и могучих ударов. Не покидая состояние боевой готовности, Золина уворачивалась и парировала всякий удар, чему сама изумлялась. Конечно, те удары не считались боевыми, но они заставили Золину отшагать немного назад, чтобы не упасть. Но всё же это произошло, и хрупкая ученица не удержалась на ногах. Однако рухнуть на пол ей не позволил Дракалес. Метнувшись в одно мгновение к ней, он в последний миг успел схватить её, предотвратив падение. Золина не удивлялась быстроте реакции и скорости шага ваурда, она не злилась по поводу того, что сам тарелон её заставил упасть. Она лишь с неким ожиданием глядела в целиком оранжевые глаза спасителя. Чего она ожидала, не ведомо было богу войны. Убедившись, что ученица его способна самостоятельно стоять на ногах, он отпустил её и заговорил: «На этом занятия подошли к концу. Но это не было тренировкой. Просто таким образом я понял, насколько ты готова принимать мои наставления. И должен сказать, твоё тело готово к этому больше, чем ты думаешь. Чем скорее поймёшь ты грани своего величия, тем скорее наступит миг познания нового, того, чего ты ещё не познала» Слова эти Золину очень воодушевили. И хоть усталость тяготила её, она осталась с Дракалесом, который принялся глядеть на звёзды.
Золина стоит в огромной зале. Светло. Шумно. Позади проводилось застолье. Весёлые лица пирующих заставили юную девушку заулыбаться. Среди празднующих были и её родители, совсем молодые, какими она их уже не помнит. И вдруг земля содрогнулась. Музыка и гомон прекратились. Настороженные лица устремили взоры свои в сторону двери. Дрожь быстро стихла, но тут же повторилась. Всё в округе замерло. И в светлую залу входит он… Дракалес… нет, не он, но кто-то до безумия похожий на него. «Датарол» — мелькнула в голове девушки мысль, быстрее стрелы. Могучий ратард шагнул через порог. Его воинство томилось за его спиной. Указательный палец он навёл на вирана, что сидел на противоположной стороне длинного стола, а далее последовали могучие слова Победоносца, чей голос в точности походил на громогласные речи Дракалеса: «Ты проиграл» После этих слов Астигал замертво пал за своим же столом, что заставило гостей поднять панику. В помещение стали врываться ратарды, и началась резня…
Девушка пробуждается ото сна. Тёмная комната Дракалеса. Ваурд расположился на полу, пребывая в своей обычной подготовке. Ученица его уселась на кровати, не желая больше засыпать, страшась вновь увидеть этот сон, хотя это было невозможно, ведь людям обычно не сняться одни и те же сны. Она вглядывалась в очертания могучего тела ваурда, и мысли всякие витали в ней, покуда тихий голос её учителя не разорвал тишину: «Что заставило тебя оторваться ото сна?» Не переставая перебирать свои размышления, девушка ответила ему: «Сон приснился. В нём был твой отец» — «Мне открыто, что человечьи сновидения бесполезны и являются зачастую плодом их долгих скитаний в собственных думах или одержимостью идеи, но всё же поведай мне, что было в твоём видении» — «Я была на пиру. Там было много людей. Там были и мои родители, такие молодые и такие живые. Сначала всё было хорошо: играла музыка, говорили люди, но потом раздались два коротких землетрясения, и в зал входит той отец. Он сказал, что Астигал проиграл, после чего виран умер, а дальше началась резня: воины Датарола убивали людей. Но я проснулась…» Дракалес ответил ей: «Я знаю эту историю. Так мой отец понял, что средь людей есть те, кто способны познать величие войны. Но мне открыта иное её воплощение: отец мой не убивал Астигала, но даровал ему много лет жизни и благословил его миром, предрекая смуту его потомкам. В твоём же сне всё по-иному» — «Вот именно. Я читала этот момент недавно в книге. Там описано всё так, как рассказал ты. А тут сон. Бред» — «Не верь своим видениям, потому что они безумны и лишены смысла. А теперь спи, ведь завтра мы продолжим вызнавать предел твоих способностей» И девушка после слов этих уснула и безмятежно проспала до самого обеда, пропустив завтрак…
_________________
Возвеличился виран южный над всеми остальными. Страна его сделалась прекрасной и цветущей. И многие из других государств стали перебираться в оплот Астигала, под своды его домов, в окружение его народа, становясь частью их. Восточный, западный и северный управители стали взращивать в себе гнев, алчность и безумие. Им открылось то, что на празднестве его победы к нему явился некий бог войны и даровал ему бессмертие — исказился смысл дара томелона Датарола. Известия эти потрясли трёх виранов, и мысли тёмные поселились в них: северный владыка поддался гневу, возненавидев Астигала; восточный погряз в алчности, возжелав завладеть тем, что было у его южного соседа; западного объяло безумие, и единственным смыслом своего существования он видел покорение земель южных. Однако благословление томелона войны всё ещё оберегало славного вирана, поэтому остальные лишь томились в своих пороках, не в силах зачать вражду. Но близился миг, когда семена гнева, алчности и безумия дадут всходы. И дни те станут днями чёрных войн.
У Астигала родился сын Атака́н. Но юному принцу так и не дали воссесть на престол, ведь его отец пребывал в добром здравии и полюбился очень народу своему, потому никто не желал, чтобы Астигал уходил со своего места. Атакану было дано право быть вторым лицом в стране, восседая подле своего отца, однако он сделался придворным поваром, и положением этим довольствовался всю жизнь, потому как плащ вирана носить он не мечтал. У Атакана родился Асибаза́й, внук Астигала. Но срок благословления Датарола всё ещё продолжался, поэтому Астигал во время жизни Асибазая также наслаждался своей властью, что очень не понравилось его внуку. Асибазай вызнал, что имеет право восседать на троне Каанхора, а потому стал предъявлять претензии на место своего деда. Получив же отказ, юный принц огорчился и стал вести неподобающий образ жизни: пьянство, распутство и грабёж стали его занятиями. Он бросил свою жену с годовалым ребёнком, чтобы заниматься своими скверными деяниями. Это очень опечалило Астигала, и он подозвал своего внука к себе, чтобы сделать его вираном, на что Асибазай язвительно ответил: «Оставь себе свой драный стул! Я буду жить как свинья, чтобы, указывая на меня, все говорили: глядите, это же внук нынешнего вирана!» И этот человек продолжил вести прежний образ жизни. В том сумбуре хаоса у Асибазая родилось ещё три сына, которые, слушая бредни пьяного старика, понимали, что являются потомками самого вирана. И
