С середины 1980-х гг. сведения о повседневной городской погоде стали труднодоступными, а обобщающих материалов типа упомянутого справочника по климату города не появилось. В предлагаемой книге сведения о погоде за последние 20—30 лет извлекались из различных источников: газет, журналов, радио и телевидения, а также из собственных наблюдений автора. Возможно, что эти сведения уступают в точности непосредственным стандартным измерениям и наблюдениям на станциях и постах, прошедшим обработку и контроль и включенным в ряды городских гидрометеорологических данных. Но общий характер погоды сведения из СМИ, безусловно, отражают, и приведенные в них количественные погодные показатели также несущественно отличаются от истинных. Позволительно напомнить, что главная цель научно-популярной литературы – привлечь внимание широкого читателя к обсуждаемому предмету, возбудить и поддержать интерес к нему. В этом жанре представляется возможным отчасти поступиться точностью и строгостью ради наглядности и доступности. Автор предлагаемой книги сочтет свою задачу исполненной, если читатели станут лучше понимать причины изменчивости петербургской погоды, будут внимательнее наблюдать за ней, осознанно воспринимая цифровые и визуальные параметры атмосферы, определяющие погоду в городе, а некоторые из них заинтересуются атмосферой настолько, что обратятся к гидрометеорологическим учебникам, научным книгам и статьям, где найдут более точные результаты и более строгие определения. Рискнем предположить, что среди молодых читателей найдутся – пусть лишь немногие – кто займется изучением погоды вообще и петербургской в особенности. Их ждет настоящая интересная, хотя и очень нелегкая работа, причем во многом, неблагодарная. А бывает ли настоящая работа легкой и престижной?…
При подготовке рукописи к изданию автор обращался к монографии-справочнику «Климат Ленинграда» (1982), а также использовал отдельные сведения из книг: «Климат Ленинграда» (автор Покровская Т.В., 1957) и «Климат Ленинграда и его окрестностей» (авторы Покровская Т.В., Бычкова В.Т., 1967).
Указанными тремя трудами исчерпываются литературные источники непосредственно посвященные погоде и климату Санкт-Петербурга.
Учитывая сроки давности упомянутых публикаций, а также их скорее специальный, нежели общедоступный научно-популярный характер, обращение к петербургской гидрометеорологической теме можно считать оправданным и целесообразным.
Автор благодарен сотрудникам библиотеки Русского географического общества за предоставление большинства первоисточников, использованных в этой книге.
Петербургские сезоны
Погода в городе во все времена года и в разные исторические эпохи
Весна
Исторические справки, первые сведения и оценки природы, погоды и климата Петербурга
«Основание города явилось результатом продуманного замысла Петра Великого и многих окружавших его людей. Из документов видно, что весной 1703 г. царь, отыскивая место для будущей крепости, тщательнейшим образом осматривал побережье Невы. Он ездил в сопровождении специалистов – основание крепостей уже в то время было серьезнейшей наукой, требовало рекогносцировки на местности, анализа чертежей, промеров глубин. В его свите были два специалиста-фортификатора: французский генерал-инженер Гаспар Ламбер де Герэн и немецкий инженер майор Вильгельм Адам Кирштенштейн. Первый делал чертежи восстанавливаемой крепости Шлиссельбург. Вклад Герэна в основание 16 мая 1703 г. крепости на Заячьем острове был отмечен высшим и единственным орденом России – Андрея Первозванного. Адам Кирштенштейн сделал два первых плана Петропавловской крепости и до самой смерти в 1705 г. руководил строительством. Весной 1704 г. здесь была создана целостная, продуманная система обороны: Шлиссельбург, Санкт-Петербург – крепость на Заячьем острове, батарея на Стрелке Васильевского острова и Кроншлот – форт на мели, перекрывающий свободный ход кораблей в Неву…
Город был важен для Петра как место, не связанное с ненавистной ему старой Русью, Москвой стрельцов, бояр, врагов. Не важно, что жить здесь трудно, невская вода заливает склады и погреба – поднимем берега, пророем каналы, проложим дороги! Так много в истории нашего города связано с насилием, принуждением. Не о людях, а об империи в первую очередь думал царь, основывая этот город…
Если люди, человеческая трава были покорны воле Петра, то не такова была природа. Он мечтал изменить ее. Сюда, в район, который ботаники характеризуют как „южную подзону таежной зоны“, завозились теплолюбивые растения: виноград, персиковые, лимонные деревья, тис, лавр, самшит. Все это, конечно, вымерзало, но все же некоторые успехи были достигнуты»….[141]
«Климат С. – Петербурга, несмотря на главный свой характер – непостоянство, должен быть отнесен к последовательным. Весна начинается довольно поздно. В начале мая нередко случается видеть падающий снег. В 1834 году снег шел 18 мая!» (Статистические сведения о Санкт-Петербурге, 1836, изданы при Министерстве внутренних дел. Цит. по: Битов А. Близкое ретро, или комментарий к общеизвестному. // Новый мир. 1989. № 4. С. 136—137). Эта характеристика петербургской весны представляется слишком мрачной. Впрочем, как будет видно в дальнейшем, и другие сезоны характеризовались в таком же духе. Но основания для подобных взглядов у чиновников царского МВД все же были: первая половина XIX в. в Петербурге была холодной и в Петербурге, и во всей Европе. Этот период теперь именуют «малым ледниковым». Случались, однако, и теплые сезоны, которых авторы статистических сведений в 1836 г. не замечали или замечать не желали. По всей видимости, они оценивали погоду чисто эмоционально, что в какой-то мере простительно, поскольку систематических наблюдений за погодой в северной столице еще не было.
