Солнце решительно стало прятаться за верхушки чахоточных деревьев, когда Федосов удивленно-радостно хрюкнул и сказал – произнес первое слово за восемь часов пути:
– Пришли, кажется.
Арту хотелось надеяться, что это так. Он вымок по уши и выше, устал как собака, а ноги одеревенели (вода в болоте оказалась холодной, сволочь…) и не сгибались в коленях. Впрочем… куда это «пришли»? Парень завертел головой, не видя ничего, что могло бы сойти за цель этого странного молчаливого рейда. Кусты из воды торчат. Чахлые деревца, ненамного лучше этих кустов. Островки, похожие на кочки, на которых эти деревца растут, точнее – существуют. Нечто, похожее на избушку, между двух холмов, на склонах которых алеют роскошные мухоморищи. Интересно, какой идиот построил избушку на болоте? Наверное, кордон был, а потом все заболотилось, вот и получилось так.
Странно, но Федосов отчетливо нервничал. И был похож на человека, который чего-то ждет – и не верит, что это, ожидаемое, вообще возможно.
– Нам сюда, – буркнул он и захлюпал по трясине к избушке, вблизи окончательно напоминавшей развалину: стены перекошены, на дранковой крыше – настоящая подушка сырого мха.
– А что здесь? – без особого интереса наконец задал вопрос Арт, булькая следом и думая о крысе – как там она? Он и не ожидал, что Федосов ответит. Но тот ответил:
– Ты знаешь, Артем, тут, наверное, будущее России.
Арт слегка впал в ступор. Будущее России он, несмотря на полный развал вокруг и трагическое положение народа, представлял себе несколько иначе.
– Ну да, – с сомнением проронил он. Федосов засмеялся, открывая (она упала) щелястую дверь.
Внутри был мокрый пол, покосившаяся печка и две надменных жабы. Они неодобрительно посмотрели на вошедших и зашлепали в угол. На печке, там, где еще сохранилась побелка, было написано вечное русское слово. Наверное, еще в давние советские времена. На будущее и это все не очень-то тянуло.
– Фонарик включи, – сказал Федосов, глядя на печку. Арт послушно щелкнул кнопкой, поводил бледным лучом по всей печке, обрисовывая те же три буквы. – Не балуйся.
– Не буду, – согласился парень и скучливо спросил: – Мы зачем пришли сюда?
– Стать миллиардерами, – так же непонятно, как раньше, ответил Федосов. – Лезь под печку.
– А в печку не лезть?! – возмутился Арт. – Я тебе что, Иванушка-дурачок?!
– Лезь, а то козленочком станешь, – ласково предложил Федосов.
Зло фыркая, Арт вылез из разгрузки и присел на корточки перед черным перекошенным зевом подпечка, и правда похожим на злорадный рот. Гневно посмотрел на командира через плечо. Вздохнул. И полез по мокрому полу внутрь.
– Фу туф а, – сообщил он (явно держа фонарик в зубах). – Фо тефафь?
– Посмотри на кирпичную кладку перед носом, – посоветовал Федосов, разглядывая надпись на печке. – Там ряды – двенадцать-одиннадцать, двенадцать-одиннадцать, двенадцать-одиннадцать кирпичей?
– Фу та, – донеслось из-под печки.
– Нажми шестой слева в верхнем ряду, пятый справа в третьем сверху и первый справа в нижнем.
Послышались короткие отчетливые щелчки и голос парня – уже заинтересованный:
– Тафэ?
– Дальше, мил-друг, пятый в третьем ряду снизу и седьмой во втором сверху. И вылезай.
Появившийся Арт был перемазан грязью, сажей и паутиной, но реагировал бурно – выплюнул фонарик и заголосил:
– Саааааань, они нажимаются! Как кнопки!!! Сань, это чего, тайник?!
Федосов вместо ответа молча налег на печку, толкая ее от стены на середину хибары. И… печка плавно отъехала в сторону, открывая узкий – в метр шириной – лаз. Точнее – спуск, потому что лазом это называть было бы неприлично. На ровных бетонных ступенях лежала пыль, но над видным внизу входом вспыхнула лампа с алой надписью:
ВНИМАНИЕ!– Тут же болото, как же это? – непонимающе пробормотал Арт. Федосов усмехнулся:
– Это сделано государством, которое моря засыпало и реки поворачивало. Какое там болото!
Он спустился по лестнице к бронированной двери, над которой горела надпись. Откинул справа от двери плексигласовый пыльный колпак на панели. Там тоже зажглись алые строчки – над щитком, похожим на щиток калькулятора:
ДЕЖУРНАЯ СМЕНА ОТСУТСТВУЕТРЕЖИМ КОНСЕРВАЦИИВВЕДИТЕ КОД ДОПУСКА НА ОБЪЕКТ– Вот так… – Федосов набрал какой-то код, подождал. Лампа мигнула, надпись сменилась зеленой:
ВХОД РАЗРЕШЕН– Пошли, – сказал Федосов и повернул штурвал на двери. Она открылась с мягким приятным журчанием.
Арт заспешил по ступенькам следом за командиром…
…Помещение оказалось огромным. Ну, по крайней мере, не таким, какое ожидаешь увидеть под разваленной избенкой на болоте. Горели пыльные лампы – по пять в три ряда, – и света было вполне достаточно, чтобы видеть бетонный пол и стеллажи вдоль стен – на всю высоту. Вдоль трех стен на них лежали серые от пыли (когда-то зеленые) деревянные ящики. Слева и справа от входа – металлические коробки, плоские и гораздо меньшие, чем ящики.
Доставая «смерш», Федосов в два широких шага оказался возле ближайшего ящика. Тремя сильными точными движениями взломал крышку – на пол посыпались яркие щепки. Но гораздо ярче – глубоким медовым блеском – засиял бок металлического параллелепипеда внутри.
– Золото, – сказал Федосов. Огляделся. – На глаз – две тысячи ящиков минимум. В каждом – по десять пятидесятикилограммовых слитков. Тысяча тонн золота… А тут?
С металлическими ящичками пришлось повозиться. Но в конце концов выяснилось, что слева от входа лежат тонкие пластины платины – по десять килограммов в каждом ящичке. Справа – бриллианты, крупные, без изъянов, не меньше чем по сотне в упаковке. Может, было и еще что-то – Федосов на выбор вскрыл всего по два ящичка.
Арт потрясенно молчал. Он никак не мог соотнести все это вокруг – с богатством или какими-то возможностями; это больше напоминало парню некую компьютерную игру, не имеющую отношения к реальности – гнилые сундуки с пиастрами-реалами-луидорами-дублонами…
– Тут миллиарды, – сказал Федосов, разбивая тишину. – Ну что, Артем? – Он назвал Арта по имени, чего обычно не делал. – Знаем про них я и ты. Есть шанс нехреново пропасть без вести… и возродиться в ином обличье на северном берегу какого-нибудь южного моря.
– Это тебе тот старик показал, Сань? – спросил Арт хмуро. Оглядел помещение.
– Золото партии, – непонятно ответил Федосов. – Его часть… Закладка середины 80-х годов. Он один оставался, кто про это знал. Янкесы его за прошлые дела зацепили, про это они и не ведали… Вот это и называется – судьба… Ну что, Темка? – Он невесело подмигнул Арту. – Ведь и правда – кроме нас никто про это не знает… Пропадем без вести? Как тебе такое будущее? Рванем на юга?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
