Коллеги переглянулись. Вид у них был довольно странный.
– Что? – насторожилась я. – Вы её не видели?
Виктория Анатольевна ласково обняла меня за плечи.
– Юлечка, пойдём в твой кабинет, – нежно произнесла она.
Ещё бы ей не быть нежной!
Я только что уберегла её и от змеиного укуса, и от апоплексического удара.
– Нет, вы правда её не видели? Я её ударила, и она уползла туда… За автомат.
Коллеги продолжали смущённо переглядываться.
– Юль, тебе померещилось…
– Юля, успокойся. Всё нормально.
– Никакой змеи не было.
– Она была! – возмутилась я и нагнулась, чтобы надеть туфлю.
– Юлечка, идём, – потянула меня за собой Виктория Анатольевна. – Тебе надо успокоиться, выпить водички.
Неужели померещилось?
И на самом деле ничего и не было?
Недоумевая, пожимая плечами, я отправилась вслед за Викторией Анатольевной в кабинет. Она права: что мне сейчас действительно нужно, так это успокоиться. До сих пор всю колотит от страха…
Глава 13
Изумительная новость
Моих подруг разметало по Европе, словно осколки гранаты после взрыва. Ирина живёт в Испании, Вероника – в Чехии, Елена – в Швейцарии…
Так как Ирина нечастый гость в Интернете, общение с ней постепенно сошло на нет. К сожалению. Ведь раньше мы жили в одном городе и были очень дружны.
Вероника с мужем управляют рестораном и гостиницами в Праге. Их умы всецело занимает идея расширения бизнеса, так что времени на милую девичью болтовню у пражской подруги почти не остаётся. Увы! Пока она не уехала, мы были не разлей вода. Сейчас Вероника звонит всё больше по делу, – она взяла патронаж над двумя детьми в нашем городе, оставшимися без родителей: это талантливая семнадцатилетняя художница и её маленький брат. Вероника подарила детям квартиру и перечисляет деньги на их содержание. Я контролирую процесс непосредственно на месте, опекаю птенцов, как наседка, а потом отчитываюсь перед Вероникой, как мы потратили полученные деньги…
Елена до иммиграции в Швейцарию управляла рекламным журналом «Удачные покупки», где я славно работала на протяжении семи лет. Журнал ей подарил муж, местный богач Аметистов. Одного факта, что издание было перекуплено у прежнего владельца вместе с творческим коллективом, хватало, чтобы возненавидеть Елену Аметистову – мы всё-таки не крепостные крестьяне!
А барыня и без того давала поводы для ненависти. Она являлась роскошной красавицей с зелёными рысьими глазами и классной фигурой, а кроме того, Елена была умна и отлично образована. И зверски муштровала нас на редакционных летучках. Поэтому поначалу Елена вызывала у меня жуткую антипатию. Я проклинала тот миг, когда её богатому супругу взбрела в голову мысль разнообразить досуг жены, купив ей забавную игрушку – журнал.
Но если человек считает, что ему под силу предвидеть все варианты развития событий, он глубоко заблуждается – сценарии судьбы бесконечны. Не прошло и полугода, как я дебютировала в амплуа близкой подруги Елены Аметистовой. Сотрудникам журнала «Удачные покупки» оставалось лишь тихо удивляться: ещё недавно мы с ней грызлись на планёрках, как тигрицы. А потом внезапно превратились в лучших подруг. Да, женщин трудно понять…
После того как миллионер Аметистов закрыл наше издание и переехал жить в Швейцарию, общение с Еленой свелось к телефонным разговорам. Она часто звонила мне весь этот год, и основной темой общения была тема материнства. Дело в том, что и Елена со своим противным барыгой, и я с моим прекрасным Никитой, очевидно, попали в категорию бесплодных семей. Об этом грустно говорить, но у нас никак не получается ребёнок. Но Елена Аметистова не была бы самой собой, если бы позволила ситуации управлять ею. Я удивлялась упорству, с которым она шла к цели, превозмогая трудности. Иногда она ревела после неудачной попытки ЭКО, но затем снова начинала действовать. А я ничего не делала, только надеялась на чудо – на то, что долгожданный ребёнок в буквальном смысле свалится на меня с неба, как подарок бога.
И вот несколько месяцев назад наша излюбленная тема разговоров была Еленой закрыта. Не знаю, что там произошло у неё в Швейцарии, возможно, она передумала иметь детей от Аметистова. Но зеленоглазая красавица вдруг перестала говорить о беременности, о новых медицинских разработках, о своих надеждах… Она резко уводила разговор в сторону или напряжённо молчала, выслушивая мои рассуждения на эту тему.
Мне стало ясно – подруга отчаялась. Любая чаша терпения, даже самая глубокая, не бездонна. Елена, вероятно, опустошила свою до последней капли, и теперь её силы кончились, больше ей не на что надеяться… Я знала, что деспот Аметистов однозначно отвергает другие возможности – усыновление, суррогатное материнство. Неужели, чтобы реализовать свою волшебную мечту стать мамой, Елене теперь придётся расстаться с мужем? Но и с Аметистовым расстаться она была не готова.
Итак, вопрос был закрыт. У меня всё переворачивалось в душе – с одной стороны, было жаль Елену, отказавшуюся от мечты. С другой стороны – жаль себя. Я так надеялась, что у подруги всё получится. Это дало бы надежду и мне самой…
Теперь я уже не ждала звонков Елены с прежним интересом и нетерпением: боялась неосторожно разбередить незатянувшуюся рану. А о чём нам оставалось говорить? Я уже прослушала телефонный курс лекций о всех европейских достопримечательностях и узнала подробности из жизни русских богачей в Женеве, Париже, Куршевеле, Давосе…
Елена позвонила около одиннадцати вечера. Я как раз была в ванной, где с приятным выражением лица (рот приоткрыт, взгляд остекленевший) пялилась на пачку кофейных зёрен, добытую из корзины для белья.
Когда я успела её сюда засунуть?
Когда?! И зачем?!
Не помню.
Нет, я понимаю, можно иногда поставить сахарницу в морозильник, а мешок с яблоками положить в посудомойку. Надо только глубоко задуматься о чём-то. Я, похоже, только этим и занимаюсь в последнее время – глубоко задумываюсь. Потому что абсолютно не контролирую свои действия. Сунула кофейные зёрна в корзину для белья. Утром нашла в платяном шкафу красивую фиолетовую водолазку – с ценником, ярлыками… Да, мой размер. Но я её не покупала! Не покупала! По крайней мере, я этого, хоть убей, не помню!
У кого-то явно крыша набекрень.
Неужели у меня?
Звонок Елены отвлёк от радостных мыслей о необходимости сдаться в дурдом.
– Ленусик, привет! – защебетала я, покинула ванную и добралась до дивана: меньше часа мы с подругой никогда не болтаем.
– Привет! – бодро ответила Елена. – Сто лет уже не разговаривали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
