Она погладила руль. Ашли поняла, что это, вроде, юмор, и хихикнула. И тут же примолкла, когда Анни, резко добавив скорости, обогнала нашответ, пройдя в миллиметрах от него, и, метнувшись на две линии вправо, обошла грузовик.
Дети притихли. Нат взвизгнула было, но Тим зажал ей рот и сделал очень страшные глаза.
– А кто мороженного хотел? – поинтересовалась Анни.
– Я! – сказал Тим.
– Я хотела мороженного, – с достоинством произнесла Нат.
– Сейчас позвоню в парлор, – сказала Анни, вынимая мобильник. – Как раз по дороге.
– Что вы … – начала было Ашли.
– Я с Митчем знакома, он не откажет, – Анни вытащила связь и набрала номер. – Митч? Здравствуй! Я заеду минут через пятнадцать, со мной двое детей, одна взрослая, очень серьезно выглядящая, и в то же время симпатичная девушка, и я сама. Но мы в пути и очень спешим, поэтому вынеси нам прямо на улицу, я подъеду … – она обернулась к детям. – Кто что будет есть?
– Бику с блестками! – сказал сообразительный Тим.
– Я буду есть бику с черникой, – сказала Нат.
– Бику с блестками, бику с черникой … А взрослые любят мороженное?
– Да нет, спасибо … – сказала Ашли.
– А я вот сладкоежка, – призналась Анни. – Мне конус с малиновым сиропом, – сказала она в трубку. – И еще один с чайным. До скорого. – Митч – хороший парень, – сообщила она. – Простой такой, без затей. Ужасно любит всем угождать. Поэтому и держит парлор. Митч сам делает чайный сироп. Сейчас вы попробуете…
– Нет, зачем же…
– Ну, что вам стоит – попробуете, если не понравится, выбросите … Конус вафельный, там пополам-на-пополам ванильное мороженое и мерзлый йогурт из овечьего молока.
До Гамма Бич, минуя Клифтон, доехали за двадцать минут. Свернув с шоссе, Анни подогнала вуатюр ко входу стоящего на отшибе парлора, стилизованного под сказочный замок. Из дверей вышел толстый парень с довольным лицом и протянул прямо в открытое окно «вуатюра» бумажный поднос с четырьмя порциями мороженого разных видов.
– Ну, как? – спросила Анни, косясь на Ашли.
– Действительно очень необычно, – призналась Ашли.
– А вам, бандитам, нравится? – спросила Анни, оборачиваясь.
– Это что-то совершенно фантастическое, – сказала Нат серьезным голосом.
Тим передразнил ее писклявым голосом с преувеличенно лживой интонацией:
– Это что-то совершенно фантастическое!
Анни засмеялась, а Ашли сказала, стесняясь:
– Тим, веди себя прилично. Анни, третий поворот налево.
Анни вырулила к хутеню Ашли и лихо завела вуатюр на полукруг перед входом.
– Не зайдете? Кофе выпьем, – предложила Ашли.
– Отчего ж, зайду! У меня еще полчаса есть, как минимум. Жених приходит к семи.
– Жених?
– Сожитель. Всем говорю, что жених, а то как-то неудобно. – Анни чуть подумала. – Он-то очень хочет жениться, а мне как-то боязно. Я уже была один раз замужем. Ничего хорошего у меня из этого не вышло, и боюсь не выйдет. Не подхожу я на роль жены, я очень взбалмошная, своевольная, и не люблю компромиссы.
– Ну, брак – он не из одних только компромиссов состоит, – заметила Ашли, кивая няньке коротко и направляясь в гостиную.
– Легко вам говорить – вы женщина видная. Рослым женщинам замужество всегда легко дается.
– С чего это вы взяли? – Ашли улыбнулась.
– По наблюдениям. Рослые выносливее. Ну и еще, конечно же, красивая рослая женщина внушает мужу больше уважения, чем миниатюрная и не очень красивая.
– Почему ж, вы очень даже … – сказала Ашли, слегка краснея.
Анни махнула рукой.
– Да ладно! Где ж кофе-то?
– Сейчас, – сказала Ашли. – А может, мартини выпьем? Я сама делаю, вон, видите, мой мини-бар?
– Я не против.
Ашли по-хозяйски и очень ловко зачерпнула лед алюминевой встряхивалкой, на глаз налила в нее водку и вермут, встряхнула, и разлила по бокалам арт-деко, не пользуясь ситом, что говорило о большом опыте. Маслины возникли в бокалах сами собой.
Разговорились. Ашли поведала, что она вышла замуж девять лет назад за человека из ее круга. Его звали Зак, и был он серьезный, обстоятельный адвокат. До этого у нее было много предложений от разных мужчин, но она искала именно обстоятельного. До замужества она окончила не очень престижное заведение и некоторое время пыталась стать модельершей, но все фотографы настаивали, чтобы она похудела, а она, Ашли, предпочитала (и предпочитает) естественность. Анни, оглядев длинноногую, с красивой талией и очень женственной грудью Ашли, кивнула одобрительно. Действительно, совершенно не нужно худеть. Прекрасная фигура. Правильные черты лица. Красивые густые волосы. Чувственные губы.
– Ну уж и чувственные, – засмущалась Ашли.
– Вполне чувственные.
– А ты? Почему развелась с мужем?
Анни поведала. Познакомились в университете. Два года приглядывались друг к другу. Было хорошо. Поженились, и он сразу стал отчужденный какой-то. Некоторое время мнил себя художником, потом ударился в буддизм, потом решил почему-то заняться проектировкой яхт, потом уехал в Тибет и пробыл там почти год. В общем, надоел чудачествами. А сегодняшний ее сожитель – парень неплохой, неглупый, но она еще не решила, выходить ли за него. Во-первых, он намного старше. Во-вторых, у него денег – только зарплата, а биологам нынче платят не очень много, вот и думает Анни – а не из-за денег ли он хочет на мне жениться?
– Да, это серьезный вопрос, – подтвердила Ашли, изображая задумчивость.
Потом выпили еще мартини, и Ашли пригласила Анни остаться на обед – скоро вернется муж, она их познакомит, и пусть свяжется со своим женихом, пусть он тоже приедет. Анни отклонила просьбу, но предложила встретиться завтра вечером, в городе, без детей, вчетвером, и пойти в какое-нибудь заведение. Ашли согласилась.
Прием доброй пищи вызывает у людей, как вида, положительные эмоции. Совместные трапезы способствуют сближению. Этим пользуются рестораторы и правительство – первые, обстраивая дело так, чтобы идущим на сближение не нужно было ничего готовить самим и взимая за это с них порой значительную мзду, и вторые – взимая мзду с рестораторов на содержание дорог в хорошем состоянии. Также иногда с рестораторов мзду взимает организованная преступность. Всем выгода.
Вечер выдался волшебный. Сперва съехались к Миллерам.
Муж Ашли, Зак, ростом был чуть выше среднего, волосы имел темные, на дюйм длиннее, чем было принято в тот год, носил приталенные темного цвета деловые костюмы, прекрасно сочетавшиеся с его спортивной фигурой, и вообще произвел на Анни благоприятное впечатление. Говорил он чуть громче, чем требовала обстановка, из чего можно было заключить, что до небожителей от юстиции вроде Троллмана или Пицетти, ему, Заку, очень далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
