Читаем без скачивания Космический десант - Маргарет Дэвис

— Боюсь, что это невозможно, Дэн.

— Невозможно? Почему нет? Имеется более Чем достаточно доказательств его…

— Ренар пропал, Дэн, — перебил его Оману. — Мы потеряли его след вскоре после того, как Сорсели разрешил ему выйти в отставку. Похоже, его уже нет в живых. Ренар был бы слишком опасным свидетелем против Сорсели в случае пересмотра дела.

Оману умолк на секунду, затем спросил Кинана:, — Ты уверен, что нам не следует брать Лукаса под охрану?

Кинан вдруг отчетливо осознал, какой опасности подвергается не только Лукас, но и он сам, но решительно заявил:

— Грег не готов покинуть «Галактику Виддона». Слишком нестабильно пока его состояние.

— Ну что же, тебе виднее, — вздохнул Оману. — Как скажешь, так и будет. Но ты подвергаешь Лукаса огромному риску, а без него мы не сможем пересмотреть дело,

— Но ведь у тебя есть записи моих бесед с Грегом, — кивнул Кинан на дискеты в руках Оману. — Там содержится более чем достаточно доказательств виновности Сорсели.

— Подобные записи не могут быть доказательством, Дэн. Их слишком легко смонтировать.

Эти могут. Я позаботился о том, чтобы обеспечить их достоверность. На протяжении всего периода съемки камера фиксирует показания хронометра, так что никто не посмеет утверждать, что записи смонтированы. Я указал названия и дозировку всех используемых мною препаратов. Записи отображают все мои вопросы и ответы Грега на них. Ни у кого не останется сомнений в том, что Сорсели приказал Лукасу отправиться на Джаинос, или в том» что рассказ Грега о произошедшем там соответствует действительности. Впрочем, увидишь сам… Я хочу, чтобы ты услыхал все Из уст самого Грега.

— Я немедленно просмотрю дискеты, — сказал Оману.

— Только подготовься к тому, что уснуть тебе после просмотра не удастся. Я, например, не смог.

— Оно и видно. Выглядишь ты ужасно. Может, тебе дать кого-нибудь из наших людей в помощь? Я знаю, какими изматывающими бывают подобные расследования, особенно когда приходится работать с близким человеком. Если хочешь…

— Мне не нужна помощь, Оману. Я начал это один, один и закончу.

— Хорошо, но как только мы в целости и сохранности доставим Лукаса на Эверест, ты отправишься в месячный отпуск.

— Я бы не прочь, но, боюсь, месяца мне будет маловато.

Оману пристально взглянул в лицо Кинана и нахмурился.

— Извини, Дэниэл я понимаю, что ты страшно устал. Слишком напряженно ты работал на протяжении последнего года. Я не хочу терять тебя, Дэн. Ты — лучший наш следователь. Я не буду возражать, если ты подашь прошение о долгосрочном отпуске. Скажем, на полгода.

— А что, если я захочу большего, Хэл? Что если я… уволюсь из Отдела?

Кинан, видимо, и сам не ожидал, что задаст этот вопрос, и подобная внезапность удивила обоих.

— Ты… действительно этого хочешь? — ошеломленно спросил Оману после продолжительной паузы.

— Я не знаю, — неуверенно произнес Кинан. — Но ты прав, Хэл, я устал. Устал от лжи, устал видеть, как разбиваются человеческие жизни, устал нести за это все ответственность. Видимо, мне следует оставить профессию следователя и вернуться к тому, с чего я начинал — к исцелению людей.

— Дэниэл я понимаю, что тебе хотелось бы заниматься тем, что тебе нравится — работать штатным психиатром в госпитале Флота, но ты слишком хороший следователь, чтобы адмирал Квиллер позволил тебе покинуть Второй Отдел без веских причин. В Корпусе имеется множество штатных психиатров, но следователей, обладающих уникальным сочетанием объективности и способности проникновения в психологию людей, единицы. И ты обладаешь таким сочетанием. Давай договоримся, я дам тебе отпуск, но не принимай поспешных решений, а хорошенько все обмозгуй.

— А если я не передумаю?

— Если не передумаешь, тогда мы поговорим о твоем переводе.

— Клянешься, Хэл?

— А без клятвы ты мне не веришь? Кинан вздохнул.

— Верю.

— Надеюсь. Но если это поможет, вот тебе моя клятва: если ты захочешь оставить Второй Отдел, обещаю добиться твоего перевода в госпиталь Флота.

— Спасибо, Хэл. Это действительно помогает… осознавать, что имеешь возможность выбора.

