Читаем без скачивания Космический десант - Маргарет Дэвис

— Но он единственный, кому доверяет Грег. Думаю, нам нужно принять его предложение. У нас нет выбора.

— Ладно, — вздохнул Джон Роберт. — Ну что же, Кинан, мы согласны. Надеюсь только, что вы выполните взятые на себя обязательства, — с этими словами он ушел не дожидаясь ответа Кинана.

Но Кайли прочла ответ в голубых глазах психиатра.

«Я тоже надеюсь, — говорили они. — Очень надеюсь».

Сразу же после разговора в коридоре Кинан отправился на станцию и вернулся спустя несколько часов с двумя большими, плотно набитыми сумками в руках. Кайли несколько удивилась столь объемному багажу — словно Кинан собирался провести на «Галактике Виддона» не несколько дней, а по меньшей мере пару месяцев.

— Приглашаю вас отужинать с нами, мистер Кинан, — сказала ему Кайли, проводив пассажира до отведенной ему комнаты рядом с кают-компанией. — Через час милости просим в столовую,

— Благодарю вас, Капитан, с удовольствием. Майклсонам редко удавалось, как на этот раз, собираться в столовой всем вместе, и Лайа решила устроить ужин, которому больше подошло бы название «пиршество». Холли, Лайа и Риз вели себя довольно свободно в присутствии нового знакомого, той дело отпуская шуточки в адрес Джона Роберта. Через два-три дня он собирался снять повязки, а пока ему все еще приходилось испытывать «унижение», принимая пищу из рук ближайшего соседа по столу. Правда, он не особенно расстраивался, поскольку сегодня вечером роль кормилицы досталась его жене, Холли.

— Не могу не воспользоваться возможностью попрактиковаться, — улыбнулась она Кинану, намекнув вслед за этим, что вскоре у ник с Джоном Робертом ожидается прибавление в семействе. Потом Холли с обезоруживающей непосредственностью мгновенно выведала у Кинана кое-какие сведения о его семье — жены и детей не имеет, есть отец с матерью да старшая сестра. Вскоре Холли, Лайа, Риз и Кинан непринужденно разговаривали между собой, не замечая отсутствия интереса к застольной беседе у Кайли и Джона Роберта, а также угрюмого молчания Лукаса, который поначалу вообще не хотел приходить на общий ужин, но все же появился в последнюю минуту, не сумев придумать убедительной отговорки.

Кинан, заглянувший к нему в каюту перед ужином, спросил его, не будет ли он против того, чтобы им провести несколько тестов сегодня вечером.

— Я тебя осмотрю, а потом ты заполнишь анкету Рейдигера. Идет?

Лукас молча кивнул, хотя ему хотелось послать старого дружка ко всем чертям.

Как только закончился ужин, Кинан поднялся и сделал Лукасу знак рукой — пора, мол. Лукас встал, избегая взглядов Майклсонов: Холли с ее теплой ободряющей улыбкой; Риза, небрежно кивнувшего ему; Лайи, смотревшей на него не так враждебно, как несколько дней назад; и Кайли с Джоном Робертом, с лиц которых не сходило выражение беспокойства. Беспокойства за него, Грега Лукаса. Их забота несколько подбадривала его и вместе с тем давила, словно тяжелый груз. «Я должен пройти через это, — приказал он себе, — хотя бы для того, чтобы оправдать их веру в меня. Обратной дороги нет, как бы тебе ни хотелось ретироваться».

Кинан отвел его в свободную пассажирскую каюту, попросил раздеться и тщательнейшим образом обследовал с помощью биосканнера.

— Ну что же, — ребра срастаются хорошо, но лучше тебе не снимать повязку еще с недельку. Я знаю, она причиняет неудобства, но не следует торопиться.

Он осторожно отложил сканнер и вынул из кейса, который принес с собой из своей каюты, портативный компьютер. Установив его на столе, Кинан предложил Грегу сесть и ответить на вопросы, которые будут появляться на экране.

— Я оставлю тебя одного, — сказал он. — Позови меня, когда закончишь или если возникнут какие-то затруднения с ответами.

Вопросы анкеты напоминали те, которые предлагались абитуриентам при поступлении в Академию, а сам тест был разработан таким образом, что в том случае, если анкетируемый давал уклончивый ответ на тот или иной вопрос, психиатр мог всегда определить по конечному результату, что тестируемый грешит против истины. Поэтому Лукас, после недолгих колебаний, решил отвечать предельно откровенно.

На заполнение анкеты ушло около часа. Лукас вызвал по интеркому Кинана, тот не замедлил явиться и, изучив отображенные на дисплее компьютера данные, повернулся к пилоту.

— Сядь-ка вон туда, — кивнул он на койку, — и постарайся расслабиться.

