Интересно, почему? Впрочем, чего уж гадать. Может и правда не пытаться осесть в ближайшем городке, а поехать сразу в столицу? Тем более, есть вероятность, что работа у меня там будет.
Наш отъезд выглядел, как обычная поездка на ярмарку. Впрочем, не думаю, что кто-то расстроится, если мы не вернёмся. В деревне даже самые лояльные начали коситься после того, как забрали Авдотью.
Да, её приговорили к пяти годам в каменоломнях, что стало для меня шоком. Казалось, слишком суровое наказание. Хотя, если бы мы погибли, то не факт, что вообще что-то раскрылось. Деревянные дома горят, и горят не редко.
Как мне потом сказал Владимир, серьёзно покарали Авдотью. Почему только её, а Велиссе и Мирке только погрозили пальцем, да заставили ущерб возместить?
Не знаю, такой подход мне показался слишком неправильным.
В любом случае, нам с Янкой предстояла долгая дорога и абсолютная неизвестность впереди. Думать, почему дознаватель распорядился именно так, мне думать не хотелось.
Мы живы, деньги мне принёс муж Велиссы, искренне попросив прощения за жену.
Не много… Но десять золотых это тоже вполне неплохо в моём случае. Как минимум кое-какую одежду я нам куплю, да и съём жилья на первое время оплачу.
Ещё одной проблемой стал Локи. Даже мысли не возникло оставить волчонка в деревне, а вот как отнесутся хозяева нового жилища к такому зверю — неизвестно. Владимир предложил оставить ему, но я не смогла. Локи столько для нас сделал, столько защищал. Предать его, да ещё и лишить дочь единственного друга? Нет, не могу.
Малька попрощалась со мной очень тепло, сунув в руки кулёк с лепёшками, чтобы в дороге не голодали. Владимир же выделил место на повозке, потому что верхом мы бы просто не доехали.
Мужчина был хмур и неразговорчив. Нет, я не доставала болтовнёй. но слышала, как он отвечал тем, кто подходил к нему с вопросами. Мне было жаль старосту. Искренне желаю найти женщину, которая по достоинству оценит его. Но реалии этого мира таковы, что надежды на достойную пару просто нет. Пара дней в городе два раза в год — совсем мало времени, чтобы найти невесту. А в деревне достойных нет.
Кроме, пожалуй, Мальки. Вот с кем бы Владимир составил прекрасную пару. Ей нужна защита, а ему тепло и хорошая жена, которая будет встречать тёплым ужином и преданно ждать.
Долгая дорога в промозглую погоду настроение совершенно не поднимает. Люди отчаянно зевали, косясь на хмурое небо, которое так и грозило разразиться дождём.
— Мам, а мы вернёмся сюда? — тихо спросила Янка, которая с момента отъезда не проронила ни слова. Она укрылась одеялом, закутавшись по самый нос, прижимая к себе Локи.
— Я не хочу тебя обманывать, милая, — прошептала я, обнимая Яну. — Очень надеюсь, что сюда мы не вернёмся.
— Почему? — любопытство было неподдельным. Она действительно не понимала. — Это из-за того, что наш дом сгорел? Но мы могли бы жить у тёти Мальки и Фролки.
— Солнышко, наш дом не просто так сгорел, — открыла я секрет. — Его подожгли плохие люди.
— Нас хотели убить? — её глазки округлились. — Но почему?
— Не знаю, милая, — в этот раз солгала, хоть и не хотелось.
Когда Яна станет старше, я раскрою ей секрет и нашего попадания сюда, и жизни в маленькой, глухой деревушке. И тем более правила, по которым в этой деревне надо было жить.
А также о раннем замужестве, слишком свободных нравов женихов и адском, деревенском труде. Это я не нагружала малышку работой, а так в её возрасте дети уже вовсю помогали родителям, порой берясь за сложные задачи, с которыми не каждый взрослый справится.
Конечно, я понимаю, что всё это ради выживания, но… Но воспитана в другой среде, где не требовали от детей всего и ещё немного больше.
— Я думала, что нас там любили, — прошептала Яна.
Дочь скуксилась, обняла Локи крепче и спрятала нос под одеяло. Теперь виднелась лишь макушка.
Я лишь вздохнула. Яна поймёт.
Не сейчас, но позже, когда подрастёт. Правда, это понимание всегда сопровождается болью. Но в моих силах лишь научить жизнь храбро встречать удары судьбы. По крайней мере, не делать моих ошибок, зарывая голову в песок, как страус.
Дорога оказалась легче, чем в первый раз. Не было ни страха перед неизвестным, ни любопытства. Кое-какой план намечен, осталось только доехать до постоялого двора.
Да, к другу мамы я тоже обязательно загляну. Может удастся остановиться у него на пару суток, пока буду искать жильё.
Я ни в коем случае не рассчитывала на скидку или, более того, на бесплатное проживание. Просто именно это место я посчитала наиболее спокойным, потому что кое-какая защита будет. Как минимум в память о дружбе. Но а на больший срок задержаться там я не смогу, потому что его таверна не была постоялым двором. В комнатах, которых и было-то всего пару штук, оставались обычно перепившие посетители. Жить с дочерью за стенкой от таверны? Нет уж, слишком опасно. Поэтому, пара дней, не больше.
Единственное, что меня волновало, так это страх, что нужную таверну я просто не найду. Знания мои о городе слишком малы, а в том месте я была всего один раз. Немного подумав, я окликнула Владимира, который неспешно скакал на лошади, рядом с телегой.
— Владимир, скажи, а ты знал маминого друга, владельца таверны?
— Мы виделись, даже обменивались товаром, — нахмурился староста. — Не скажу, что хорошо его знаю. А ты? Ты знаешь?
— Нет, — я скрыла улыбку. Всё же, приятно, когда о тебе заботятся. — Просто мне надо ему передать травы, да сообщить о смерти мамы. Ты же знаешь, где находится таверна?
— Знаю, — кивнул Владимир. — Да, ты права, сообщить надо обязательно. Веся к нему каждую поездку заезжала, передавала нужные травы. А как так получилось, что ты с ним толком не знакома?
Вопрос прямо в точку, учитывая, что я не знаю, как выкрутиться.
Конечно, дочь должна знать друзей матери, но…
— Они познакомились, когда я уже не жила с мамой, так что…, - я развела руками. — Мама не любила рассказывать о своей жизни.
— Да, баба Веся была молчаливой, — Владимир нахмурился и с жалостью посмотрел на меня.
— Так ты сможешь объяснить, как до туда добраться? — я намеренно перевела тему, вернувшись к цели.
Не хочу думать о потере сейчас, да и жалость… Жалость будит маленькую девочку, которая безумно хочет тепла и защищённости. Тихо скулит где-то глубоко в душе, стараясь вырваться наружу.
Нельзя… Повернуть назад будет не самым лучшим решением.
