Карий глаз, блеснувший в щели между приоткрывшейся дверью и косяком, внимательно осмотрел ее с ног до головы. Казалось, владелец глаза раздумывает - достойна ли Шталь того, чтобы впустить ее в свои владения. Потом дверь приглашающе распахнулась.
- Вам не нужна здесь ваша тележка, оставьте ее снаружи и захватите только тряпки и средства для стекол, - посоветовал Марат, отступая, и Шталь, не без удовольствия последовав совету, вошла в кабинет, испытывая некий благоговейный внутренний трепет и готовая встретиться с сотнями своих отражений, глядящих на нее из таинственных зеркальных глубин.
Но владения Говорящего с зеркалами разочаровали ее. Зеркал здесь было не так уж много, и большая их часть выглядела безлико-современно и совершенно неинтересно. Красиво и таинственно смотрелось лишь несколько зеркал, да и то дело, скорее всего, было не в самих зеркалах, а в их рамах.
- Я-то думала, у вас здесь целый лабиринт отражений, - не сдержалась Шталь, и Марат весело улыбнулся, присаживаясь на небольшой диванчик и жестом предлагая ей сделать то же самое.
- Это рабочий кабинет. Здесь я занимаюсь исследованиями... вернее, так сказать... вхожу в доверие. Большинство зеркал находится в хранилище, либо задействовано в работе. К тому же, не очень хорошо держать много открытых зеркал в одном помещении. Зеркала, как правило, не слишком любят друг друга.
- Я много страшных фильмов смотрела про зеркала, - осторожно сказала Эша, озираясь, и маленькие и большие Эши Шталь вокруг нее тревожно поводили очами по сторонам. Она ничего не ощущала, кроме, разве что, легкого, потаенного чужого любопытства.
- Большая часть таинственных и жутких историй о зеркалах - всего лишь сказка, - преподавательским тоном произнес Марат. - Просто люди слишком легковерны. Зеркала издревле считаются магическими предметами, а подолгу глядя в глаза своему отражению, нередко можно углядеть там черт знает что... только вот вся штука тут, как правило, не в зеркале, а в человеческой психике, воображении, да обычном оптическом обмане.
- Если б не существовало исключений из этого правила, вам не с кем было бы говорить, - заметила Эша.
- Я имею в виду страшные истории, - досадливо поморщился Марат. - Зеркала-убийцы и все такое прочее. Самостоятельные зеркала чаще всего занимаются эмоциями того, кто в них отражается. Реже - здоровьем, но и тут мрачных примеров я привести не могу. Хозяева одного зеркала на протяжении нескольких поколений не могли избавиться от простудных заболеваний. Другое зеркало несколько раз меняло хозяев, и каждый раз его устанавливали в спальне, и каждый раз обитателям этой спальни становилось в постели очень... хм-м... грустно.
- Это ужасно! - искренне сказала Эша. - Но не может же быть, чтоб в вашей практике не было каких-то особых историй. Мне несколько раз попадались очень даже злые вещи. Одна стиральная машинка...
- У всех у нас были какие-то особые истории, - перебил ее Марат, и на его круглое, добродушное лицо набежала легкая тень. - И все эти истории произошли исключительно по нашей вине, желали мы того или сделали все случайно. Думаю, вам прекрасно известно, что праведников среди Говорящих практически нет, и очень многие из нас виноваты в чьей-то гибели, в чьем-то безумии, в чьей-то боли. А раз вы здесь - это значит, что вы принимаете нас такими, какими есть. И наверняка у вас тоже есть какая-то особая история.
А как же - обиженный зонтик, сотворивший мне кучу миров - один веселее другого.
С другой стороны, этот зонтик мог бы обидеться не только на меня, а на все человечество, а потом, достанься он не мне, а кому угодно...
Да ладно, ведь не достался же!
Все эти мысли Эша обратила в многозначительное молчание, и Марат кивнул.
- О себе могу сказать лишь... - он прикрыл веки, - что однажды я... встретил одно зеркало. Не то, чтобы очень старое, но... Словом, потом я упустил его из виду, а оно таких дел натворило... Теперь оно мертво - давно... - Марат резко выпрямился, и лицо его вновь стало ясным, улыбчивым. - А что касается уборки...
- Ах, да, - протянула Шталь, которая про уборку успела забыть напрочь. Извлекла ейщаровские инструкции и нашла нужное место.
"Кабинет Љ 12. Зеркала. Марат Давидович. Указания у хозяина, ковер пылесосить каждые два дня, невзирая на сопротивление хозяина".
- Ладно, сейчас скажете мне, что и как протирать. Ковер у вас обычный или?..
- Самый обычный, - заверил Марат, вставая, - только пылесосить его не обязательно.
- Нет, обязательно, - Эша предъявила инструкции. Зеркальщик кисло улыбнулся.
- Ладно, но тогда несколько зеркал мне придется вынести. Этот шум...Что касается прочего, то никаких особых премудростей тут нет. Разве что вот это, - он указал на овальное, облезшее у окантовки зеркало, - лучше протирать по часовой стрелке, тогда оно дольше остается чистым. А вот это, - рука Марата простерлась к длинному узкому зеркалу, не висящему на стене, а попросту прислоненному к ней, - вначале следует предупредить, что его сейчас будут протирать - больно оно пугливое и мутнеет с испугу - иногда на несколько дней. Эту малышку, - Марат снял со стола небольшое зеркальце в резной оправе, - можно вообще не протирать - достаточно молодой красивой женщине подышать на него, и оно становится безупречно чистым, - он не без игривости подмигнул Эше. - А вот это, - Зеркальщик, заметно смутившись, сделал короткий жест в сторону мрачноватого творения из бронзовых виноградных листьев, густо сплетенных вокруг холодного серебристого прямоугольника, - вообще лучше не трогайте, я протру его сам.
- Договаривайте уж, - сердито сказала Эша, - как не стыдно скрывать свои тайны от уборщицы!
- Дело в том, что оно... э-э, уж больно любит, когда его протирают шелковым женским бельем, - пояснил Марат. - Ну, у меня оно, конечно, есть... В смысле, только для этой цели!
- Об озабоченных зеркалах я еще не слыхала, - Эша исподлобья посмотрела на серебристого любителя женского белья. - Ладно, с этим все понятно. А что делают другие?
- Ну, вот это, например, ориентировано исключительно на женщин, - Марат снова коротко и смущенно указал на холодную гладь, выложенную по периметру серебристыми трилистниками. - Смотрящаяся в него обнаженная женщина, какое телосложение она бы не имела и какого бы возраста не была, всегда останется довольна своей фигурой и внешностью и не найдет в них ни одного изъяна. Очень позитивное зеркало.
- Ну да, большинство женщин не могут больше двадцати секунд смотреться голыми в зеркало и не психануть, - пробормотала Шталь. - Уж не спрашиваю, как вы проводите свои исследования. Позитивность позитивностью, но это ведь ложь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