Отметим сразу, что деление года на четыре календарных 3 месячных интервала довольно условно. Характеру природных явлений лучше отвечают другие определения сезонов. Так, весна астрономическая, как и подобает точности этой науки, простирается между практически постоянными днями весеннего равноденствия 21 марта и летнего солнцестояния 21 июня. А сроки весны климатической опираются уже на совершенно изменчивые даты наступления положительных дневных температур и прекращения заморозков на поверхности почвы. Средние многолетние даты этих явлений -17 марта и 1 июня – определяют начало и конец петербургской климатической весны продолжительностью 77 суток, в среднем самого короткого сезона в городе. Ботаники, краеведы, агрометеорологи, да и все, кто связан с растительной жизнью, включая нынешних садоводов-огородников, определяют еще и фенологическую весну: от первых проталин на ровных местах 24 марта до начала цветения шиповника 12 июня. Даты, разумеется, средние. Можно назвать и другие весенние сроки – церковные, охотничьи, рыболовные. Все это интересно, но не всегда удобно и, главное, слишком приблизительно. Поэтому все, включая гидрометеорологов, согласны определять сезоны года в Петербурге по современному календарю.
«…Сойдя с лодки на топкий берег будущей Петроградской стороны в тот памятный майский день, Петр пришел в восхищение от увиденного и тотчас приказал рубить на берегу сосновый дом. Так, нежданно-негаданно для себя, окружающих и всей России, царь обрел здесь милый уголок, родину, навсегда привязался к этому месту, заложил здесь город, столицу империи. Иным трудно понять, почему он с такой необыкновенной нежностью относился к этому, поначалу неказистому, поселению на широкой пустынной реке, почему, вопреки реальности, называл в своих письмах этот городок на французский манер „парадизом“.
…Во всем, что было начато в Петербурге, в первые годы чувствовалась временность. Не было уверенности, что город строится здесь надолго, навсегда. Мысль о том, что здесь будет столица, царь высказал уже в письме 28 сентября 1704 г., но тогда эти слова отражали лишь мечту, а не реальность. Мы не знаем точно, когда же Петербург стал столицей. Никакого особого указа об объявлении города второй столицей издано не было. Москва никогда статуса столичного города не теряла и всегда называлась „царствующим градом“. Известно точно, что высший орган государственной власти – Правительствующий Сенат – переехал в новую столицу в 1712 г. Пожалуй, именно этот год можно, хотя и с большими сомнениями, назвать датой превращения Петербурга в столицу…».[142]
А в «Летописи Петропавловской крепости, 1703—1879» [143] сказано: «В 1709 г. Государь повелел, чтобы министры и другие знатные особы переселялись в Петербург. С того времени город сей сделался в полном смысле столицею…».
«…Весной, когда уже с земли сошел снег и появилась трава, толстый лед, особенно в реках, все еще держится и уходит не прежде, чем его расплавит солнечный жар. Но ночные морозы его вновь укрепляют настолько, что некоторое время до полудня по нему можно ездить в запряженной лошадью карете. А если на исходе апреля выдается настоящий, теплый день, то лед за 2-3 часа исчезает и река, по которой двумя часами раньше ездили на лошадях, становится совершенно чистой. Такая внезапная перемена наблюдалась в 1713 году, когда 1 мая в 10 часов утра переезжали верхом через оба рукава Невы, а в 2 часа пополудни можно было плыть в лодке по совершенно чистой воде».[144]
