Но все эти элементы - как основные, так и производные - существуют не обособленно друг от друга, а в виде сложного целого. Они создают мощь армии и сами обретают свое бытие в этом высшем синтезе - в этой мощи. Таким образом, создается некая единая внутренняя сила, потенция армии, называемая Сунь-цзы "мощью" ее. Это то же, что потенциальная сила, заложенная в любом предмете. Бой представляет не что иное, как действие этой внутренней силы, этой естественной мощи. Но она, эта мощь, есть потенция, которую нужно пробудить так же, как можно, подкопав землю под камнем на уступе горы, заставить его покатиться силой своей собственной тяжести. Это и должен уметь сделать полководец. Как? Поставив армию в обстановку неизбежности боя. И тогда "мощь того, кто умеет заставить других идти в бой, есть мощь человека, скатывающего круглый камень с горы в тысячу саженей".
Глава VI.
Полнота и пустота
"Я прочитал все сочинения по военному искусству, и ни одно из них не выходит за пределы "Сунь-цзы". Во всех же 13 главах "Сунь-цзы" нет ничего, что выходило бы за пределы учения о полноте и пустоте. Если при ведении войны понимать значение полного и пустого, не победить нельзя", - так говорит в "Диалогах" Ли Вэй-гуна Тай-цзун (стр. 28). VI глава трактата Сунь-цзы названа "Пустота и полнота" и посвящена раскрытию этих понятий.
Эти термины уже встречались в предыдущих главах - в I и V. Они будут встречаться и далее. Сунь-цзы неоднократно обращается к ним, потому что, действительно, учение о полноте и пустоте, т. е. о сильных и слабых сторонах своих и противника, - основа всей его тактики.
В настоящей главе Сунь-цзы уже не говорит о полноте как о законченном состоянии боевой подготовки вообще и об общих правилах действий по отношению к противнику в условиях полноты и пустоты; такое правило, сформулированное безотносительно к различным условиям боевой обстановки, он дал в главе I: "Если у него все полно, будь наготове". Но война - это "тысяча изменений и десять тысяч превращений", поэтому необходимо уметь каждое общее положение приноравливать к обстановке на каждый данный момент. Умение же приспосабливать общее положение основано на понимании природы силы и слабости - своей и противника и их соотношения, понимании, соединенном с искусством владения этим соотношением. Именно этому и посвящены высказывания Сунь-цзы в данной главе. Последовательность глав в трактате не случайна, в ней есть своя закономерность, она основана на внутреннем развитии самой доктрины. Поэтому не случайно глава "Пустота и полнота" идет вслед за главой "Мощь армии". Чжан Юй эту последовательность объясняет так: "Глава о форме говорит о нападении и обороне; глава о мощи разъясняет понятия правильного боя и маневра. Кто умеет вести войну, сначала познает закон равенства наступления и обороны, а затем познает, что такое правильный бой и маневр; сначала познает механизм взаимных изменений правильного боя и маневра, а затем познает пустоту и полноту. Ибо правильный бой и маневр осуществляют свои функции исходя из наступления и обороны; полнота и пустота выявляются через правильный бой и маневр. Поэтому и глава об этом следует за главой о мощи".
Эти слова Чжан Юя важны в том отношении, что в них отчетливо отражено, как понимали Сунь-цзы его читатели и последователи. Все понятия наступления и обороны, правильного боя и маневра полноты и пустоты оказываются расположенными не в виде простого линейного ряда независимых друг от друга элементов, а в виде элементов, друг из друта вытекающих, друг с друтом сопряженных, находящих свою реализацию только в столкновении друг с другом. Итак, данная глава посвящена высшему тактическому искусству - искусству распоряжаться по своей воле "пустотой и полнотой" у себя и противника, т. е. своей и его силой и слабостью. У Сунь-цзы есть одна формула, в которой выражено общее, но исчерпывающее правило этого тактического искусства. Оно дано в первом же абзаце этой главы: "Тот, кто хорошо сражается, управляет противником и не дает ему управлять собой".
