Дома Украинского Советского правительства, прямые улицы столицы…
Военный совет фронта в специальном обращении к войскам призывал поспешить на выручку киевлянам.
«Дорогие товарищи красноармейцы, сержанты и офицеры! — говорилось в обращении. — Большая честь выпала вам. Родина, советский народ требуют нанести сокрушительный удар по врагу, сломать оборону противника, разгромить гитлеровских разбойников и освободить от фашистских захватчиков родной Киев.
Товарищи! Перед нами Киев — мать городов русских, колыбель нашей Родины. Здесь много веков тому назад зародилась наша могучая Русь. Здесь с оружием в руках отстаивали от врага свободу и независимость русского и украинского народов наши отцы и матери, наши деды и прадеды.
Веками рос, развивался и креп прекрасный Киев — центр политической и культурной жизни свободного украинского народа — народа Богдана Хмельницкого и Тараса Шевченко. Фабриками и заводами, театрами и институтами, школами и садами украсился Киев за годы Советской власти.
И вот наш родной исторический город — столица Советской Украины — уже более двух лет находится в кровавых лапах… Уже 25 месяцев фашистские разбойники издеваются, грабят и убивают мирных советских граждан, сжигают и уничтожают киевские фабрики и заводы, прекрасные здания и зеленые улицы, глумятся над памятниками и могилами борцов нашей священной земли.
Дрожь пробегает по телу, кровью обливается сердце, неугасимая ненависть горит в груди от этих злодеяний гитлеровцев.
К героическим подвигам, к самоотверженности в бою призывает нас великий Киев.
К мужеству, к отваге и храбрости призывает нас многомиллионный советский народ.
Могучей, неодолимой лавиной идет наступление Советской Армии по всему фронту, от Балтийского до Черного моря. Уже освобождены города Мелитополь, Днепропетровск, Днепродзержинск, Смоленск, Невель. Ведутся успешные бои за Витебск, Советскую Белоруссию, Кривой Рог, Каховку, Перекоп, Крым, Одессу.
Освободим же и мы наш родной исторический город Киев от фашистских варваров и людоедов».
При наступлении на Киев нашим войскам необходимо было прорвать глубокоэшелонированную оборону противника и сломить сопротивление отборных гитлеровских войск. День и ночь артиллерийские разведчики изучали вражеские укрепления и вели пристрелку своих орудий по выявленным целям.
В один из этих горячих дней я попал к артиллеристам, которыми командовал Шилин, и стал свидетелем его необычайного подвига.
Темной ночью лейтенант Шилин — начальник разведки артиллерийского подразделения — с несколькими наблюдателями и радистами поплыл на лодке вслед за пехотинцами через Днепр. Обнаружив подход десанта, противник открыл огонь. Разбитая снарядом лодка начала тонуть. Шилин бросился в воду и вместе с уцелевшими бойцами поплыл к полыхавшему огнем правому берегу. В рядах пехотинцев он штурмовал вражеские укрепления.
Вечером фашисты предприняли контратаку. В критический момент Шилин вызвал огонь нашей артиллерии на себя, но сам чудом остался жив. Важный в оперативном отношении плацдарм был удержан.
За этот подвиг Афанасию Петровичу Шилину было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Кстати сказать, в марте 1945 года за героические подвиги в боях при освобождении Польши его наградили второй медалью «Золотая Звезда».
Пока артиллеристы делали свое дело, саперы тем временем в буквальном смысле прощупывали каждый сантиметр местности перед передним краем, стремясь раскрыть тайны минных заграждений врага и подготовить проходы для пехоты и танков. Связисты еще раз проверяли радиостанции и проводные телефонные линии. Стрелковые подразделения готовили в траншеях и окопах ступеньки, чтобы удобнее было подниматься в атаку. Танкисты находились в машинах, ожидая сигнала к наступлению.
…Лишь только забрезжил рассвет и стали заметнее контуры близлежащих деревень, воины 167-й дважды Краснознаменной Сумской стрелковой дивизии генерал-майора Мельникова при поддержке танкистов 5-го гвардейского танкового корпуса генерала Кравченко поднялись и с криком «ура» пошли на врага. Уже к 8 часам утра они овладели важным пунктом обороны противника и с ходу вышли на шоссейную магистраль.
Советское командование спешило. Дорог был каждый час, каждая минута. Тяжелое, тревожное чувство волновало каждого: успеем ли? Что, если, пока идет бой, гитлеровские изверги сожгут город, повесят и расстреляют еще тысячи киевлян? Вот почему советские воины, не отдыхая и не останавливаясь, стремительно продвигались вперед. В этом бою пехотинцы, как никогда, действовали решительно и быстро. Они уверенно шли за танкистами, мужественно и умело пробивали вражеские укрепления.
— Как бы гитлеровцы ни сопротивлялись, на этот раз им не устоять перед нашим напором, — ответил командир танкового корпуса генерал Кравченко, когда я спросил его о перспективе нашего наступления.
Впервые с Андреем Григорьевичем Кравченко я познакомился на Курской дуге. Большие ясные глаза, статная, атлетическая фигура, быстрые и целеустремленные движения вполне соответствовали его смелым и решительным действиям. В корпусе, кажется, не было ни одного танкиста, который бы не знал своего командира в лицо и не относился бы к нему с большим уважением. Не раз Андрей Григорьевич вместе с рядовыми танкистами принимал участие в прорыве вражеских укреплений, ходил в атаки, совершал дерзкие рейды по тылам противника.
И вот сейчас, находясь вместе с ним на наблюдательном пункте (таковым нередко служил его танк), я почувствовал, как огромная воля и убежденность командира корпуса в победе передавалась подчиненным через офицеров к рядовым. Его суждения, предложения и советы были всегда обоснованными и убедительными. С ним приятно и полезно было говорить. В любой, даже самой сложной боевой обстановке, генерал Кравченко никогда не торопился, спокойно оценивал положение, принимал разумные решения и стремился провести их в жизнь. Таким он запомнился мне навсегда.
Пятого ноября передовые советские подразделения вступили в предместье украинской столицы. В это время 180-я и 240-я стрелковые дивизии генерал-майора Ф. П. Шмелева и полковника Т. Ф. Уманского подверглись сильной контратаке противника, предпринятой им с левого фланга, от берега реки. Десятки танков пустили гитлеровцы на наши боевые порядки. Но стойко встретили контратакующего враги советские воины. Командиры батарей старшие лейтенанты Ищеев и Новопашин, а также истребители капитана Кузнецова быстро выкатили орудия на открытую позицию и открыли губительный огонь.
Первым поджег фашистского «тигра» сержант Чуриков. Потом он подбил еще одного. Гитлеровцы попятились в лес и, разделившись на две группы, снова пошли в контратаку. Лейтенант Стародубцев лично встал на орудие, и с первого выстрела поджег неприятельский танк. Две машины уничтожили сержант Бреев и наводчик Зелевдинов. Четыре танка подбил сержант Сальников. В этом бою только на участке наших артиллеристов противник потерял 16 машин и откатился назад.
Но это было лишь началом ожесточенного сопротивления врага. Всю ночь гитлеровцы предпринимали яростные контратаки, стремясь нащупать слабые места в боевых порядках советских войск. К утру эти контратаки усилились и участились.
Едва успел рассеяться утренний туман, как на горизонте показалась большая группа вражеских танков. Артиллеристы моментально привели орудия к бою и терпеливо стали поджидать врага.
