Всё зависит от тебя: хочешь быть богатым и жить без забот, иди и грабь как можно больше; хочешь отдохнуть от своего ремесла — путь открыт. Но чтобы уйти, тебе нужно сделать прощальное ограбление, где всё, что ты получишь, уйдёт Волкодаву как выкуп. И тогда иди куда угодно» — «И ты тоже откупился?» — «Нет, я просто ушёл. Среди мародёров я был известен как опасный человек. С моим мнением многие считались, и даже сам Волкодав советовался со мной при принятии какого-нибудь особо важного решения. Я просто сказал ему, что ухожу. Он спросил, почему. Я ответил, что устал, и ушёл. Я скитался по дорогам, и мои собратья попадались мне. Они здоровались, просили вернуться, но я был непреклонен. И однажды я услышал, как Мола разговаривал со своим сыном, чтобы тот вошёл в состав воинства вирана, что Адину требуется смелые сердца и твёрдые руки. И тогда я решил принять участие в ритуале, так как посчитал это более благородной целью» — «Ты говоришь, что устал быть мародёром. На самом ли деле это так?» — «Нет. Я так лишь сказал Волкодаву. На самом деле, на моё решение повлиял один случай. Каждый раз у меня были разные напарники. Волкодав всегда приставлял ко мне разных парней, чтобы они учились у меня. Мы напали на повозку, которую охраняло целых пять стражников. «Наверное, там несметные богатства!» — засияли глазища Гордила́ра, когда он увидел охрану. И мы решили напасть. Стража была необычная. Это были натренированные парни, которые на самом деле умели обращаться с мечом, а не просто приставлены к карете, как пугало к огороду. Мы перебили всех: я четверых, Горд — одного. В карете находилась женщина с ребёнком. У нас есть правило — не вооружённых людей мы не убиваем, поэтому перепуганная дама беспомощно смотрела за тем, как мы обшариваем её транспорт. Но ничего дорогостоящего мы не нашли. И тогда мой напарник взбесился и, вытащив мать из кареты, отрубил ей руку, выкрикивая: «А ну говори, где сокровища!» Рыдая, она отвечала, что у неё нет сокровищ. Гордилар собирался было убить её, но я остановил его руку и спросил женщины, отчего же тогда так много стражи приставлено к её карете. И тогда она ответил: «Чтобы защитить мою дочь» Мы с Гордом заглянули внутрь повозки, откуда доносился детский плач. Девочка, закутанная в пелёнки, была сокровищем, за которую погибли пять натренированных мужчин. Друг мой собирался было убить её за то, что мы не нашли чем поживиться, но я увёл его за собой. Познанное мною в ту ночь стало терзать меня всегда, каждый миг. В моей голове родилась иная картина мира — что богатство не есть золото и украшения, но жизнь. И мы так легкомысленно относимся к ней. Осознание этого подтолкнуло меня понять, что я ошибся путём…» Простояло недолгое молчание, которое разорвала Золина: «Ничего, главное, ты теперь на правильном пути» — «Это верно» К месту их трапезы подошли трое. Настрой их рисовался на лицах. И было это презрение. Тот, что находится по центру, начал разговор: «Женщина в строю? Куда глядел наш виран, когда принимал тебя сюда? В военном ремесле только мужчина сможет управиться… А хотя… ты можешь пригодиться в другой области. К примеру, ублажать воинов, вернувшихся с победой. А то порой так не хватает тепла и ласки» Вся ничтожность человеческой души выразилась в том подобии воителя, что воздвигся перед Вихрем и Золиной. Мечнику хватило лишь одного мгновения своего взора, чтобы понять: воитель из того наглеца никудышный, хотя и мастерски он поговорить тоже не умеет. Не стали пустослову ничего отвечать ученики ваурда, и те восвояси подались, упиваясь иллюзией победы, хотя лишь выказали свои слабые места.
Дракалес ожидал свою ученицу на том же месте — в чертогах тренировочных, держа в руках своих меч, который люди носят в двух руках, когда как стать Дракалеса позволяла ему пользоваться тем же клинком, держа его в одной руке. Это Золина поняла лишь только сейчас, когда предстала перед тарелоном. Владыка войны стал говорить с ней, и были слова его поучительны и преисполнены знаниями боевыми. Он помогал ей запоминать названия различных приёмов, обговаривал с ней всякую боевую мудрость. К примеру, использование размытого взгляда, правильность боевой стойки, отношение к противнику и прочие наставления, полученные от Уара, Татика и Лиера. Эти мысли были очень сложны, так что сознание девичье вскоре стало туманиться от переполняющих её разум знаний. Поняв это, ваурд сказал: «Что ж, на это мы и завершим тренировки» На что ученица его изумилась: «А чего это так? С Асаидом и Вихрем ты сражался, наставляя их при помощи побед над ними и словами мудрыми, а на мне ограничился лишь словами? Тогда я буду ходить всезнайкой, а руки меч держать не смогут. Кому я дам отпор в таком случае?» — «Забыла ты одно из поучений моих — что не нужно тебе поднимать ропот на мои методы, если даже покажутся они тебе лишёнными смысла. Не с проста таким образом я поступаю с тобой. И это вовсе не унижает твоего достоинства перед другими» — «Тогда какова же причина?» — «Сытость. После того, как человек отведал кушанье, не гоже браться за дело. Почему это так, мне не дано знать. Возможно, это ваша потребность, как сон, пища иль вода. Должно пройти ещё время, прежде чем ты сможешь сойтись в поединке со мной. А чтобы время это не прошло даром, я решил преподнести тебе тактические и боевые знания» — «Ладно, позже так позже» И они покинули тренировочный зал.
Всё то время Золина бездействовала. В голове её осталось ещё столько мыслей, что даже чтение книги, которую дал ей трактирщик, будет тяжким занятием, поэтому она составила Дракалесу компанию в прогулке по стенам города. В тот час светило уже садилось за горизонт, окрашивая закатное небо в багрянец. На востоке уже подступала темень. И ваурд непрестанно глядел туда, куда оно опускалось. «Прекрасно, не так ли?» — прервала молчание Золина. Дракалес отвечал ей: «Что есть прекрасно? Какое человеческое чувство выражает это слово?» — «Когда ты смотришь на закат, разве ты не хочешь что-то сказать?» Дракалес в очередной раз глянул на увядающий день и отвечал: «Никаких мыслей не возникает» — «Странно. Просто ты смотришь туда, как будто наслаждаешь этим видом» Чуть помолчав, ваурд отвечал: «Что есть наслаждение для человека? Тепло, что растекается по всему телу, и это хорошо для