Лукас сел, но расслабиться не получилось. Кинан пододвинул стул и, сев напротив Лукаса, дружески улыбнулся.

— Грег, думаю, ты уже имеешь некоторые представления о том, что я намерен с тобой делать, — начал он, — а я не слепой и вижу, что ты очень волнуешься. Я попрошу тебя лишь об одном — доверять мне. Доверься мне полностью. Знаю, это нелегко, и чтобы помочь тебе, я подробно посвящу тебя в свои планы. Ты меня слушаешь?

— Да.

— Прекрасно. Итак, начнем мы с разговора. Просто побеседуем. А когда ты станешь более раскованным, я загипнотизирую тебя, чтобы исследовать степень и глубину блокировки, которую установил Ренар. На каком-то этапе я буду вынужден применить лекарственные препараты, чтобы понизить твою сопротивляемость к моему внушению, а затем приступить к разрушению блокировки. Извини, но без препаратов у нас ничего не получится. Как бы ни велико было твое желание сотрудничать, подсознательно ты все равно будешь сопротивляться мне. Предупреждаю тебя заранее, на этой стадии ты, скорее всего, будешь испытывать враждебность ко всему на свете. Если ты вдруг почувствуешь некую иррациональную ярость по отношению к человеку или к ситуации, попытайся вспомнить; что я предупреждал тебя об этом, и старайся изо всех сил сохранять контроль над собой. Попробуешь это сделать?

Лукас кивнул, не решившись выразить свое согласие словами.

— Ощущения при приеме лекарств будут не из приятных, так что ты не удивляйся и не тревожься. В лучшем случае ты почувствуешь вялость и необычную сонливость, в худшем — тебе покажется после сеанса, что ты действительно болен, настолько болен, что потребуешь прекратить лечение. Но я не прекращу его, как бы плохо ты себя ни чувствовал. Я просто не имею права делать этого, иначе ты окажешься еще в более худшем состоянии, нежели теперь. Ну вот, сказав все это, я хочу дать тебе еще один шанс отказаться. Если у тебя есть какие-то сомнения относительно моих намерений или моих способностей, сейчас самое время сказать об этом. Когда начнем, отступать будет поздно.

Лукас сжал кулаки. Потом разжал. Снова сжал.

— У меня нет сомнений.

— Ты уверен?

— Да.

Психиатр внимательно посмотрел в глаза Лукасу, и тот постарался встретить его взгляд, не мигая. Видимо, выражение его лица было убедительным, поскольку Кинан вдруг одобрительно улыбнулся.

— Молодец, Грег. Просто молодчина. Мы начнем завтра утром. Я дам тебе кое-что, чтобы помочь тебе расслабиться и спокойно спать ночью. Это снотворное, причем довольно сильное. Приняв его, ты не сможешь оставаться бодрствующим более пятнадцати-двадцати минут, как бы ты ни сопротивлялся. Не беспокойся — это нормально. Но если будешь испытывать какие-то другие ощущения, кроме сонливости, немедленно дай мне знать. То же самое и насчет других препаратов, которые я буду давать тебе в дальнейшем: если вдруг почувствуешь, к примеру, жар, холод, головокружение, затрудненное дыхание… в общем, что угодно — вызывай меня в любое время' суток. Усек?

— Да.

Кинан встал, прошел в ванную и вернулся оттуда со стаканом воды и крошечной розовой пилюлей. Лукас взял таблетку, осторожно положил ее на кончик языка и быстро проглотил, чтобы не оставлять себе времени на раздумья.

— Что еще? — спросил он, хлебнув воды из стакана.

— На сегодня все, — ответил Кинан, — увидимся утром.

Кинан не преувеличивал насчет сильного воздействия снотворного. Лукас уже клевал носом, когда добрался до своей каюты, и едва успел принять душ, прежде чем завалиться в кровать и мгновенно уснуть. Сон его был настолько глубоким, что он не проснулся даже тогда, когда «Галактика Виддона» совершила прыжок.

Утром Кинан дал ему другую таблетку, белую, раза в два больше той, которую Лукас принял вечером.

— Эта тебе понравится, — ухмыльнулся Кинан, когда Лукас пожаловался ему на слишком сильный эффект предыдущей. — Ну, давай, глотай. Сонливости не будет, ты ощутишь лишь чувство благополучия.

Лукас неохотно проглотил таблетку, с тревогой ожидая неприятных ощущений, но Кинан не обманул его — ничего страшного не случилось. Они поговорили: Кинан задал Лукасу несколько вопросов о годах, прошедших после окончания Академии, потом сам рассказал о своей учебе в медицинском колледже й работе во флотском госпитале, предшествующей поступлению во Второй Отдел. К концу беседы Лукас даже забыл, что разговаривает с психиатром, он общался с Кинаном просто как со старым, добрым знакомым.