Захотелось курить. Поднимаясь с кровати и натягивая на себя дырявые джинсы, Васька буркнул, обращаясь к крашеному:
– Узнаю, что подсматривал или туда шастал, – ур-рою!
Сигареты остались в автобусе, пришлось идти туда. Парень старался шагать как можно тише, чтобы не всполошить солдат. Именно поэтому его передернуло, когда будто бы из ниоткуда перед ним появился водитель, словно куда-то кравшийся. Выслушав сбивчивую просьбу открыть автобус, он кивнул и пошел к стоянке. Васька пошел за ним.
– А ты кто? – спросил, уже будучи внутри, темный силуэт, пропахший по́том и табаком. – Аааа, вспомнил. Обретидомовец. Тот, который тому красноголовому петушку по щщам дал. За дело дал. Хм….
Вот и первая затяжка… пальцы начало приятно покалывать.
– Слушай, а чего ты, эт самое, ну, уехать-то решил?
Васька усмехнулся и затянулся еще раз:
– Да так…. Отец у меня в Чечне по контракту служил. Наступил на мину – домой прислали цинковый гроб. Мамка пить начала – за полгода сгорела. В детдом я Машку не отпустил, пришлось немного побродяжничать. А тут этот самый «Обрети дом». Оказалось, что какая-то семейка в Канзасе хочет двух детей. 16 лет. Пацана и девчонку. Ну вот и едем….
Водила достал пачку сигарет, выбил щелчком одну. Закурил. Сделал глубокую, как глоток воды, затяжку. Провел рукой по усам и только потом глухо расхохотался.
– Мужик, ты чего? – недоуменно покосился Васька.
– Ой не могу… надо же, в Канзас… господи боже ж ты мой….
– Не понял! – Сигарета кончилась.
– Короче, парень. Можешь мне, конечно, не верить, но я бы на вашем месте драпал.
– Но…
– Хотя куда тебе, придурку, понять….
Кулак сжался сам собой.
– Это с какого хера?
– А вот с такого. Ты что, реально думаешь, будто вы, два великовозрастных дитяти, нужны кому-то в пиндостане? А вот х….
– А на х… тогда вся эта по…бень с «Обрети дом»?
Водила прокашлялся и пронзительно поглядел на Ваську.
– Да продают вас, долбо…бов. Кого на органы, кого богатому буратине – чтоб он таким, как ты, очко рвал. И кулачок-то разожми, а то так двину – назад не вернешься! И лучше послушай меня – на самом деле мы сейчас следуем в Турцию. В клинику какую-то. Там вам якобы проведут медосмотр и оставят маленьких и чуть постарше. Типа они больны чем-то там. Клиника это трансплантологическая – разберут тех, кто остался, на органы.
– Мужик, ты чего, серьезно? – У Васьки отвисла челюсть.
– Нет, бля, шучу! Конечно серьезно! Вот вас, из моего автобуса, – девчонок продадут какому-то турецкому шейху, большой шишке в какой-то там организации, лижущих святой зад тралляляха. Некоторых из пацанов по борделям распределят. Остальных – отправят горбатиться на рудники в качестве дешевой рабсилы.
– Бля….
Можно было бы не верить, но водила говорил так горячо и так убедительно, что неверие исчезло само собой. Даже не так. Почему-то показалось, что он не просто так все это говорит. Что он поможет. Что этот непонятный мужик с прокуренными усами не такой уж и обычный водитель.
– И че делать?
– Пройдись по баракам, только тихо, кипеша не поднимай! Перетри там с пацанвой и девчонками – уговори их свалить. Давай пробежись прям сейчас, я буду ждать тут.
– А на х…й?
Водила тихо хохотнул:
– Парень, ты что, думаешь, что сбежишь пешко-дралом от оравы амеров? Да тебя догонят за полчаса. Не-е-ет уж, если я уж решил на старости лет в героя поиграть, то поиграю со всеми прилегающими…. Дуй-дуй, пока не рассвело.