— Знаю, — ухмыльнулся Оману. — Именно поэтому я и предоставляю тебе такую возможность.

ГЛАВА 14

По околопланетной орбите вращался чужой корабль.

Летательный аппарат меньших размеров находился на поверхности планеты, близ останков потерпевшей крушение «Айтиэт». Кирит приближался к чужакам с чрезвычайной осторожностью. Будучи расой межзвездных торговцев, миквири во время странствий в космосе частенько сталкивались с представителями иных цивилизаций. Каждая встреча с существами прежде неизвестного миквири биологического вида сулила новые возможности, но, с другой стороны, такая встреча могла таить в себе угрозу. Миквири не нуждались в новых мирах и не стремились к господству над их обитателями, однако не все биологические виды были столь же миролюбивы. Благоразумие требовало от Кирита крайней осмотрительности.

Чужой корабль был примитивен: миквири перестали пользоваться такими полностью механическими конструкциями более тысячелетия назад Кирит и старейшины «Найэти» посовещались о том, что нужно ли вообще вступать в контакт с чужаками, и пришли к выводу, что попытаться стоит, поскольку чужакам было известно, где кончается странный барьер. Единственный вопрос заключался в том, до какой степени миквири следует раскрывать себя: приблизиться в открытую, сигнализируя более крупному судну о готовности вступить в переговоры или же действовать с большой осторожностью — временно вывести из строя большое судно и затем совершить посадку на поверхность планеты для контактирования с экипажем маленького летательного аппарата?

Миквири выбрали второй вариант, но зрелище, представшее их взорам, оказалось настолько отвратительным, что они едва не отказались от своего плана. На борту небольшого судна находились четверо существ, трое из них мертвые. Четвертое — стояло над трупами, сжимая в руке оружие. Оно, очевидно, убило остальных. Но почему? Они первыми напали на него? Или трое были поражены каким-то местным отравляющим веществом, лишившим их рассудка, а четвертый убил их, дабы избавить от мук агонии?

При любых других обстоятельствах Кирит отдал бы приказ о немедленном возвращении домой, где доложил бы о встрече со склонной к насилию и потенциально опасной расой. Но «Найэти» не могла вернуться домой, не обнаружив способа перехода сквозь барьер.

Преодолевая отвращение, миквири решили все же вступить в контакт с оставшимся в живых чужаком, который не выказывал признаков агрессивности и даже отложил свое оружие в сторону, как только увидел их. Но все же они обезвредили его, на время лишив сознания. Миквири не могли рисковать.

Медицинский персонал «Найэти» пожелал обследовать чужака, чтобы удостовериться, что тот не инфицирован каким-либо местным вирусом, представляющим опасность для миквири. Кроме того, главный врач попросил у Кирита разрешение провести физиологические и неврологические тесты в надежде обнаружить ключи к разгадке природных особенностей существа и его биологически запрограммированных реакций.

Кирит взглянул на монитор с изображением лежащего без сознания чужака. Существо было разумным и заслуживало уважительного отношения к себе, но сложившиеся обстоятельства требовали от миквири отношения к нему как к лабораторному образцу, и Кирит, поколебавшись, позволил медикам приступить к обследованию.

Результаты оказались обескураживающими:

— Данная особь не представляет биологической угрозы для нашего вида, — доложил Кириту главврач. — Но ее физические реакции проходят гораздо быстрее мыслительных процессов. Сенсорная система существа чрезмерно развита, а мозг его не способен полностью контролировать рефлексы организма. Оно разумно, но имеет склонность к утрате рационального мышления в стрессовых ситуациях. В случае грозящей ему опасности индивидуум наверняка предпримет атаку.

— Даже если опасность лишь предположительная?

— Да.

Все ясно, заключил Кирит. Контакт невозможен. Я не могу рисковать кораблем и жизнями членов своего экипажа.

Никто не стал возражать против решения капитана.

Никто, кроме квайлы.

В последнее время она не общалась с миквири непосредственно, но сейчас дала о себе знать, написав свое послание на стене огромными красными буквами.

«Не думаю, что чужак представляет для вас угрозу, — гласило послание квайлы. — Мне кажется, я могу вступить с ним в контакт и определить его истинную сущность. Пожалуйста, позволь мне попробовать!»

Кирит с недоверием отнесся к предложению квайлы, подозревая, что та более заинтересована в изучении высокоразвитой нервной системы чужака, нежели в установлении контакта. И все же Кирит согласился. Он не знал, насколько сильно повредилась квайла во время бедствия, постигшего «Найэти», но она, несомненно, страдала, и не следовало расстраивать ее еще больше, особенно теперь, когда только от нее зависело, останутся ли они в живых.