как будто от этого зависит его жизнь. – Возможно, нам следует повернуть назад.
– Конечно, это незаконно и невероятно опасно… – я посмеиваюсь над широко раскрытыми глазами, направленными в мою сторону. – Оливер, мы всего лишь катаемся по нашей улице со скоростью семь миль в час. Все в полном порядке. Мой отец учил меня и сестру водить на этой же дороге, когда нам было по пятнадцать.
Лицо Оливера словно превратилось в мел – и его нервозность не была беспочвенна. Через два дня после нашего мини-воссоединения я предложила провести ему урок по вождению. На следующей неделе он выходит на новую работу, и со временем ему нужно будет как-то добираться до нее. Поэтому я пока что вызвалась подвозить его до библиотеки и обратно. И так как я готова ради этого мужчины на все, то была бы не против делать это постоянно. Но это неправильно. Он должен научиться сам. Это нужно в первую очередь ему.
Оливер записался на курсы по вождению, которые начинаются через две недели, но я решила, что от пробной поездки по кварталу ничего страшного не случится.
– Вы, дети, чуть не сбили мой почтовый ящик и карликовые кусты остролиста!
Только если Лорна Гибсон не заколет нас секатором.
– Черт, – бормочу я с озлобленным стоном, сползая с сиденья ниже в надежде, что старушка меня не увидела. Мое окно приоткрыто, и Лорна в ночной рубашке в цветочек расценивает это как приглашение подойти к моей машине.
– Доброе утро, мисс Гибсон, – говорю я, мой голос звучит неестественно приветливо.
– Миссис, – фыркает она, приближаясь. – Я вдова. Упокой, господи, его душу.
Эдгар. Сосед-извращенец. Даже будучи ребенком, я запомнила, что муж Лорны был полным мерзавцем – косился на девочек-подростков в бикини, отпускал вульгарные замечания и неуместные шутки. Мама даже не выпускала нас из дома, когда он убирался во дворе.
Лорна крестится, затем засовывает голову внутрь машины, чтобы рассмотреть водителя-нелегала.
Оливер выглядит так, словно его сейчас вырвет.
– Добрый день, мэм.
– Ох, Оливер! – Манера поведения Лорны тут же переменилась на солнечный свет, щенков и ангельский хор. – Я думала, что это твой брат-хулиган.
Я прочищаю горло.
– Я взяла Оливера на тест-драйв. Он готовится к получению ученических прав.
Усмехнувшись в мою сторону, она снова пускает слюни на мужчину слева от меня.
– Ты очень хорошо выглядишь. Твоя мать была бы так горда.
– Я чуть не сбил белку.
У меня вырывается фыркающий смешок.
– Ну, они вредители: постоянно крадут корм для птиц из моей кормушки. Сбей их всех, если нужно, – отвечает Лорна, ее нарисованные брови сошлись на морщинистом лбу. – Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всего в паре шагов. Я бы с удовольствием приготовила тебе домашнюю еду.
– Оливер на самом деле очень хороший повар…
– И если тебе нужны деньги, я была бы рада нанять тебя для работы по дому и во дворе. Мои колени уже не те, что раньше.
– Он получил работу в библиотеке…
– Я уверена, что поиск работы с твоей сомнительной историей был подобен кошмару. Правительство признало тебя финансово недееспособным?
Я со вздохом откидываюсь на подголовник, сдерживая язвительный комментарий.
Оливер изо всех сил формулирует ответ, неловко ерзая.
– Я ценю вашу заботу. Спасибо.
Улыбка Лорны сияет.
– Какой вежливый молодой человек. – Улыбка исчезает, когда она переводит взгляд на меня. – С умом выбирай себе компанию, Оливер. Мне бы не хотелось, чтобы ты пошел по не той дорожке…
Она взмахивает на прощание костлявой рукой и отходит от машины, напевая «All You Need Is Love» группы The Beatles, а затем, пошатываясь, возвращается к своему дому.
– Ты ей не очень нравишься, да? – спрашивает Оливер. Он с прищуром наблюдает за уходящей Лорной. – Я не могу представить, что ты такого сделала, чтобы разозлить ее.
– Я бы тоже хотела знать ответ, – равнодушно пожимаю я плечами. – Готов?
– Эм…
– Привет, Сидни.
Оу. Интересно, сможем ли мы продвинуться дальше одной подъездной дорожки. Подняв глаза, я замечаю соседа Эвана, гуляющего со своей дочерью Саммер. Вероятно, он делает заметки для своего нового романа «Богохульные приключения Сидни Невилл».
– Привет. Твоя дочь так выросла.
На Саммер надеты наушники, и безразмерная футболка развивается вокруг нее, когда она танцует.
Моя родственная душа.
– Да, – соглашается Эван, почесывая свои темные волосы. – Эм, я вообще-то хотел узнать, не могла бы ты посидеть с ней в эту субботу вечером? Я иду на концерт, а няня занята.
– Да, конечно. – Я работаю в клубе по пятницам, но в остальные дни я вполне свободна. – Но только если ты замолвишь за меня словечко перед Лорной.
Эван хихикает, его сверкающая улыбка и глаза Пола Ньюмана не оставляют загадки относительно того, почему Лорна влюблена в этого мужчину.
– Я нравлюсь ей только потому, что подстригаю ее газон.
Ага, конечно.
– Привет, чувак, – приветствует Эван, наклоняясь и опуская руки на колени, а затем кивая Оливеру через открытое окно.
Оливер выглядит более чем потерянным.
– Здравствуйте.
Мы улыбаемся на прощание, поскольку Саммер уходит вперед своего отца, и я не могу удержаться от смеха, поднимая окно. Мы с Оливером обмениваемся веселыми взглядами.
– Увеселительные поездки обычно не такие насыщенные, – уверяю я его.
Оливер возится с коробкой передач, легкая улыбка озаряет его лицо.
– Встречи с тобой всегда насыщены событиями.
Вот и я пускаю слюни.
Через час мы уже сидим на диване, нуждаясь в отдыхе от палящей летней жары. И даже несмотря на приятный ветерок, идущий от кондиционера, я не могу полностью остыть, так как всем телом прижимаюсь к Оливеру, соприкасаясь с ним бедром и плечом.
Он напряжен, его руки крепко сжаты на коленях. И часть меня задается вопросом, не делаю ли я ему своими прикосновениями странных намеков. Однако такова я: всегда была любительницей обниматься и нарушать личное пространство. Я похожа на приливную волну, разбивающуюся о песчаную береговую линию даже в те дни, когда она хочет оставаться сухой.
И, может быть, мне просто не терпится впитать Оливера как можно больше.
Телевизор гудит с другого конца комнаты, – какая-то драма из реалити-шоу создает фоновый шум для нашего личного мгновения. Глаза Оливера время от времени скользят по мне. Я чувствую их так же, как чувствовала его самого в течение двух долгих десятилетий – шестым чувством. Покалывание под кожей, которое заставляло мои нервные окончания время от времени без предупреждения оживать.
Я смотрю вверх и ловлю его любопытный взгляд. Его глаза цвета корицы затемнены вихрем эмоций.
«Я видел, как он смотрит на тебя».
Боже, я тоже.
Прежде чем момент перерастает во что-то