Значение этой формулы оценивается очень высоко. "Все тысячи слов и десятки тысяч фраз не выходят за пределы этой фразы", - говорит Ли Вэй-гун ("Ли Вэй-гун вэньдуй", II, 30). Чжан Юй толкует эту формулу как концентрированное выражение всего тактического искусства в целом. "Если я, - говорит он, - управляя противником, заставлю его прийти и сразиться, то его мощь всегда будет пустой; если я сам уйду и не буду сражаться, моя мощь всегда будет полной. Это есть искусство делать себя полным, а его пустым". Таким образом, эта формула Сунь-цзы является требованием всегда сохранять в своих руках всю полноту стратегической и тактической инициативы. Но это только внешняя сторона дела. Внутренняя сторона раскрывается в словах Чжан Юя. Умение распоряжаться по своему желанию действиями противника имеет, конечно, какую-то цель. Эта цель - создание условий для моей победы над ним. Создание условий для своей победы сводится к тому, чтобы всячески обессилить противника и усилить себя, или, выражаясь терминами Сунь-цзы, обратить полноту у него в пустоту, пустоту у себя в полноту. Так, например, если пользоваться пояснениями Чжан Юя, когда заставляют противника идти на какую-нибудь невыгодную для него операцию, этим самым подрывают его силы, превращают полноту у него в пустоту, и тем самым свою собственную слабость, т. е. именно то, что мешало прямо схватиться с противником, а заставило принять меры к тому, чтобы его предварительно обессилить, - превращают в силу, в полноту. Чжан Юй считает, что в словах Сунь-цзы скрыта мысль, что вообще всякое действие противника, предпринимаемое им не по собственной инициативе, вынужденно - сознавал ли он это сам или не сознавал, - не может быть выгодно для него; оно неминуемо приводит к его ослаблению, а следовательно, к соответствующему усилению себя. Так что в конечном счете тактика "полноты и пустоты" сводится к тому, чтобы заставлять противника предпринимать вынужденные действия. В дальнейших рассуждениях Сунь-цзы указывает конкретные способы, которыми этого можно достичь.
Первое, чего требует Сунь-цзы от полководца, это умение всегда предупреждать действия противника, действовать быстрее, чем он. "Кто является на поле сражения первым и ждет противника, тот исполнен сил; кто потом является на поле сражения с запозданием и бросается в бой, тот уже утомлен". Чжан Юй так развивает это положение: "Если я займу выгодную позицию наперед и буду поджидать на ней прихода противника, и воины, и кони у меня будут свежими и силы будут в избытке; если же удобная позиция окажется уже занятой им и я пойду против него и стану сражаться, то воины и кони будут у меня уже утомленными и сил будет недостаточно". Таким образом, Сунь-цзы повторяет - только на иной основе - общее правило, которое он преподал в I главе: "Если его силы свежи, утоми его".
В такой постановке вопроса положение Сунь-цзы получает широкий и общий смысл: требование первому являться на поле сражения имеет в виду создание такой ситуации, при которой можно обеспечить себе положение хозяина всей боевой обстановки: это есть требование всегда предупреждать действия противника и тем самым сохранять в своих руках всю полноту инициативы, другими словами, быть всегда "хозяином" войны.
Предупреждение всех действий противника, обеспечение себе положения хозяина войны уже само по себе создает известную "полноту" у себя и "пустоту" у противника. Вместе с тем такое положение является предварительным условием для того, чтобы в дальнейшем руководить действиями противника, подчинять его действия своей воле и тем самым осуществлять закон "обращения его полноты в пустоту, пустоты у себя в полноту". Сунь-цзы указывает четыре тактических приема, которыми это достигается: завлечение противника, ложное наступление, удар в чувствительное место, создание угрозы.
Завлечь противника, по мысли Сунь-цзы, - значит заставить его продвинугься в желательном для меня направлении и, наоборот, помешать его продвижению в нежелательном для меня направлении. Орудием первого маневра является призрачно-ложная или временная выгода, на которую заманивают противника; орудием второго маневра - вред, препятствия, которые создаются на пути противника с целью помешать ему двинуться туда, куда мне нежелательно. "Уметь заставить противника самого прийти - это значит заманить его выгодой; уметь не дать противнику пройти - это значит сдержать его вредом", - говорит Сунь-цзы. О могуществе этих двух орудий говорит Ли Цюань: "Если манить противника выгодой, он придет издалека. Если нанести ему вред в его чувствительном месте, противник непременно бросит меня и начнет сам укрепляться". Таким образом, путем такой двойной операции можно заставить противника направиться туда, куда это мне желательно.
Сунь-цзы считает, что такие действия могут дать большие результаты. Умело управляя противником, "можно утомить противника, даже исполненного сил; можно заставить голодать даже сытого; можно сдвинуть с места даже прочно засевшего".
