— Если это не сработает, вся надежда только на тебя, мой дорогой, — улыбнулась леди Рексхэм.
Минуту спустя дверь отворилась, и в гостиную вошла служанка, в руках она держала склянку с нюхательной солью.
— Вы просили принести это, миледи?
— Слушай внимательно, Поллард. Скоро все слуги соберутся на обед; ты тоже иди, но потом скажи, что тебе нездоровится, и вернись наверх. Когда поднимешься, найдешь комнату Ионы Уорд и как следует обыщешь ее, поняла? Если она достаточно умна, то наверняка хорошо спрятала то, что не предназначено для чужих глаз, но ты должна постараться, слышишь, Поллард?
— Да, мэм, — поклонилась служанка.
— А теперь иди и сделай все так, как я тебе сказала.
Когда служанка ушла, Нейл спросил:
— Думаешь, она справится?
— Лучше, чем любая ищейка. Пойди и отыщи девчонку. Я буду ждать вас в Китайской гостиной.
Лорд Нейл отворил тяжелую дверь, и Беатрис выпорхнула из комнаты, шурша шелковыми юбками. Когда она скрылась за дверями Китайской гостиной, Нейл вздохнул. Немного помедлив, он в раздумье оглянулся, словно решая про себя, куда ему следует отправиться в поисках Ионы, как вдруг увидел девушку на верхней площадке лестницы. Она спускалась, задумчиво опустив голову, и не замечала Нейла.
— Доброе утро, мисс Иона.
Она вздрогнула и подняла глаза: его тон был неожиданно дружелюбным.
— Доброе утро, милорд.
Она инстинктивно подняла подбородок, а все ее тело напряглось.
— Собрались на прогулку?
— Да, мне захотелось немного пройтись.
— Не могли бы вы вначале зайти в Китайскую гостиную? Вас ждет леди Рексхэм.
Иона бросила на Нейла недоверчивый взгляд:
— Зачем я понадобилась леди Рексхэм?
— Миледи весьма сокрушается, что ей никак не удается поговорить с вами, а ей бы так этого хотелось! Но конечно, если очень вы заняты, я передам…
— Нет-нет! Не стоит, — быстро сказала Иона, не желая показаться невежливой. — Я сейчас же пойду к миледи.
Она повернулась, чтобы идти, но Нейл преградил ей путь:
— Вы, должно быть, довольны, что мне так и не удалось снова схватить вашего приятеля?
— Представьте себе, я чрезвычайно рада этому обстоятельству, — храбро выпалила девушка. — Он не сделал ничего дурного и вовсе не заслужил подобного обращения.
— Ошибаетесь, милая. Я ни капли не сомневаюсь в своей правоте, и придет день, когда я докажу его вину. Но откройте мне тайну: какая магическая сила помогла вам вытащить его из башни?
Иона улыбнулась:
— Я не ведьма, милорд, хотя иногда мне и хотелось бы ею стать.
— Но все же, ответьте: вы используете свои чары по каким-то особым случаям?
— Мне совсем нетрудно ответить, но, боюсь, открывать тайны волшебства с моей стороны было бы не слишком разумно, так что, пожалуй, я предпочту оставить вашу милость в неведении.
Лорд Нейл молча уставился на девушку, потом принужденно улыбнулся и сделал шаг в сторону.
— Хм… Ну да ладно… Миледи ждет вас.
Иона понимала, что была излишне, опасно дерзка, но ее страх перед этим человеком почему-то исчез. Теперь она лишь презирала его за то, что он сделал с герцогиней, за его интриги с леди Рексхэм и за приверженность английскому трону…
Беатрис расположилась на мягких подушках, устилавших широкий подоконник. Когда Иона вошла, она повернула свою прелестную головку и улыбнулась:
— Лорд Нейл все же разыскал вас!
Интуиция подсказывала Ионе, что это странное дружелюбие было не чем иным, как коварной ловушкой, и поняла, что нужно быть настороже.
— Присядьте здесь, — ласково промурлыкала Беатрис, взбивая подушки. — Какие у вас прелестные волосы! Наверное, вам все это говорят, не так ли, душечка?
— Благодарю за комплимент, миледи.
— К чему эти формальности, дорогая? Меня зовут Беатрис, а вас, насколько я знаю, — Иона. Мы обе гостьи в этом замке… довольно пугающее местечко, вы со мной не согласны?
— Пугающее?
Беатрис поежилась:
— Да, этот замок наводит на меня страх… впрочем, как и вся Шотландия… Знаете ли, все эти восстания, беспорядки… шпионы повсюду… Иногда мне кажется, что к моим словам прислушиваются даже камни…
— Вам бы так не казалось, если бы вы сами были шотландкой.
— Как вы? — Беатрис улыбнулась. — Вы и в самом деле так уверены, что Шотландия — ваша родина? Лорд Нейл говорил, что вы называете себя его сестрой.
— Удастся ли мне доказать свое родство с кланом Маккрэггенов или нет, — сухо ответила Иона, — в моих жилах по-прежнему будет течь шотландская кровь; и я знаю это так же твердо, как и то, что существует Господь Бог.
Беатрис рассмеялась:
— О, какой темперамент! Ах, эта горячая, пылкая юность! А меня эта жизнь уже порядком утомила, и я уже не так верна своим былым убеждениям, как прежде… Но что это я все о себе… давайте лучше поговорим о вас! Скажите, что вы думаете о герцоге?
— Его светлость был очень любезен, позволив мне остановиться в замке.
— Я полагаю, он был достаточно любезен и в другом отношении?..
И она промолчала, и Беатрис поспешно добавила:
— Он весьма привлекателен, вы не заметили?
— Да… да, пожалуй, — безразлично ответила девушка.
Миледи оглянулась и, наклонившись ближе, прошептала:
— В Лондоне ходят слухи, что он — якобит… Вам так не показалось?
— Его светлость не разговаривает со мной о политике, мэм.
— Ну а что вы сами об этом думаете? А, понимаю! — Беатрис рассмеялась. — Я — из враждебного лагеря? Дорогая, как вы ошибаетесь! Если бы вы знали правду, вы бы невероятно удивились.
— Не думаю, мэм.
Глаза леди Рексхэм превратились в щелочки.
— Вы мне не доверяете… Что ж… хорошо. Держите ваши секреты при себе. Но помните: однажды вам может понадобиться моя дружба… кто знает, что уготовит нам завтрашний день.
— Действительно, кто это может знать? — Иона поднялась с подушек. — С вашего позволения, я бы хотела пойти немного прогуляться, мэм.
— Не смею вас более задерживать, милочка, — ответила Беатрис. Ее тон был холоден словно лед.
Иона присела в реверансе и направилась к дверям, но прежде, чем выйти, обернулась: Беатрис Рексхэм смотрела в окно, и ее профиль на фоне голубого неба выглядел особенно безупречным.
Она чувствовала себя так, словно ей пришлось пройти через ужасное испытание: сердце колотилось как сумасшедшее, и она задыхалась. Выбежав на крыльцо, она остановилась и полной грудью вдохнула свежий, прохладный воздух. Ветер тотчас спутал ее рыжие локоны, но она специально подставляла ему разгоряченное лицо.
Сбежав по ступенькам, Иона направилась к мосту. Сейчас ей было необходимо побыть одной.