Васька кивнул и, крадучись, ушел в темноту. Трясущимися руками водила достал еще одну сигарету. Попытался зажечь…. Сломал. Достал еще одну. Опять сломал. Наконец достал третью – выгорело.
– Эх, Ольгерд, Ольгерд… Правильно же ты нас мужиками назвал, ой правильно…. Скур-рвились… А ведь казак – он на то и казак, чтоб мотаться по белу свету да делать добрые дела.
Самое главное – не запороть. Очень трудно было подкараулить нужный автобус и выманить оттуда грузина-водилу. Затем заставить оформить дарственную у опытного нотариуса. После всего этого притвориться сменщиком из автопарка.
Хорошо было одно – все эти слезливые надписи и фотографии «Обрети дом» всего лишь наклеены – их можно легко сорвать. Запасные номера были припасены заранее – лежали под сиденьем. Осталось только сорвать накладные усы, брови, вынуть из ноздрей два резиновых кольца, а из глаз линзы – Евгений Павлович подготовился к своей выходке очень основательно.
Вмонтированный в двери холодильник уже был откручен – осталось только дернуть посильнее. Имелись даже несколько баллончиков с краской – в течение 10 минут можно будет легко перекрасить автобус. Осталось самое главное – не сдрейфить.
…Поутру на поверке не досчитались 20 детей, одного автобуса и одного водителя. Конечно, была организована погоня и перехват – но автобус как в воду канул. Неважно, где он ехал и как он ехал. Главное, что спустя некоторое время он появился уже в Воронеже.
Дети были дома.
Воронежский заповедник. Российская Конфедерация Независимых Народов
Камень – камнетесам, хозяйке – серебро,
Медь – мастеровому, чье ремесло хитро,
Песок – он даже дурню не нужен ни за чем…
Лишь золото червонное властвует над всем!
Дж. Р. Киплинг
В принципе никто не заставлял Федосова атаковать этот джип.
Он с тремя парнями из своей группы – Артом, Люфтвафой и Сахаром – просто-напросто наткнулся на «Хаммер» на дороге между кордонами Плотовский и Зверинец во время очередного безалаберного патрулирования. Особой нужды в этих вылазках не было, дел в Чистом хватало, но Федосов резонно полагал, что тренировки никому никогда не мешали, а чтобы никто не заныл о бесполезности, тренировку можно назвать патрулированием.
Машина, очевидно, шла из Воронежа в Рамонь, когда – предсказуемо – с подвеской что-то случилось и символ американской военной мечты засел на обочине прямо напротив отдыхавшей в придорожных кустах четверки, которая порядком обалдела.
– Саааань… – прошептал Арт, глотая недожеванную галету и подтаскивая ближе РПК. – Чего это они?
– Это не за нами, – буркнул Федосов и уже жестом показал: тихо. Все четверо перекатились на живот и выставили стволы – «Печенег», «РПК», два «АК-103» с подствольниками.
Из джипа вывалились один за другим трое американцев – настоящих, не наемников – двое сержантов (негр и явный латинос) и офицер. «Полковник, – определил Федосов, рассмотрев на камуфляже офицера зеленых маскировочных орлов. – Ничего себе…» В люке наверху остался за «браунингом», закрытым выгнутым по бокам бронещитком, солдат (вбок от правой двери торчал на подвижном шкворне еще один пулемет – «М249», тоже со щитком, хоть и небольшим). Водитель тоже остался на своем месте. А с заднего сиденья, точнее сказать, из багажника, выбрались два конфедеративных мента – в серой форме, в кепи со «щипанными курами», с укороченными «калашниковыми» под мышкой и лицами, на которых был написан интеллект уровня орангутана. «Власть сменилась, менты остались прежними, – подумал Федосов. – А у янки полный «тырцанал», бля… вот только этим холуям места рядом с собой не нашли».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
