него. В моём понимании слово «наслаждение» имеет другое значение. Если вообще имеет место в моём существовании. Я наслаждаюсь войной и всяким её проявлением. Но это никак не значит, что в сражении с противником моё тело наливается теплом. Мой смысл — война. А потому исполнение моего предназначения и есть наслаждение» — «Мало что поняла из твоих слов, но ясно одно — закат красивым ты не считаешь» — «И это также не совсем верно, но более приближено к истине» Погрузилась в раздумья молодая воительница, но эти думы пришлось прервать, потому что Дракалес снова обратился к ней: «Почему ты принимаешь пищу?» Она чуть-чуть призадумалась, пытаясь понять, действительно ли она услышала то, что сказал ей сказал Дракалес. Когда молчание начало затягиваться, она всё-таки переспросила. Ваурд повторил вопрос и добавил: «Когда мы путешествовали по драконьим полям, я всё ожидал, когда же ты проголодаешься. Однако я не видел, чтобы твоё тело испытывало это чувство. Сколько времени прошло, но эта потребность в тебе не пробуждалась» — «И что? Ты хочешь сказать, я могу жить без приёма пищи?» — «Я смотрю на тебя и вижу: ты — человек, как все, кто тебя окружают. Но в то же самое время многим ты и отличаешься от них. Более того, думается мне, что в тебе есть нечто, какая-то частица и от меня. Но вот только неясно мне, откуда» Золина изумлялась, слыша эти слова и не могла поверить в это. Дальнейшие разговоры у них были об этом.
В тот миг, как от закатного светила не осталось ничего, ваурд остановился и, повернувшись к Золине, выставил меч, как словно ученица его в один миг стала ненавистным врагом. Девушка неуверенно достала Лакизу и заговорила: «Что, прямо здесь?» — «Именно. Вечер станет для тебя очередным испытанием, что поможет тебе развить внимание, и сможешь ты уклоняться от таких ударов, которые иной кто и заметить не успеет» Слова эти пришлись по душе Золине, ведь понимала, что ваурд желает обучить свою ученицу особенному искусству, однако тарелон утаил от неё, какие испытания она должна претерпеть вначале. И поединок начат был бодро, постепенно обращаясь в постоянные поражения Золины, что стало причиной её роптаний. На что Дракалес говорил: «Претерпевая страдания и преодолевая нежелание, ты закаляешь нрав и готовишь себя ко всякому. Ведь случается так, что враг попадётся превосходящий тебя по мастерству или могуществу. В таком случае тебе нужно не поддаваться нагнетающему чувству тревоги, злобы иль печали, но стойко претерпевать его удары и хладнокровно выжидать того мгновения, как он совершит ошибку. Или же самой подстроить всё так, чтобы враг ошибся непременно и так одолеть его. Тогда ты сможешь смело заявить: «Я победила», ведь малый одолел великого, побеждённый воспрянул над победителем. Но я скажу, что это будет большее, нежели победа, потому что побеждают в равной схватке. Ты же познаешь триумф» Следующие попытки побороть учителя производились Золиной с настойчивостью и целеустремлённостью. И девушка выказала всё своё мастерство, на которое способна, нанося свои нелепые удары, совсем позабыв обо всех поучениях могучего ваурда. В тот же миг, как она устала и опустила Лакизу, её учитель сказал: «С такими ударами, которыми ты осыпала меня, тебе лишь поражение сыскать суждено» «Что не так?» — отдыхиваясь, спросила девушка. Ваурд на это ей ответил: «Ты забыла всякое моё поучение, что я тебе предоставил раньше. Твой взгляд… он глядел на острие моего оружия постоянно. Твои руки слушались указанию разума, а тот прозревал слабое место и наносил удар туда, где по твоему представлению было наиболее уязвимо на тот миг. Перед тем, как встретиться с моим клинком, твоя рука замедлялась, страшась нанести мне увечье. Позиция твоя была неустойчива, так что, задумав я поразить тебя, моей руке хватило бы встретиться с твоей саблей, чтобы твоё тело потеряло равновесие и повалилось наземь» Слова эти опечалили Золину, потому что много сил отдала тому поединку, когда как он оказался лишь нелепым телодвижением, которое подходит лишь для насмешки. Но ваурд подбодрил её: «Вновь ты позволяешь гнетущему чувству печали овладевать тобой. Отринь его, потому что твоё нелепое ведение боя есть цель, к которой нужно тебе стремиться. Бесцельное существо ничтожно. Радуйся тому, что ты имеешь цель» Золина задумалась над тем высказыванием, и разум её просветлел. Она просила Дракалеса ещё раз испытать её, но тарелон Атрака имел другое мнение: «Пусть усталость пройдёт. А после я испытаю тебя снова» Договорив это, он устремил свой взор на звёзды. От вечернего света остался лишь небольшой участок багрянца, на западе уже стали проявляться мерцающие точки, и ваурд стал глядеть на них. Его спутница также уставилась в небеса и заговорила: «А в какой стороне твой мир?» Дракалес усмехнулся: «Неверны предположения твои, потому что не в пространственном соотношении отдалены миры наши. Но словом это не объяснить» — «Значит, миров даже больше, чем звёзд?» — «Именно так я и сказал в самом начале. В каждом мире ещё столько же звёзд. А те миры разбросаны таким же образом, как и звёзды разбросаны по Вселенной» Чуть помолчав, девушка отвечала: «В голове не укладывается» — «От разума это сокрыто. И открыто лишь тем, кто размышляет об этом каждый миг своей жизни» — «Мне бы о своей стране узнать побольше, а я уже лезу в другие миры» — «Порой мы глядим в небо и осознаём, что оно не наше. В сознании всплывают картины, на которые нам более потребно глядеть. И мои картины — это багряный свод Атрака» Золина притихла. Какие размышления в тот миг посещали её, не ведал никто, но они были прерваны Дракалесом: «Теперь же твои силы восполнились, и ты готова продолжить сражение. Для начала вспомни всякое моё поучение и приготовься биться» Золина ухватила саблю обеими руками (руки её были невеликого размера, а потому рукоять одноручного оружия умещалась в обеих ладонях), а после этого стала вспоминать мгновения, когда учитель показывал ей боевую позицию, в которой нужно вести ей сражение. Когда же она приняла верное положение тела, ваурд сказал ей: «Теперь же пусть взор твой станет рассредоточен, чтобы ты была готова ко всякому удару» В тот миг, как девушка изготовилась, тарелон нанёс удар. И, к великому удивлению Золины, Лакиза, сама приняла нужное положение, парировав удар учителя. Уловив удивление на её лице, ваурд сказал: «Оружие само стало защищать тебя, не так ли? Узри же мощь истинной войны» Договорив это, учитель стал наносить серию быстрых
