Небожители всегда уверены в себе. Небожители не женятся на первой попавшейся долговязой особе, боясь, что ее у них перехватят под самым носом. Небожители не обитают перманентно в летних резиденциях на окраине, не рассуждают всерьез о политике и футболе едва познакомившись с человеком, не ведут разговоры на отвлеченные темы серьезным тоном, не путают напускное презрение с естественной снисходительностью, и не участвуют на добровольных началах в кампаниях по искоренению мелких пороков вроде курения.
Ашли еще раз поведала мужу в романтических тонах о давешенем приключении с ридикюлем и пришедшей на выручку Анни. При этом Анни не очень слушала, не смущалась, а по большей части болтала с детьми о всяких глупостях.
Вскоре прибыл жених Анни, именем Тео – в элегантном костюме, благоухающий, толстый, радушный увалень. Улыбался он искренне, говорил мало, глаза не прятал, в кресле сидел прямо. Вызвали такси и, оставив детей на попечение няньки, отправились в ресторан у прибоя.
***
Учтивые официанты предлагали тунисские блюда и вино. Увидев, что Зак мнется (платил он, как муж пострадавшей, дающий обед в честь спасительницы), Анни не стала досаждать ему просьбами заказать пойло получше (Тео молчал), и пила дешевое очень кислое мерло не кривясь. Тео пил пиво, а Ашли, отпив половину бокала мерло, отказалась от дальнейшего потребления алкоголя.
Анни попросила официанта принести пепельницу и, поскольку сидели они на открытой веранде, а «порочная инспекция» сегодня уже приходила, пепельница была доставлена. Зак тут же начал рассуждать о вреде курения, и Ашли пришлось пнуть его под столом ногой, и он отреагировал так:
– Нет, я ведь просто говорю…
Заговорили о политике и о предполагаемой национализации компании Пейлоуд. Тео выразил подозрения, с которыми вот уж год носились все богатые либералы Кейптауна, что президента Таффо убили именно потому, что он настаивал на этой самой национализации. Зак возразил, что конспирологические теории – чушь несусветная, и стал пересказывать мнение центристских средств массовой информации по этому поводу, что косвенно подтверджало сказанное некогда известным законником, а именно – есть в Республике законники, имеющие отношение к национализации Пейлоуда, и есть законники, не имеющие к ней отношения, и вторых всерьез принимать не обязательно.
Видя, что Ашли начинает скучать, Анни перевела разговор на любовницу убитого президента. Последняя по слухам была шлюха страшнейшая, но парня своего очень любила. Приверженец тривиальных суждений на эту тему, Зак осведомился, как эти две вещи можно совмещать. Анни заметила, что у нее самой нет соответствующего опыта, но, насколько ей известно, ничего особенно несовместимого тут нет. Тео вмешался, сказав, что во всем виноваты остатки абсурдных традиций, таких, как, к примеру, понятие брака. Анни заметила ему холодным тоном, что он, вроде бы, хочет на ней жениться? А может она что-то не так поняла? Все так, спокойно ответил Тео. В сегодняшних условиях он не видит лучшего способа ее приручить и посадить на цепь. Ашли подумала, что Анни сейчас рассердится и даст жениху по роже, но Анни рассмеялась.
– Любовные ссоры, – приложил штампом Зак.
– Мы, бывает, даже деремся, – сообщила Анни.
Снова прибыв в миллеров хутень «на последнюю рюмку», Анни и Ашли, оставив Зака на попечение Тео, уединились на веранде.
– Я хотела предложить тебе окунуться голышом, там пляж совсем рядом, – сказала Анни. – Но Зак, конечно же, был бы против.
– Почему ж? – спросила Ашли, краснея. Она знала, что Анни права. Зак скучный. Интересные люди с ним дела не имеют. Печально, но правда. Ну, хорошо хоть он не вызвал у живой, жизнерадостной Анни полного отвращения.
– Тео твой очень симпатичный, – тактично сказала она.
– Знаешь, да, – подтвердила Анни. – Добрый, щедрый, и в постели очень хорош, несмотря на габариты. Но вот – не лежит у меня к нему душа. Не знаю, в чем тут дело. Хотя скорее всего выйду за него. Всем хочется большего, и все боятся в погоне за большим потерять то, что имеют.
– Все? – переспросила Ашли.
– В разной степени.
– Может, ты и права, – тактично поддержала ее Ашли. И добавила, – С Заком мне комфортно, в общем-то. Должен же быть хотя бы один скучный человек в семье … И если бы он к тому же он не был такой ревнивый…
– А он ревнивый?
– Страшное дело.
***
Сдружились Ашли и Анни быстро и крепко, болтали по связи каждый день. Вместе подбирали из школы Тима и Нат. Иногда даже, когда Ашли задерживали какие-то дела – в салоне или в парфюмрерном бутике – Анни вызывалась подбирать детей сама. Ашли сперва стеснялась и чувствовала себя виноватой, но видя, как дети радуются (Анни их баловала, возила в кино, кормила, дарила подарки), Ашли привыкла и еще больше привязалась к подруге. Несколько раз Ашли ночевала у Анни вместе с детьми, и тогда Анни вещала и изображала в лицах сказки, которые знала, как оказалось, в большом количестве – про доверчивых принцесс, отважных принцев с длинными волосами, злых колдунов в балахонах, добрых толстых фей, и бедных солдат с острыми саблями. Сказки нравились не только детям, но и самой Ашли, и она, сидя рядом с ними на диване, комментировала и объясняла детям непонятное, а Анни ей подыгрывала. И даже втягивала саму Ашли в повествование, и Ашли изображала к восторгу детей королев, волшебниц, драконов, надменных хозяек придорожных трактиров, и говорящих птиц с солидным размахом крыльев. Иногда, к еще пущему восторгу детей, Анни и Ашли менялись ролями, пародируя друг друга. Дети смеялись, и подруги тоже смеялись, иногда до слез.
А еще Анни любила консервированные гороховые стрючки, и дети с ее подачи тоже полюбили.
Вообще у Анни, как оказалось, было много странных привычек. Нижнее белье она меняла три раза в день, всегда носила в сумочке пакет, а когда шла в душ, то могла стоять под горячей струей целый час.
Всякий раз, когда Зак по долгу службы шел на званый ужин или вечер коктейлей с женой, дети требовали себе Анни – и почти всегда она оказывалась не занята. Отпускали няньку. Анни ходила с детьми в кино, в мороженицы, а иногда просто смотрели вместе мультфильмы. Перед сном суровый Тим мылся сам, а Нат просила Анни «потереть ей бока и спину». Часто у Тима то на коленках, то на руках, то на локтях были ссадины, и Анни изымала из аптечки в ванной перекись водорода и пластырь. Когда она в одиночку забирала детей из школы, то делала остановку в игровой аркаде, где Тим играл в автофутбол и автобокс, а Нат становилась прекрасной принцессой, в честь которой автоматические рыцари рубили друг друга кладенцами, а потом, галантно опускаясь перед Нат на одно колено, предлагали ей сесть с ними в карету и везли в сказочный замок на крыше аркады. Тим желал ей оттуда сверзиться, а Нат говорила, что всегда пристегивается ремнями, и плакала, но не ябдала – Анни умела ограничить безудержное ханжество Нат, не вызывая к себе при этом враждебных чувств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
