все, что могла, – говорю я непреклонно.
Моя сестра заново переживает травмирующую историю из своего детства, когда она выловила ведро головастиков из местного пруда. Она ухаживала за ними ежедневно в течение нескольких недель, назвав всех девятерых Тадом. Очень умно.
Однажды пасмурным летним утром Клем вышла проверить своих детей-рептилий и обнаружила, что все они исчезли. Просто испарились. По какой-то причине это воспоминание все еще всплывает семнадцать лет спустя и почти всегда во время наших пьяных бесед.
Клем отпускает мою руку с меланхоличным вздохом.
– Я ненавижу чего-то не знать.
– У них, вероятно, выросли маленькие лапки, и они ускакали в темное болото, прямиком из лягушачьих снов.
– Или их съела чертова лиса.
– Безусловно, это более вероятный сценарий.
Мы обе вздыхаем, потянувшись за нашими почти закончившимися напитками. Мой взгляд скользит по ней, по ее зачесанным набок и прилипшим ко лбу волосам с голубыми прядями.
– Кстати, о неведении… – начинаю я, вертя бокал. – Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось у вас с Гейбом?
Вздрогнув, она пожимает плечами.
– Пф. Честно говоря, ничего особенного.
– Он сказал, что ты сбежала посреди секса, а потом не пришла на его вечеринку. По-моему, это довольно особенно.
В ее глазах мелькает искорка, вспышка чего-то серьезного и скрытого за ее кобальтово-синими глазами.
– Я все еще привыкаю. Я думала, что готова, но он просто напоминает мне о… – Слова Клем растворяются в море клубного шума, ее внимание теперь приковано к разбавленному «Ромовому Бегуну». – Не бери в голову.
Я хмурюсь. Нейт совсем не похож на Гейба с его всегда-выглаженными-костюмами и загородным клубом.
– Гейб не стал бы намеренно причинять тебе боль, сестренка. Он лучший парень из всех, которых я знаю.
– И Оливер.
Моя очередь вздрагивать.
– Да, – отвечаю я с покорным вздохом. – И Оливер.
– Да будет тебе известно, я всю ночь ждала подробностей о твоих сенсационных поцелуях. Выкладывай, Сид.
Она поиграла своими подведенными карандашом бровями, заставляя меня съежиться на стуле.
– Хорошо перевела тему.
Клем щелкает языком.
– Подробности. Сейчас, пожалуйста.
– Он хотел попрактиковаться, – бормочу я, выпивая остатки рома с сахаром. Мои темные ногти барабанят по столешнице, пока воспоминания проносятся сквозь меня, как лесной пожар. – Я не смогла отказать.
– И тебе понравилось, – утверждает она, заинтересованно прищурившись.
– Может быть. – Я прочищаю горло и сажусь прямо. – Но серьезно, это не то, о чем ты думаешь. Оливер – очень привлекательный парень. Нужно быть слепой и побитой жизнью, чтобы не наслаждаться его поцелуями.
Клем широко и дразняще улыбается.
– Как думаешь, ему нужно еще больше практики?
– Даже не думай об этом.
Вздох.
– Ты испытываешь к нему чувства, не так ли?
Мой собственный вздох следует сразу за ее.
– Нет.
Ее губы поджимаются, глаза прищуриваются еще сильнее, чем раньше. Она с легкостью читает меня.
– Защищаешься. Краснеешь. Теребишь свою соломинку. – Клем вздыхает и победоносно откидывается на спинку сиденья. – Ты втрескалась по уши.
Я не втрескалась.
Я не влюбляюсь. Не привязываюсь. Не испытываю подобные чувства.
Моя сестра знает это.
Все это знают.
Я встречаюсь с кем попало. Мне нравятся случайные связи на одну ночь. Иногда они превращаются в две или три, но никогда не выходят за рамки случайного секса. И я хочу, чтобы все так и оставалось. Я не лишена эмоций, а просто осторожна. Отношения рано или поздно разбивают сердце и гордость.
А мне нравится моя гордость.
И мне слишком нравится Оливер Линч, чтобы разбивать его прекрасное сердце.
– Земля вызывает сестренку, – говорит Клем, щелкая пальцами перед моим лицом. – Ты задумалась о том, как собираешься украсть девственность этого парня, не так ли?
– Нет уж, – фыркаю я.
Но вот теперь да.
– Я хочу сказать, почему это не можешь быть ты? – продолжает она, как будто мы обсуждаем, кто претендует на чертово повышение в мини-маркете. – Ты же не святоша. Я уверена, что он хотел бы отдать свой цветочек кому-то, кто заботится о нем.
– Мне не следовало рассказывать тебе о поцелуе, – ворчу я, буквально презирая то, куда свернул разговор. Мой кайф угасает быстрее, чем интерес к библейскому клубу Лорны Гибсон. – Между Оливером и мной все по-другому. Он… чертовски идеален во всех отношениях, и ни за что на свете я не собираюсь развращать его.
– Лучше ты, чем какая-то потаскушка, которая не заботится о нем. Ты же знаешь, женщины начнут выстраиваться в очередь на его крыльце. Таких, как Оливер, больше нет.
В этом она права. Мои зубы невольно сжимаются, когда я думаю об Оливере, который встречается со случайными девушками или спит с женщиной, которая его не знает, не понимает так, как я.
Эту глупую мысль нужно гнать из моей головы как можно скорее.
Оливер – взрослый мужчина, с каждым днем становящийся сильнее и увереннее в себе. Он найдет работу, остепенится, будет летать свободно, как птицы, за которыми он зачарованно наблюдает со своего крыльца.
Он будет процветать. Возможно, однажды он изменит мир.
И я не могу этому помешать.
– Я не собираюсь с ним спать, – мягко, но уверенно говорю я, безотрывно смотря на пятно липкого сиропа на деревянном столе. – Это разрушило бы все, что мы восстановили за последние несколько месяцев.
Клем пронзает меня циничным взглядом, мотая своими волосами до плеч из стороны в сторону.
– Ты видишь разрушение там, где я вижу потенциал, – едко заявляет она. – Но я приму твой неправильный образ мышления. И больше не буду поднимать эту тему. – Клементина встает со стула, поправляет мини-юбку и кивает в сторону бара. – Выпьем еще?
Боже, да. Я следую за ней, игнорируя ее колкость, и мы встаем около бара. Ребекка машет нам с противоположного конца, и я одними губами говорю: «Не спеши». Но она хлопает Бранта по плечу и указывает в нашу сторону, зарабатывая для нас подмигивание и легкую усмешку.
Тридцать секунд спустя мы потягиваем свежие коктейли, готовясь к очередному раунду на танцполе. Но прежде чем мигающие огни диджея успевают приманить нас, у Клем в сумочке начинает звонить мобильный телефон. Ее закатившиеся глаза наводят меня на мысль, что это Нейт.
– Говори быстрее. Здесь громко, – требует Клем, принимая вызов. Она прижимает телефон к уху и внимательно слушает, черты ее лица искажаются чем-то пугающим. – Что?
Мои глаза устремлены на мою мертвенно-бледную сестру. Клем проводит напряженными пальцами по своим волосам, оттягивая назад корни, осознавая все, что говорит ей Нейт.
– Поняла, я уже в пути. Боже… присмотри за ней. Я встречу тебя в больнице.
Дерьмо.
– Что, черт возьми, произошло? – встревоженно интересуюсь я. – С Поппи все в порядке?
Клем
