В 1970 году производство давало 26 % всех рабочих мест, в 2010-м уже только 9 %. Должности в торговле, транспортной сфере, сфере коммунальных услуг сократились с 21 до 16 % от общего числа рабочих мест. Называя оба эти сектора рабочими, мы видим общее снижение рабочих мест в этих сферах с 47 до 25 %. Даже рабочие места в правительстве сократились почти на 2 %, однако мы не будем останавливаться на этом подробнее.
Совсем иначе дело обстоит в других секторах. Число рабочих мест в сфере финансового обслуживания увеличились с 15 до 22 % за тот же период времени; рабочие места в сфере профессиональных услуг и бизнес-обслуживания выросли с 5 до 12,5 %; в то же время резко увеличилось число рабочих мест в сфере здравоохранения – с 4 до 8 %. Давайте назовем эти последние три области профессиональным сектором. Итак, с 1970 по 2010 год профессиональный сектор вырос с 24 до 42,5 % (который характеризуется крайне малым числом профсоюзов){174}.
Разница между 47 % «рабочих» должностей, большинство из которых подразумевают членство в профсоюзе, и 42,5 % «профессиональных» должностей, как правило, не связанных с профсоюзами, говорит нам о грядущем перераспределении доходов и потребительских возможностей, а также о социальном неравенстве. Однако разница в доходах рабочего сектора гораздо меньше разницы в доходах в финансовой сфере, сфере бизнес-услуг и в профессиональном секторе. Может показаться, что «профессиональный» звучит как характеристика для более высоко оплачиваемых работ, однако среднестатистический доход в этом секторе ниже, чем в «рабочем» секторе производства, торговли, коммунальных и транспортных услуг; а следовательно, на «профессиональный» класс приходится и меньше потребительских расходов{175}.
5 % самых богатых семей, заработавших в 2012 году 22,3 % от всего национального дохода, все расположились в профессиональном классе, не в рабочем. 1 % людей с самым высоким заработком (минимальный доход – $ 350 000) вышли из класса инвесторов, а не из класса потребителей{176}. Большая часть их дохода вкладывается в управление состояниями, а не идет на покупку потребительских товаров и услуг. Представители этого класса имеют несколько вилл и яхту, однако эти затраты на них не сравнятся с тем, что они расходуют, инвестируя в финансовые продукты. Очень мало от этих 22,3 % идет на настоящую потребительскую экономику.
В то время как многочисленный бедный и средний классы тратят свои доходы на 70 % экономики США, богатые на потребление отдают относительно мало. Эта трансформация отражается в следующих трех чертах: (1) сокращение медианного дохода; (2) историческое снижение годового роста ВВП и (3) сокращение процента рабочей силы по отношению к населению.
Приведенные выше числа также демонстрируют структурный парадокс, который заключается в том, что страна существует в условиях неравенства доходов и пытается при этом увеличить национальный ВВП. Каким образом такое большое количество семей, имеющих более низкий доход, чем в прошлом, должны начать тратить больше, чтобы увеличить ВВП? Разгадка тайны ВВП кроется в потребительских кредитах и личном долге большинства семей, в то время как 1 % самых богатых членов общества инвестируют огромные деньги в финансовые структуры. Оба этих вида денежной циркуляции характеризуют основную деятельность растущего финансового сектора.
Долг населения
В 2011 году средний индекс зарплаты составлял $ 42,979. Предположив, что для получения кредитной карты нужно иметь работу, мы подсчитали, что в 2014 году на среднестатистическую американскую семью с кредитной картой приходится $ 15,607 долга{177}. Сравните эту цифру с 1970 годом, когда задолженность потребителей равнялась почти нулю. Неоспоримым является тот факт, что рост потребительских расходов с 1970 года по сегодняшний день был обусловлен именно увеличением использования потребительских и других личных кредитов, а вовсе не ростом свободного дохода рабочих. Грубо говоря, большинство представителей среднего класса добавляют к доходу, которым они располагают, еще и кредитные карты. Более 50 % американцев владеют кредитными картами.
Печально, что норма сбережения у граждан Америки крайне низкая. В 2013 году она составила 4,6 %. Это представляет разительный контраст с Китаем, где в 2012 году среднестатистическая семья сохраняла 50 % своего дохода, и это несмотря на растущий заработок. В Западной Европе семьи тоже копят денежные средства. В 2012 году в Германии норма сбережений составляла 11 %, во Франции – 16,1 %, а в Норвегии, в которой ВВП на душу населения ($ 54,947) выше, чем в США ($ 54,101) эта цифра составляет 8,1 %. Несмотря на то что в этих странах циркулируют дешевые кредиты и проценты по кредитным картам, ипотекам, кредитам на машину и другие нужды гораздо ниже, жители этих государств все равно копят больше.
