своим отцом, чтобы обучиться тому, чему не может обучить ни один из ратардов — покорению самого себя. Я буду испытан. А для этого будут пробуждены три противника: западный, восточный и северный. И они нападут на тебя» — «Но как же мирный договор?» — «Это была лишь условность. Договор тот существовал лишь для того, чтобы до моего прихода мир этот не исказился войной. А теперь я тут, и один за другим те, кто раньше клялись поддерживать мир, восстанут против тебя, чтобы испытать меня» — «Ну пусть даже и так. Ты же на нашей стороне. А это значит неминуемую победу» — «Несомненно, так это и будет, но знай же, что война, которую ведёт человек, разрушительна, а потому готовься терпеть потери и убытки» — «В этом ты прав. Тогда нужно готовиться» — «Именно. И позволь мне побыть учителем для твоих воителей. Но прежде, чем соглашаться с предложением, дай мне десяток дней, чтобы я занялся обучением Асаида и Вихря, а также Золины, ведь я никогда не задумывался о том, что предоставится мне возможность обучать воителей. И хоть я прекрасно помню всякое поучение, вкладываемое в меня моими учителями, на этих троих воителях я желаю испытать свои знания и задумки. Если же из них получится нечто более великое, я могу приступить к обучению и других воинов» — «Да будет так, Дракалес. Я только рад, если мои воины научатся чему-то у настоящего мастера войны. И спасибо за то, что рассказал мне про надвигающуюся войну» Далее Дракалес удалился из чертогов вирана.
Войдя в комнату высших чинов, ваурд с порога заявил: «Кто как не ты знаешь, что от моего взора не скроется ничто. Выходи же» Из-за шкафа явилась Золина. Стыд изъедал её сердце, ведь боялась открыть Дракалесу свои тревоги, однако ваурд опередил её: «Я разрешаю тебе ночевать тут. Не скажу, что мне понятны твои ощущения, однако могу предположить, что тебе неудобно находиться в обществе мужчин» Девушка обрадовалась этому очень сильно и рассыпалась в благодарностях.
_________________
… И был заключён меж братьями Договор. Это был трудоёмкий процесс, ведь в то соглашение вкладывались интересы всех четырёх виранов. Но Договор всё же был заключён, и войны прекратились. Зажили мирно они. И если кто собирался объявить войну соседу своему, стоило второму произнести слово «Договор», как война тут же и прекращалась. Говорят, в пергамент тот была вложена сила Предназначения, а потому он имел такое сильное воздействие на всякого из вирнов.
Никто не мог подумать в тот миг, что Завоеватель, который явился в мир этот, чтобы в очередной раз утвердить своё неоспоримое превосходство, попадёт на земли Астигала Мирного. Но именно так и случилось — на земли его явилась Колесница войны, чтобы пройтись, сметая всё на своём пути, до столицы и попасть на пир в честь заключения Договора…
_________________
В комнату Дракалеса входит совсем молодая девчушка. Увидев Золину, она заулыбалась: «Вы же Золина, да? А я — Тэ́лика» Золина отложила книгу и сказала: «А, ты принесла мне моё облачение? Спасибо» И воительница начала примерять одеяние, а Тэлика говорила: «Знаете, мне очень приятно, что я разговариваю с Вами. Вы — первая девушка-воин, которая будет служить в гвардии вирана. Это знак. Это великий знак, что женщины не так уж и слабы. Я вот тоже стану воином, когда вырасту. И буду служить в воинстве его величества, завоюю государство или много государств, прославлюсь, сделаю себе доброе имя. Буду грозой всех земель» На эти слова Золина ответила так: «Не торопись делать из себя богиню. Оставь место для любви. Хоть и будешь воительницей, помни, что ты в первую очередь девушка, олицетворение любви и мира» — «Но ведь бда́злы не любили никого…» — «Знаешь, Тэлика, не надо сравнивать жизнь и сказки. И ведь ещё не известно, на самом ли деле они были такими бессердечными и грубыми, какими их рисуют сказочники. Быть может, они были любящими матерями и становились бессердечными воинами лишь тогда, когда этого требовали обстоятельства, а писатель решил осветить самые интересные моменты, а именно их военные походы» — «Да, я как-то не задумывалась… Ладно, спасибо Вам, Золина. И, кстати, отлично смотрится» Далее девчонка юркнула за дверь, а воительница продолжала дивиться тому, что доспех на самом деле сидит на ней. Удачное сочетание синего и белого, в меру удобные, в меру защищённые. Странные начертания на наплечных пластинах — в общем, деве нравилось её новее облачение. Вошёл Дракалес: «Кузнец Мола изъявил желание повидаться с новобранцами. Пройдём к нему. Асаид и Вихрь уже там» Золина зашагала в след за ваурдом, допытываясь у него ответа, как на ней смотрится ещё доспех. Тарелон смерил её своим взором и отвечал: «Лишь ты можешь сказать, насколько хороши доспехи, ведь не за внешний вид носятся они» Золина ему ответила: «Удобные, не стесняют движение. Всё отлично» — «Значит, и моё мнение таким же будет»
Низкий человек, не имеющий волос на голове, встречал ваурда не так, как принято встречать пришельца из других миров обычному человеку. Мола жал могучую руку тарелона Атрака и говорил: «Рад приветить у себя ваурда, что удержал моего сына от краха. Асон — хороший мужик. Он просто дорожит своим местом и вынужден досконально проводить опрос новобранцев. Мальчик мой способный, учится быстро и с железной хваткой подходит к делу. Но робкий больно уж. Хорошо хоть, нужный воин оказался рядом, смог подтолкнуть в верном направлении» Ваурд отвечал ему: «Именно потому я и поддержал твоего сына, что есть в нём способности. Лишь нужно направить их, и Асаид свершит небывалое» — «Раз уж сам Дракалес говорит это, то я даже не буду сомневаться. Вот, взгляните, — кузнец указал на оружия, расположенные на столе, — Недавно выкованные. Красавцы. Их ещё не сжимала воинственная рука. Чистые лезвия. Выбирай, Дракалес, какой тебе по нраву» Окинул ваурд взором заготовки и сказал: «Всякое оружие, тут лежачее, выполнено искусно, и нареканий не возникает вовсе. Но я не могу взять в руку ничего из этого, ведь безоружный я смертелен для человека, посмевшего бросить мне вызов. Но если я извлеку из ножен оружие, то человек вовсе перестанет иметь и шанса одолеть меня. Но взгляни на Золину, деву, которая станет в грядущем воительницей. В её руке не было оружия. Ей будет потребно это. Но всякий клинок, лежащий тут, будет велик для неё. Рука её легка и более эффективным для неё будет лёгкое оружие. Не сыщется
