Некоторые говорят о том, что экономика США из «прорыночного» капитализма превратилась в «проделовое» кумовство. Тысячи лоббистов пытаются протолкнуть законы, интересные бизнесу, но идущие вразрез с желаниями обыкновенного гражданина. Луиджи Зингалес в своей книге «Капитализм для людей» (A Capitalism for the People: Recapturing the Lost Genius of American Prosperity) утверждает, что движения «Захвати Уолл-стрит» и «Чаепитие» пытаются бороться с одним и тем же врагом{189}. Представители первого обращают свой гнев против делового мира, в то время как вторые недовольны правительством, однако Зингалес говорит, что бизнес и власть сидят в одной лодке.
Поиск решений: меры по регулированию финансовой системы
Если реструктурирование не может изменить положения банков («слишком важны, чтобы обанкротиться»), то можно попытаться ограничить их сферу влияния и их передвижения в другие секторы экономики. Ни Конгресс, ни Белый дом еще не приняли необходимых мер, которые бы гарантировали, что финансовый сектор больше не будет переступать все допустимые границы, выпуская ненадежные ценные бумаги и выдавая чрезмерное число кредитов, чтобы в конечном счете свалить с ног всю экономику. К сожалению, сейчас мы наблюдаем очень сильное лоббистское движение, которое стремится вернуть секьюритизацию без должной системы регулирования{190}.
Давайте подумаем над тем, что необходимо сделать, чтобы финансовый сектор действовал надежно и приносил прибыль{191}. Первая задача – убедиться, что ни один американский банк не станет настолько крупным и значимым в экономике, что его банкротство повлечет за собой крушение всего. Мы не можем печатать деньги для спасения таких банков за счет средств налогоплательщиков и провоцируя огромную инфляцию{192}. Эти банки необходимо разбивать и заставлять работать с четкими разграничениями того, что разные виды банков могут и не могут делать, при этом нужно различать сберегательные банки, розничные/коммерческие банки, инвестиционные банки и запрещать им вмешиваться в другие сферы, такие как страхование, туризм и брокерский сектор. Есть также предложение вернуть Закон Гласса – Стиголла, запрещающий коммерческим банкам заниматься инвестированием, брокерским делом и страхованием. Банковская отрасль категорически против этого, особенно если учесть, что инвестиционные банки, несмотря на большее число рисков, приносят гораздо более высокую прибыль, чем коммерческие. Этим можно частично объяснить нежелание коммерческих банков финансировать малые и средние компании, так как те же самые деньги могут принести гораздо более солидную выручку, если их отправить в финансовую торговлю и использовать в качестве инвестиций.
Еще одно предложение гласит, что необходимо заставить банки подстраховывать свои кредитные операции собственным капиталом. Профессор Стэнфордской школы бизнеса Анат Адмати в своей книге «Новые одежды банкиров» (The Bankers’ New Clothes), написанной совместно с Мартином Хеллвигом, задается вопросом: почему банки имеют право распоряжаться 95 % ссудных денег, хотя ни одной компании это не разрешается? Неудивительно, что у нас в таком случае возникают банки, крах которых способен обернуться для каждого катастрофой. Она предлагает поднять планку собственного капитала до 20–30 % балансового итога. Это может привести к тому, что банки будут меньше давать кредитов и перестанут столь стремительно и масштабно расти. Адмати признает: есть вероятность, что в таком случае банки станут предоставлять меньше кредитов малым фирмам, и компаниям будет уже не так просто заручиться их финансированием. Однако не намного более медленный экономический рост лучше, чем высокий риск падения теснейшим образом связанных между собой банков, которое может погубить всю экономику. Она выступает против огромной прибыли банков, не несущих никаких личных рисков и ответственности налогоплательщиков за ошибки, совершенные ими.
Пол Волкер, бывший президент Федерального резервного банка, предложил отделить подстрахованное государством коммерческое кредитование от рискованных торговых операций банка. 10 декабря 2013 года федеральные власти приняли Правило Волкера, запрещающее банку торговать в личных целях и ограничивающее его инвестирование в хедж-фонды. Правило устанавливает, что рынки, а не вкладчики банка должны финансировать рискованную торговлю. Федеральная корпорация по страхованию депозитов (Federal Deposit Insurance Corporation, FDIC) запрещает подвергать риску депозиты до $ 250 000. Основная цель этих правил – заставить банки иметь больше доступного капитала (и меньше кредитных рычагов) для выплат по кредитам и выдачи депозитов, когда есть такая необходимость.