Искушение купить что-нибудь слишком велико, если у вас есть кредитная карта или возможность воспользоваться похожими финансовыми схемами. Слишком большое число американцев покупают лотерейные билеты, имея почти нулевой шанс выиграть что-то, вместо того чтобы положить эти деньги на сберегательную карту. Я слышал о предложении привязать покупку лотерейного билета к размеру сбережений, т. е. сделать так, чтобы шанс выиграть зависел от количества средств на сберегательной карте.
Однако простой потребительский кредит не главный источник долга среднего класса, который отвечает за 70 % американской экономики. В 2010 году средний долг по ипотеке составил $ 147,133, а средний студенческий долг – $ 31,509. В 1950-е годы долг населения был около нуля, а в 2012-м уже насчитывал $11,13 трлн., среди которых $ 849,8 млрд. – долг по кредитным картам, $ 7,81 трлн. – долг по ипотеке, $ 996,7 млрд. – долг по студенческим кредитам. Долг населения как доля от располагаемого дохода поднялся с 68 % в 1980 году до своего максимального уровня в 128 % в 2007 году, однако затем несколько опустился до 112 % в 2011 году. Долг населения как доля от номинального ВВП вырос с 47 % в 1980 году до 77 % в 2012 году. Итак, задолженность американского населения, будучи около нуля в 1950-е годы, поднялась до $12,9 трлн. во втором квартале 2012 года{178}.
Студенческий долг становится все выше и выше, приближаясь к отметке в $ 1,2 трлн., и является тяжкой ношей для 40 млн. американцев, которые имеют, по крайней мере, один открытый студенческий кредит. Эта ситуация наихудшим образом тормозит развитие экономики. Сегодня молодые люди не покупают машины, дома или мебель. Некоторые не могут пожениться, потому что один не хочет брать на себя ответственность за студенческий долг другого. Экономисты видят в этом основную проблему. Кто-то предлагал решить данный вопрос так называемым прощением долгов студентам, однако это привело бы к огромным убыткам в государственной казне. Еще одним предложением является проект по снижению процентов по студенческим кредитам. Некоторые студенты все еще вынуждены платить 7 % по кредитам, несмотря на то что процентные ставки были значительно понижены в последние годы. В частности, предлагается установить процентную ставку по всем кредитам на обучение – и существующим, и будущим – размером в 3,8 %. Конечно, такой поворот событий также будет ударом для Министерства финансов, которому придется наполнять бюджет страны за счет увеличения налогов. Кроме того, предлагается принять закон, по которому студенты не должны выплачивать ежемесячно более 10 % своего настоящего дохода.
С социоэкономической точки зрения рыночную систему в Соединенных Штатах можно охарактеризовать скорее как долговой, а не накопительный капитализм. Все виды долга населения обеспечивают увеличение годового потребления как минимум на 25 % выше, чем может позволить располагаемый доход. Таким образом, рост долга объясняет, каким образом сокращение медианного дохода может все-таки увеличить ВВП!
Сегодня медианная американская семья несет долговое бремя в размере $ 75 600. 25 % американцев совсем не имеют сбережений. Большинство из них не в состоянии скопить хоть что-нибудь в период от зарплаты до зарплаты. Около 35 % американцев просрочили свои платежи на более чем 180 дней. Сегодня каждый шестой гражданин США получает продуктовые талоны, при этом 46 млн. имеют право на дебетовую карту на продукты, и среднестатистическому участнику программы платят $ 150 в месяц. В действительности у американцев не так-то много шансов взять еще кредиты, чтобы продолжать покупать товары в большом объеме.
ЧИСЛО АМЕРИКАНЦЕВ ПОКУПАЮТ ЛОТЕРЕЙНЫЕ БИЛЕТЫ, ИМЕЯ ПОЧТИ НУЛЕВОЙ ШАНС ВЫИГРАТЬ ЧТО-ТО, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ПОЛОЖИТЬ ЭТИ ДЕНЬГИ НА СБЕРЕГАТЕЛЬНУЮ КАРТУ.
Главная функция капитализма – не только создать рабочие места и предоставить семьям деньги для приобретения товаров, но и заставлять рыночный долг двигать 70 % экономики потребления. Капитализм, который исторически возник как кредитная система для поддержки предприятий, сегодня представляет собой долговую систему для частного потребления. Успех капитализма стал зависеть от возможности заставить людей «покупать сейчас, платить потом». Капитализм смог перекинуть долг на семьи, несмотря на то что им часто приходится платить высокие проценты по своим кредитным картам: от 20 до 28 %. Обратите внимание, что эти выплаты идут в карман банкам и финансовым структурам, а не производителям товаров.
