class="p1">Некстати вспомнился взгляд дознавателя. Уверенный, изучающий…
Он словно сканировал меня. Не воспоминания, нет.
Меня саму…
Чем я дышу, могу ли быть сильной, выдержу ли…
Он словно чего-то ждал. Каких-то действий, поступков.
Я засунула руки в карманы и нащупала бумажку с адресом.
Гарольд… Твоё ли это имя, или таким важным людям королевства, скрывающим истинное лицо, не положено представляться?
А друг… Аптекарь знает, с кем водит дружбу или возможно даже выпивает по бокалу чего-нибудь горячительного, сидя у камина и молча обо всём на свете?
Я хотела бы камин. Он дарит тепло и уют, а треск поленьев умиротворяет, заставляет расслабиться и думать о хорошем. Или предаваться воспоминаниям…
Некстати вспомнилась наша с Ярославом квартира. Монолитная высотка хоть и была элитной, но ни капли не давала тепла. А панорамное остекление с видом на вечно живой город не защищали.
Даже в деревне, среди ненависти я обожала наш дом. Он был тёплым…
А печь делала обстановку более живой. Даже дышать было легче.
Или это потому, что я не задыхалась от боли, лёжа на плитке в ванной?
И тёплый пол почему-то не грел, хотя был включен на полную мощность.
Я склонила голову и взглянула на Янку, которая дремала, прижимая лучшего друга. Совсем недавно она ездила в лучшем детском кресле, в автомобиле премиум-класса зарубежного автопрома. Только тогда она испуганно смотрела на папу, прижимая к груди любимую игрушку.
Теперь игрушки нет, как и тёплого салона с многозонным климат-контролем.
Есть скрипучая телега, местами заснеженная дорога и равномерный цокот копыт. И ощущение безопасности… Сейчас в её душе поселилась обида на несправедливость этого мира. Но это пройдёт. Как минимум ей больше не должно быть больно от предательства самого дорогого человека.
— Арника!
Я вздрогнула и непонимающе посмотрела на мужчину. Почему он трясёт меня и кричит?
Ах, да… Мы же разговаривали.
Я настолько погрузилась в собственные мысли, то не заметила, как мне задавали вопросы. Более того, я даже не заметила, как лошадь, тянущая повозку, остановилась, повинуясь жесту Владимира.
— Прости, я отвлеклась, — я тряхнула головой, отгоняя воспоминания и неуместные сравнения. Мне хватило и того, что на вполне простой вопрос “Вернулась бы в свой мир?” я со стопроцентной уверенностью могу сказать “Нет!”. — Так что, ты знаешь, где находится таверна?
— Знаю, — мужчина кивнул. — Более того, я могу проводить. Кстати, мы уже подъезжаем к городу, так что решай скорее. Думаю, вам лучше остановиться на нашем постоялом дворе и переждать ночь, а завтра уже идти в таверну. Поздний вечер — не лучшее время суток для прогулок по таким местам, да ещё и с маленькой дочерью.
— Да, ты прав. Мы остановимся, а завтра сходим. И нет, помощь мне не нужна, мы поедем на извозчике, потому что надо будет зайти ещё в пару мест. Да и у тебя де слишком много. Нужно продать товар и закупиться новым, так что…
— Опять отказываешься. Как и всегда, — хмыкнул Владимир и вздохнув, увидев, как я опуская голову, но упрямо молчу. — Улица Менестреля. Номер дома я не помню, но не думаю, что ты заблудишься. Там не так много таверн. Я напишу название улицы, как приедем. Занесу тебе или… Да, наверное так будет лучше. Я оставлю адрес у хозяина постоялого двора, на стойке.
Меня хватило лишь на кивок… Он прощался.
Сейчас я напоминала себе собаку на сене. Понимала, что всё правильно, но отпускать до безумия не хотелось.
Спустя четыре часа мы стояли недалеко от входных дверей постоялого двора. Все уже заселились, товар разгрузили, Яна спала в нашей комнате.
А я… Я стояла возле мужчины, который полгода назад на этом же месте восхищался моей красотой и вёл на свидание.
Сейчас не было ни тёплой улыбки, ни восхищения в глазах. Лишь грусть и обречённость.
— Прощай, Арника. Я бы очень хотел увидеть тебя ещё раз, но это невозможно, поэтому желаю тебе удачи и найти таки свой путь к счастью.
Я не сдержалась. Придвинулась к Владимиру ближе и положила голову на грудь. Слёзы потекли по щекам, а руки сжали воротник куртки до побелевших костяшек.
Мне хотелось кричать, чтобы он ехал с нами. Чтобы не возвращался туда, где никто не оценит его. Где правят бал злость и зависть.
Но я вовремя одёрнула себя. Порой мы, женщины, забываем, что мужчины намного сильнее нас. Им, в отличие от женщин, нужны сложности, чтобы, преодолев которые, стать ещё сильнее.
— Прощай, мой милый друг, — шепнула я. — Я верю, что всё в твоей жизни будет прекрасно.
Я обняла его и отпустила, улыбаясь. Не надо запоминать меня в слезах. Уж лучше я останусь в твоей памяти с улыбкой…
Возвращаясь к тем воспоминаниям, я корила себя. Ругала, плакала и всё думала “А что, если бы…”.
А всё потому, что встретившись с Дорадом несколько лет спустя, я узнала, что Владимир так и не успел жениться и построить крепкую, счастливую семью. Спустя месяц после нашего прощания он погиб на охоте. Старостой назначили другого, а об этом лишь изредка вспоминали деревенские, сидя за кружкой пива в трактире Дорада.
Глава 14
Дорад встретил нас с радостной улыбкой, но быстро погрустнел, стоило ему услышать о маме. Он привёл нас в свой кабинет, хмуро покосившись на Локи.
— Это член семьи, — сообщила я с улыбкой. — Именно этот малыш нам очень помог.
— Помесь домашней собаки и волка? Да, они преданные существа, но требуют усилий в воспитании, — Дорад потрепал собаку по голове, что для меня стало неожиданностью.
Единственное существо, кого Локи мог подпустить к себе из чужих — тот самый дознаватель. Даже не подпустить, а испугаться, что стало для меня огромной неожиданностью. Учитывая, что Локи даже Владимира не особо жаловал. Да, позволял находиться рядом, но трогать себя не разрешал, предупреждая мужчину грозным рыком. А в тот раз…
В тот раз Локи едва не обделался прямо на пол дома, стоило дознавателю рыкнуть.
Здесь же Локи едва пол не подмёл своим хвостом, радуясь грубой ласке.
— Удивительно, обычно он не подпускает чужих, — усмехнулась я, глядя на волчонка.
— Он не чувствует страха. Ещё подсознательно понимает, что я сильнее, — пожал плечами трактирщик. — Так что вас привело? Веся предупреждала, что вы приедете, только не говорила, когда.
— Мама умерла чуть меньше двух недель назад. А в день похорон нам подожгли дом. Вот пока ждали дознавателя, пока приговор услышали, пока доехали, я кратко рассказала наши приключения, опуская подробности. — Оставаться в