Излишне говорить, что более 2000 банковских лоббистов смогли остановить принятие некоторых перечисленных выше мер или смягчили их действие через денежные манипуляции. Их агрессивное и хорошо финансируемое лоббирование не дало реализовать 60 % Закона о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей Додда – Франка, проекта, который бы позволил сделать банковскую систему более надежной. Проблема в том, что политики обеих партий получают слишком много средств от представителей банковских интересов и не готовы голосовать за ограничение банковской активности. В середине декабря 2014 года Конгресс свернул Закон Додда – Франка, позволив банкам вновь работать с производными финансовыми инструментами{193}.
Вторая задача заключается в более качественном рассмотрении и регулировании новых видов финансовых инструментов, которые появляются в мире финансов. Производные финансовые инструменты, обмен дефолтами по кредиту и другие различные финансовые продукты – в том числе и фонды денежных рынков, которые не застрахованы FDIC, – были названы потенциальным оружием для массовогого финансового поражения. Многие инвесторы и институты не до конца понимают, как данные инструменты работают, поэтому внезапные изменения в их стоимости могут стать причиной паники на финансовом рынке. Необходимо определить, какие из существующих новых финансовых продуктов приемлемы, следовательно, нужно сделать так, чтобы они были прозрачны на предмет рисков и прибыли.
Третья задача: заставить банки вернуться к выполнению своей главной миссии – удовлетворение нужд и следование интересам малых, средних и крупных компаний как внутри страны, так и за рубежом. Несмотря на огромное количество денег в руках банков, многие из них неоправданно сокращают кредитование. Они не очень-то охотно предоставляют кредиты отдельным гражданам или компаниям, которым нужны средства для покрытия затрат, покупки товаров или для обеспечения производства. Им гораздо более удобно использовать деньги для приобретения ценных бумаг Казначейства США. Они могут платить ФРС полпроцента в год, чтобы получить деньги, напечатанные ФРС, и затем купить на эти средства облигации Казначейства США, которые принесут 2–3 %. Нет никакого риска в процессе получения этого вида дохода. Банки также выдавали деньги биржевым торговцам, что частично объясняет повышение цен на акции. А тем временем эти действия банков никак не способствуют улучшению экономики США и повышению уровня жизни обычных людей.
Крупнейшие банки не хотят заниматься выдачей малых кредитов, в то время как они могут заработать гораздо больше в высокочастотной торговле и через международные банковские инвестиции. Осталось слишком мало небольших независимых банков, интересующихся жизнью местного бизнеса. Возможно, нам придется создать отдельный вид банка для обслуживания сектора малого бизнеса, используя тот же принцип, по которому в прошлом сберегательные и кредитные банки стали работать на ипотеку.
Финансовая отрасль функционирует в рамках многих благоприятных условий. Например, существует государственный налог с продаж товаров и услуг, однако нет такого же налога для финансовых операций. Если бы государство ввело хотя бы однопроцентный налог на покупку и продажу акций и облигаций, то это позволило бы не только предоставить городам столь необходимые миллиарды долларов, но и охладить спекулятивную горячку.
Есть также предложения по созданию более качественной системы оценки кредитоспособности банков. Классические кредитно-рейтинговые агентства – Standard and Poor’s, Moody’s и Fitch – оказались абсолютно не в состоянии увидеть риски, ставшие причиной Великой рецессии, отчасти из-за того, что их финансируют банки, которые они оценивают. Нам также необходимы более квалифицированные, лучше оплачиваемые инспектора. Мы не должны ожидать от них многого, если их зарплата намного ниже зарплаты банкиров и адвокатов контролируемых ими банков. Нам нужно быть строже с финансистами, которые делают возможным выдачу огромных ненадежных кредитов. Банкиров также стоит учитывать в Законе Сарбейнза – Оксли, заставляющем генеральных директоров нести ответственность за серьезные ошибки. И в конце концов если банк продает сомнительные ценные бумаги и приобретает для них страхование, то нам стоит прежде всего задуматься, почему он решил их продать. Финансисты должны нести ответственность за действия, способные привести к финансовому кризису.
