конец, Калинин!
Девочка как следует размахнулась и ударила его по лицу. Длинные когти тут же прочертили полосы на его щеке. Этого вообще делать не стоило. Калинин – мой! Это мне он должен! Только я имею полное право стукнуть его.
– Ты что, больная?! – я оттолкнула её подальше, благо столиков поблизости не было, иначе пришлось бы за них ущерб возмещать.
– Ах ты, – только и смогла ответить девчонка, тут же вцепившись мне в волосы.
– Стас, звони в полицию!
Юра попытался нас разнять, но снова схлопотал по лицу. Я не видела, куда попала эта больная, но сам факт, что она снова оцарапала моего Юру взбесил меня окончательно.
Кто сказал, что фурия – мистическое существо? Вот же, прямо в обеденном зале местного кафе две из них дерутся, не замечая никого вокруг. Одна пытается выбить к себе уважение, хотя вместо этого получает по наглой силиконовой роже. Другая, несмотря на боль от ссадин и царапин, пытается отбить честь мужчины, который достоин того, чтобы за него сражаться.
Краем уха я услышала выкрик Калинина. Он сказал Стасу что-то про полицию. Я замешкалась, пропустив ещё пару ударов по лицу. Полиция – это плохо. У неё папа, её отмажут. А я? Что будет со мной?
Девочка быстро сдавалась, слабея с каждым замахом. Ну конечно, это же меня Калинин долгое время тренировал. Это у меня иммунитет к оскорблениям и лёгким травмам. Царапины заживут, а вот девочка хотя бы ненадолго присмиреет. По крайней мере, будет думать, с кем связалась.
Я отталкиваю её подальше и она падает. Я же не садистка какая-нибудь, смотрела, куда толкала. Так что «красотка» падает прямо на стул.
Полиция приехала удивительно быстро. Но всё же ещё одна вещь успела произойти до их приезда. Юра быстро оказался рядом со мной. Прошёлся рукой по моим красным щекам, поправил взлохмаченные волосы и спросил:
– Ты в порядке?
Я кивнула.
То что произошло дальше, было полной неожиданностью. Он поцеловал меня прямо в кафе. При свидетелях. При своей невесте. Не стесняясь никого, он целовал меня, как главный герой блокбастера в финальных сценах. И этот поцелуй был прекраснее, чем в прошлый раз.
Глава 14
Глава 14
Вот так я и оказалась за решёткой. Слава богу, нас с этой бешеной стервой рассадили по разным камерам. Сначала она она оскорбляла меня, как могла. Но потом, когда девица поняла, что мне действительно до неё нет никакого дела, переключилась на сотрудников доблестной полиции. Вот вроде бы аристократка, а материлась, как последняя бомжиха. Таких изысканных ругательств даже постояльцы сего мини-отеля ещё не слышали. А они слышали многое, и видели тоже. Но силиконову девушку из высшего общества, ругающуюся отборными словечками, ещё ни разу.
Наконец, пыл угас и она со злобой опустилсь на край лавочки, на которой сидели ещё двое мужчин бомжеватого вида. Они восторженно захлопали Дине, но та лишь брезгливо отвернулась к стене.
Нами заинтересовались только минут через пятнадцать. Я узнала об этом по звукам знакомого голоса. Дина встрепенулась и бросилась обнимать решётку. На меня она взглянула мельком, но таким торжествующим взглядом, что мне стало прото смешно. Тоже мне царица савская! Юра не позволит мне сидеть здесь долго. Или позволит? Я напряглась, пытаясь вслушаться в разговор. Слов расслышать не удалось, но спустя пару минут снова хлопнула тяжёлая металличекая дверь и к беседе присоединился ещё один мужской голос. Услышав его, Дина сразу сникла. Вот так даже: оказывается, есть кто-то, кого она всё-таки боится. Скорее всего это был её отец, их обычно боятся в первую очередь.
Прошло ещё несколько минут, в течение которых были слышны настойчивые негромкие непонятные фразы — мужчины пытались договориться с сотрудниками и может быть даже предлагали обойтись штрафом. Наконец, они показались. Юра был немного взъерошен и напряжён, а вот мужчина рядом с ним был просто в бешенстве. Последним подошёл полицейский и открыл сначала мою камеру, затем уже выпустил Диночку.
— Ты что себе позволяешь?! — злобно прошипел представительный мужчина.
— Папа, — девочка надула губки. — Эта дура сама начала. Она оскорбляла меня. Ты же сам учил давать сдачи обидчикам.
— Она начала? — прищурился мужчина. — А у меня есть видео ребят с соседнего столика на котором всё видно, начиная с первых слов. Кстати, твоих. Ты забыла, за чей счёт шикуешь? Так я тебе напомню.
— Ну папа, — бедняжка едва не плакала. — Так нечестно. И вообще, она…
— Марш домой. Там поговорим.
Отец грубо вытолкал принцессу и потащил её домой на перевоспитание.
Пока проходил воспитательный процесс, Юра стоял в сторонке и внимательно следил за выдрой. Как только они скрылись, он переключил внимание на меня. Его взгляд тут же потеплел, он даже сочувствующе улыбнулся. Тоже мне сострадалец. Хотя, надо сказать, сработал он быстро. Нас продержали не больше часа. Но я всё равно злюсь — мог бы и предупредить.
— Если бы ты сразу сказал, что в твоём сценарии будет КПЗ, я бы ещё подумала, стоит ли соглашаться. Хотя, это того стоило.
Я демонстративно подняла голову вверх и годрой походкой победившей самки прошагала мимо опешившего Калинина прочь из этого душного, пропахшего заведения.
— Это была импровизация, — Юра догнал меня уже на улице. — Я не думал, что она набросится на тебя. Да подожди ты!
Я не собиралась останавливаться не потому, что я не хотела с ним говорить. Наоборот, я очень хотела поговорить, просто сгорала от желания, но не в опасной близости от отделения. Пройдя почти квартал, я резко остановилась. Калинин едва не сбил меня с ног, не ожидая резкой остановки.
— Вот теперь можем и поговорить.
— Может, хотя бы в кафе пойдём?
Он что, шутит? Да я всего час назад наелась, причём на неделю вперёд, да ещё и за его счёт. Скажем так, довольно скромный счёт.
— А может, сразу ко мне? У
