тот миг, как слова вирановы оборвались, заиграла музыка труб и барабанов, а многочисленные слуги, выходящие из дворца, несли с собой столы и стулья, чтобы устроить на главной площади огромный праздничный ужин. Всем было понятно, что затянувшаяся битва уже изрядно поднадоела всем. Виран хотел поскорее узнать, кто такой, этот Дракалес, а все остальные не могли дождаться, когда же будет объявлен этот самый пир, ради которого большинство тут и собралось, по правде говоря. Дракалес оглянулся и не увидел своих учителей, что значило лишь одно — путь, что пролегает дальше, суждено ему пройти без мудрых указаний, потому он тут же примкнул к Асаиду и Вихрю, которые уже держали путь к чертогам вирановым, ведомые самим Адином. Золина устремила свой шаг за тарелоном Атрака.
Навстречу спешили люди, несущие кастрюли, блюда и прочие кухонные принадлежности. Многие были настолько поглощены своей работой, что не обращали никакого внимания на входящего вирана и участников сражений. Те же, чьи разумы были свободны от предстоящего пиршества, подолгу разглядывали высокого незнакомца в чёрном балахоне, стараясь проглядеть через вуаль тьмы, окутавшую его лик. Но тщетны были те попытки.
Чуть правее от входа во дворец стоял мужчина, облачённый в полный комплект латных доспехов, под стать Асаидовых. Но если юноша выглядел в них нелепо, то рослый воитель вполне вписывался в них. Хоромы управителя Дракалесу сразу же приглянулись. Оглядывая строение потолка, стен, колонн, окон, воитель из Атрака оценил их по достоинству, потому что всё было устроено так, чтобы обитель Адина была неприступнее стен городских. Виран обратился ко всем через плечо: «Это генерал Асо́н, мой полководец и правая рука» «Правая рука, — мелькнула мысль в главе ваурда, — Получается, мне нужно занять место этого человека» Виран продолжил: «Он наблюдал за битвой с балкона моего дворца и должен поговорить с вами»
Адин сказал: «Ну что ж, Асон, вот наши воители» Генерал обратился ко всем, и был голос его тих, но грозен: «А почему их четверо?» Виран взглянул на Золину и спросил: «Девушка, вы что-то хотели?» Дракалес взялся отвечать: «Она последовала за мной в город и прошла путь мужества, доказав тем самым, что достойна находиться рядом со мной» Асон отвечал: «Что ж, рядом с тобой, как ты говоришь, находиться она право доказала, но кто разрешил ей находиться тут? Здесь сбор воинов, а не девичник» — «Уверяю тебя, генерал Асон, эта дева в боевом ремесле смыслит лучше большинства воинов твоих» — «Ты кто такой, чтобы сомневаться в моих воинах?» Как же смаковала Золина следующее мгновение, как же сладко было у неё на душе, ведь Дракалес сдёрнул капюшон, открыв всем свой облик. Не нужно было слов — хватило одного лишь взгляда, брошенного в оранжевые глаза ваурда, чтобы все поняли, кто воздвигся пред ними. Асон в тот же миг пал на колени, как и Асаид с Вихрем. Заговорил генерал: «О, могучий Датарол Победоносец, для меня честь принять у нас столь могучего гостя в наших краях» Дракалес же ему отвечал: «Встаньте, потому что воин не приветствует воина поклоном» После того, как все поднялись с колен, тарелон продолжил: «И не Датаролом зовусь я, потому что он отец мне. Я же — Дракалес, наследник мира войны и будущий томелон Атрака» Асон вновь пал на колени: «Славен будь Дракалес, наследник Датарола, тарелон Атрака и будущий томелон войны. Для нас вечная честь принимать у себя всякого, кто связан с ратардами и Победоносцем» Дождавшись окончания пылких речей генерала, ваурд сказал: «Я же просил: предо мной не склонялся никто, потому что не заслужил я похвалы и славы, которой владел отец мой, но стремлюсь их завоевать» Поднявшись, Асон сказал ему: «Как скажешь, Дракалес. И прошу простить, что с неприязнью отозвался о тебе и о спутнице твоей. Просто был в неведении, кто предо мной стоит» Адин взялся говорить: «Я очень горд, что на мои годы выпала честь принять у себя ратарда» «Ваурда, — перебил речь вирана Дракалес, — Ратарды были воинством моего отца. И править ими я пока что не имею власти. Но есть ваурды — те, кто были созданы мною. И я — первейший из ваурдов» — «Да будет так, первейший из ваурдов. Как ты говоришь, пришёл сюда, чтобы познать самого себя?» — «Именно так это. Должен я войти в ряды воинства твоего и служить тебе, подобно тому, как служит всякий воитель в рядах твоих. Таков мой путь, такого повеление моего отца» — «Значит, великий тарелон Атрака будет служить рядовым в моих войсках?» — «Именно так. Но помни: величие, которым ты одаряешь меня, я ещё не заслужил» — «Да будет так, Дракалес. Хоть и сложно будет мне да и всем относиться к тебе как к обычному бойцу, всё же мы постараемся не превозносить тебя, пока ты не заслужишь этого» — «Всё верно, потому что всё должно иметь меру и цену» — «Ну что ж, теперь, когда вопрос могущества Дракалеса решён, я хочу, чтобы генерал Асон поговорил с вами. Пожалуйста, генерал» Воитель сделался серьёзным и начал речь: «С Дракалесом всё понятно. Асаид. Скажи, сын моего друга, как долго ты носил эти доспехи?» Почуяв укор в словах генерала, юноша замешкался и робко ответствовал: «Надеваю только второй раз» — «И как же ты собрался биться с вражеским воинством на бранном поле? А если сражение затянется? Да эти доспехи станут для тебя непосильной ношей. А меч? Ты хоть раз видел, как настоящий воин орудует этим прекрасным оружием? Сколько времени ты упражнялся с ним?» Молодой латник совсем поник и понял, что в воинство вирана ему попасть не суждено, потому даже не стал отвечать на последний вопрос генерала, предоставив грозному воителю решить за него участь. Увидев всё это, Дракалес решил вмешаться: «Не торопись с выводами, генерал, ведь желание научиться воевать уже само по себе благо. Его тело ещё не готово носить доспехи и держать оружие, но вспомни же, как пылало его сердце в тот миг, как вышел он на поле битвы. И он уже победил лишь потому, что явился сюда. Я же говорю тебе: не пройдёт и десяти дней, как пред тобой будет стоять не щуплый рекрут, но истинный носитель лат» В задумчивости погряз Асон. Размышлял же он над словом ваурда, ведь считал воителей Атрака знатоками военного дела и жаждал поучиться боевой мудрости у одного из них, а потому решительно настроился улавливать каждое слово, исходящее из уст Дракалеса, обдумывать его
