Впрочем, в гостиной и правда ничего не было.
И слава богу, разумеется.
Хотя в том, что касается ротвейлеров и тарантулов... хм, хм... оно, конечно...
Мысль, едва начавшись, тут же и оборвалась, когда Леонид узрел причину истошного крика жены.
Ковер, их новенький, цвета маренго ковер (десять тысяч деньгами и примерно столько же - нервными клетками Леонида) густо исходил дымом в самом центре комнаты, источая на редкость отвратительный запах, и пока Леонид оторопело смотрел на черное пятно, медленно, но уверенно пожирающее мягчайший ворс, из выжженной черноты высунулись язычки пламени и весело помахали ему, словно чьи-то озорные пальчики.
- Ой-ой! - смешно завизжала Дина, размахивая руками и подпрыгивая на месте. - Ковермойковер! Леня, сделай же что-нибудь!
Требование сделать "что-нибудь" неожиданно повергло Леонида в ступор. Он потеряно огляделся. Ему никогда не доводилось тушить ковры. Собственно, до сих пор он если и тушил что-то, так это сигареты в пепельнице. На огонь нужно было выливать воду. И чем-то хлопать по нему, да-да.
- Воду тащи! - заорал он, снова огляделся и, подскочив к дивану, сдернул с него покрывало, отчего во все стороны порхнули Динины журналы. Дина, правильно истолковав его намерения, заверещала:
- Моим покрывалом?! С ума сошел?!
- Тащи воду, дура! - рявкнул муж. Дина, возмущенно раскрыв глаза, исчезла в мгновение ока. Леонид безжалостно принялся колотить веселые огненные язычки покрывалом, отчего мгновенно взмок, а язычки угасали и вспыхивали вновь, точно играя с ним, и выжженное пятно неумолимо продолжало расползаться. Дым уже клубился под потолком, в гостиной стало удушающее и пасмурно, и хрустальная люстра мрачно сияла сквозь сизое, чуть позвякивая бесчисленными подвесками. Леонид, осатанев и уже ничего не видя вокруг себя, яростно бил изувеченным покрывалом по огню. Спине и плечам было жарко - невыносимо жарко, они прямо-таки горели, а огонь все не унимался, ковер прогорел уже до самого пола, уже полыхал и паркет. Дина наконец-то влетела в гостиную с кастрюлькой в руках, и, углядев ее краем глаза, Леонид пропыхтел:
- Еще меньше ничего найти не могла?!..
Окончание фразы превратилось в болезненный вопль. Леонид, отскочив, завертелся юлой, хлопая себя по занявшейся на спине рубашке. Подоспевшая Дина окатила его из кастрюльки, отчего Леонид мгновенно погас и художественно украсился остатками вчерашнего грибного супа.
- Как ты умудрился?!.. - пискнула жена, роняя кастрюльку на пол.
- Не знаю, - Леонид судорожно ощупал обожженную спину там, куда смог дотянуться, опустил руку и тупо посмотрел на прилипший к ладони шампиньон. Перевел взгляд на развеселый пожар под люстрой. Огонь разгорался - огонь, который, согласно всем законам уже давно должен был погаснуть.
Электроприборы далеко, балконная дверь закрыта. Этот огонь, собственно, вообще никак не мог тут появиться.
А уж на его спине и подавно.
Дина опять начала что-то верещать, но Леонид не слушал ее. Леонид уронил изуродованное покрывало и медленно поднял глаза к потолку. И внезапно Леониду в голову пришла нелепейшая, совершенно невозможная мысль.
- Выключи-ка свет, - велел он жене.
- Что?
- Живо выключи чертову люстру!
Дина испуганно прыгнула к выключателю, свет погас, и в комнату протекли дымные сумерки. Леонид, помедлив, осторожно подошел к пожарчику посреди гостиной и остановился, глядя очень внимательно.
Язычки пламени уже не были такими проворными, танец их стал утомленным, сонным, и они истончались прямо на глазах. Вот осталось их совсем немного, вот уже и не видно почти, вот и нет их вовсе, и только дым колышется над испорченным ковром.
- Включи люстру! - повелел Леонид.
- Что?
- Солнце, просто нажми на этот долбанный выключатель!!!
Дина щелкнула выключателем, и Леонид, почти не дыша, уставился на ковровую гарь, в центре которой вновь тут же начала зарождаться развеселая огненная пляска. Потом подошел к стене и на этот раз сам выключил свет.
- Леня, - пискнула окутанная дымом Дина, теперь тоже понявшая, в чем дело, - но ведь так же не бывает. Как это?
Леонид не ответил. Леонид прошел на кухню, достал из холодильника бутылку пива и выпил ее в несколько глотков.
Он риэлтер.
Откуда ему знать?!
* * *
В одном из крупнейших шайских мебельных магазинов был самый разгар празднования дня рождения одного из менеджеров. Празднование происходило в просторном бухгалтерском кабинете при полном отсутствии начальства, и виновник торжества, бывший уже изрядно навеселе, то и дело напоминал, размахивая бокалом:
- Еще немного посидим тут - и в "Тенистый"! Еще немного посидим - и в "Тенистый"!
- Да, да, ты пей, Эдик, нагревается ж в момент! - увещевал коллега. - Людок, еще шампусика?
- Хе-хе!.. - заливалась развеселая помощница главбуха, восседавшая на коленях именинника, - вам разве откажешь?!.. Лиля Сергевна, сейчас еще по одной - и на дискотечку, пока мальчики не разбежались, а?
- В мои-то годы? - игриво укоряла главбух, подставляя бокал под пенную струю. - Еще, еше, не первоклашке наливаешь! Опасно, Женечка, не доливать главному бухгалтеру!
Женечка искажал оправленное в каштановую бороду лицо в комическом ужасе и наливал с избытком, торопливо подхватывая выползающую пену салфетками, чтоб, не дай бог, не запачкать бухгалтерскую длань.
- Еще немного посидим - и в "Тенистый"! - сообщил Эдик присутствующим в очередной раз, обернулся к двери и склонил голову набок, прислушиваясь. - Э, Паш, ты ж сказал, что все в зале повыключал!
- Так и есть, - промямлил из глубокого кресла Паша, утомленный рабочим днем и избытком шампанского.
- По-моему, опять телевизор работает. Я девок предупреждал, что выкину его! Целый день сериалы смотрят, вместо того, чтоб работать! Сходи проверь.
- Уй, нет, - сказал Паша. - Вон, пусть товарищ маркетолог сходит! Жека, вперед!
- Почему я? - возмутился Женечка, подхватывая свой бокал.
- Потому что среди нас ты самый резвый, - Паша подумал и привел самый весомый аргумент. - И вообще.
- Ладно, - товарищ маркетолог одним махом отпил полбокала, - заодно еще бутылку принесу.
Он прикрыл за собой дверь, покачивая бокалом, миновал короткий коридор и вышел в безмолвный мебельный зал, освещенный дежурными лампами. Остановился, прислушиваясь. Из глубин магазина и вправду доносилось невнятное бормотание. И как Эдик только его услышал через такое расстояние и градус - непонятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
