и дам вам время на раздумье над ответом.
Ощутив зародившийся где-то глубоко внутри неприятный холодок, я кивнул.
– Итак: Елизавета Скворцова, с которой вас, Андрей, свела печальная судьба, является одной из самых разыскиваемых преступниц за последние двадцать дуидов (то есть, немногим больше 20 земных лет…– перевел я сам для себя).
– И в чем же она провинилась?
– Когда-то Скворцова была одной из нас.
– Она – член Лиги? – удивился я.
– Бывший член. Елизавета – врач, обладающая экстрасенсорными способностями. Она проработала у нас в лаборатории примерно три дуида, также иногда проводила тренинги по психологии, и принимала желающих индивидуально. Однако во главе ее интересов все же стояла наука. С одним из старших лаборантов у нее случился роман, пара даже собиралась пожениться, но тут началась война.
– У вас бывают войны?? – спросил я недоверчиво.
– Раньше случались. Это сейчас Прорывы происходят крайне редко. А в те времена Пространство рвали только так. Битва развернулась такого масштаба, что нам пришлось задействовать практически каждого, и парень Лизы не был исключением. Так же, как вы, в сражении он оказался новичком. Но в отличие от вас ему не повезло. Получив ранения, не совместимые с жизнью, в первый же вечер он скончался. Лиза его смерть переживала очень тяжело. Запершись в лаборатории, она разрабатывала химическое оружие, которое должно было служить сдерживающим фактором, и, как ей казалось, могло остановить Прорывы раз и навсегда. И ей это удалось.
– О каком оружии идет речь?
– Скворцова создала вещество, которое безвредно, пока заключено в оболочку. Помещенное в герметичные капсулы, его легко можно спутать с обычной медицинской вакциной. Но если распылить эту смесь в любой из Параллелей – оно уничтожит в ней все живое. А если попадет в Пространство, то погибнет сама спираль, и вместе с ней и все миры.
Представив масштабы подобной угрозы, у меня внутри все похолодело.
– Его возможно нейтрализовать?
– Да, если выпустить вещество в Молоко. В нем капсулы взрываются. Но кто согласится добровольно обречь себя на подобную страшную гибель?
– Зачем же Скворцовой понадобилась эта смертельно опасная штука?
– Мы много думали над этим, и пришли к выводу, что разгадка кроется в банальной мести.
– Она хочет уничтожить спираль?
– Нет, Андрей. Елизавета хочет уничтожить нас. Во всем случившимся с ее возлюбленным девчонка винит Лигу.
– Но она же могла воплотить свои желания, не скрываясь на Земле. Простите, в Пятой параллели. Зачем было бежать с химическим оружием куда-то, когда проще было вскрыть его на месте и покончить с бывшими коллегами?
– В таком случае она погибла бы сама. А смерть в планы Скорцовой не входила. Соблазнив одного из молодых Открывателей, Лиза скрылась в вашем мире, чтобы сплотить единую команду, и с ее помощью захватить здесь власть. Вот только осуществиться ее планам было не суждено, – секунду помолчав, Стержень продолжил: – Дальше я могу только предполагать. Подозреваю, что с проводником что-то случилось, и Скворцова надолго застряла в Пятой параллели. Возможно, она выбралась бы оттуда и раньше, но без Открывателя сделать это не представлялось возможным, а следующий потенциальный проводник, который встретился ей на пути, оказался шестилетним ребенком.
– Вениамин объяснял мне, что прибор каким-то образом «завязывается» на определенном человеке и месте при первом контакте.
– Именно так. Леонид Аркадьевич, не могли бы вы… – обратился директор к своему заму, и тот с готовностью продолжил его объяснения:
– Исходя из ваших рассказов, Андрей, полагаю, что Лизе ничего не оставалось, кроме как ждать вашего взросления. А вы, как известно, много раз переезжали, и очевидно, она неоднократно теряла вас из виду. Скворцова знала ваше имя, но не могла соотнести внешность взрослого мужчины с лицом запомнившегося ей ребенка. Это объясняет, почему с ее слов вы оказались «не первым Андреем Пермиковым», в котором она пыталась распознать того самого маленького Открывателя.
– Ну а почему бы ей было не забрать из Зоны-1 сам прибор и не попытаться найти кого-нибудь другого, способного им управлять?
– Потому что это было невозможно. ОШ-11 уже завязался на вас, и любое перемещение его в другое место разорвало бы эту связь, сделав открывашку бесполезной железякой.
– Но в итоге она все равно меня нашла. Вот только снова потерпела неудачу.
– Она и так ждала вас много дуидов, Андрей, – развел руками директор. – А зная характер Скворцовой, не думаю, что она потеряла надежду на ваше возвращение.
– Вот это мне и не дает покоя. Почему за 20 лет, проведенных на земле, внешне девушка никак не изменилась?
От моего вопроса в кабинете вновь повисло напряженное молчание. Не понимая, что я такого сказал, я растерянно посмотрел на Катю.
– Кхм… капитан? – скромно кашлянул директор, и Поля, покраснев, смущенно пояснила:
– Андрей, в Пространстве люди не стареют. Даже если ты провел здесь совсем немного времени, ты тоже через 20 дуидов будешь выглядеть все так же, как сейчас.
Пытаясь переварить услышанное, я молча потянулся к бутылке. Понимая мое состояние, Честных не моргнув глазом налил мне добрую половину стакана вязкого витня, который я мгновенно осушил, на этот раз даже не покривившись.
– Так это что же получается, – прохрипел я, кашлянув (все-таки штука была сногсшибательная), – значит, я теперь бессмертен?
В директорской раздался дружный хохот.
– Нет, Пермиков, ты не будешь жить вечно, как бы тебе этого ни хотелось! – отсмеявшись, сказала Поля, а я только про себя отметил, как же ей идет такая беззаботная улыбка. – Все мы смертны, и ты сам не исключение. Главное постараться не умереть раньше положенного срока.
Последняя произнесенная Катей фраза, резко стерла веселье с ее веснушчатого лица, заставив вновь нахмуриться и остальных.
– А пока преступники, подобные Лизе ходят на свободе, никто не может чувствовать себя в безопасности, – подытожил разговор директор, и внимательно уставился на меня.
Прочитав в его взгляде какую-то мысль, которую он до последнего придерживал при себе, я попробовал сам ее озвучить:
– Нам необходимо найти и обезвредить Скворцову.
– Не так-то просто будет это сделать. Если только не попытаться поймать ее «на живца».
– И наживкой должен выступить я…
– Ваше утверждение и есть тот вопрос, который я собирался задать. Но я не имею права просить вас об этом, Андрей, – глаза директора излучали серьезность. – Однако боюсь, что это наш единственный шанс.
– В таком случае, я согласен.
От моего безапелляционного ответа Катя молча вздрогнула, и я опять задумался, что же это могло значить.
– Не торопитесь, Андрей Викторович, соглашаться, – проговорил Стержень, задумчиво изучая меня взглядом. – Вначале нужно все как следует обдумать, да и скоро нам всем пора идти на вечеринку, посвященную
