Маккартни нравились гастрольные поездки. «Если я в двадцать четыре года продолжаю оставаться холостяком, то мне, черт возьми, хотя бы ради женщин надо ездить на гастроли», - говорил он.
Во время этих двухлетних поездок по всему миру «Битлз» представляли собой единую картину - индивидуальности каждого из четверых были слиты в один образ. Джон вспоминал: «Мы тогда очень много времени проводили вместе. Все четверо спали в одной комнате, почти на одной кровати, проводили вместе ночи и дни, вместе ели и вместе ходили в туалет. Мы все делали вместе».
Эпстайн был захвачен собственной идеей закрепить это единство, поселив всех вместе в загородных особняках в стиле псевдотюдор, и ему почти удалось осуществить свои замыслы. Леннон вместе с женой Синтией поселились в Уэйбридже, в особняке стоимостью тридцать тысяч фунтов, Ринго с молодой женой Морин поселились по соседству в таком же особняке. Джордж, собиравшийся жениться на манекенщице Патти Бойд, с которой познакомился на съемках фильма «A Hard Day’s Night», купил себе бунгало в районе Эшер.
Мечту Эпстайна разрушил Маккартни. Он не хотел иметь ничего общего со смехотворной попыткой Эпстайна воссоздать историю Дж. Барри о Питере Пене и его друзьях, ставших в юности неразлучными. Спокойная загородная жизнь еще не привлекала Пола, он собирался жить в «веселящемся Лондоне».
Будучи вполне интеллигентным человеком, Пол восхищался интеллектуальной средой, окружавшей его в доме Эшеров, и придерживался принципов, провозглашенных журналом «Тайм»: быть самым передовым и самым привлекательным в мире. Он посещал театры, ходил на концерты, проявлял интерес к современному искусству, пил модный напиток - шотландское виски с кока-колой - в модных ночных клубах, таких, как «Ad Lib» и «Scotch of St. James’s», стремился к богатству, как знаменитости вроде Трейра Брауна - наследника Гиннесса и оперной певицы Джоуи Сазерленд. Пол ездил на автомобиле марки «Астон Мартин» и делал покупки у Мини Купера, что являлось привилегией только записной элиты. И когда он впоследствии все-таки купил себе дом, то находился он не в предместье, а в самом центре Лондона - в фешенебельном квартале Сент-Джонз-Вуд.
Оставив других участников ансамбля прозябать на площадках для гольфа в их «чертовом» предместье, Пол почувствовал, что жизнь, как он пел об этом в своих песнях, становится лучше. Казалось, что ушли в прошлое районы с муниципальными домами, смехотворные заработки и социальные ограничения. Казалось, что теперь ему доступно все, он был принцем новой золотой эры, смешавшей аристократов с новыми меритократами [Меритократ - человек, добившийся успеха благодаря своим способностям], говорившими с провинциальным акцентом (настоящим или искусственным, как у Мика Джаггера); это была эра, когда знаменитостями становились фотографы, манекенщицы, парикмахеры.
28 августа 1964 года в отеле «Дельмонико» в Нью-Йорке Боб Дилан познакомил «Битлз» и Эпстайна с марихуаной. Когда рок-поэт пришел для знакомства к ним в номер, они вежливо поинтересовались, что он будет пить. «Дешевое вино», - ответил Дилан. Но «Битлз», продолжавшие заказывать в номер все самое дорогое, могли предложить ему только дорогие напитки. Тогда Дилан предложил им покурить травку. «Мы никогда не курили марихуану», - ответил Эпстайн. Дилана это очень удивило. «А как же ваша песня?» - спросил он и пропел строчку из «I Want to Hold Your Hand»: «…и когда я дотрагиваюсь до тебя, то становлюсь все выше и выше…». Джон робко поправил его: «…то я не могу скрыть своих чувств».
На это Дилан ответил ему, что пора бы уже меньше скрывать, а больше возвышаться. Были скручены самокрутки и положены мокрые полотенца у порога запертой двери. После получасовой подготовки Дилану наконец разрешили прикурить сигарету. Боб протянул сигарету Джону, а тот в страхе передал ее Ринго, возведя его в ранг «королевского дегустатора».
Ринго сделал затяжку и через некоторое время начал смеяться, остальные последовали его примеру.
Маккартни был ошеломлен. «Я думал, я по-настоящему первый раз в жизни думал», - заявил он. Это было началом пагубной привычки, которая впоследствии привела его в тюрьму. Значительное влияние оказала эта привычка и на его музыку, как, впрочем, и на музыку Леннона. Простенькие слова их песен типа «я люблю, она любит» уступили место более сложным и продуманным, как, например, «Элинор Ригби» - грустная история одиночества, навеянная подсознательным воспоминанием об имени, начертанном на памятнике церковного кладбища, где Пол впервые встретился с Ленноном. Конкуренция двух авторов определяется их песнями. Леннон говорил впоследствии: «На мою долю приходится около семидесяти процентов стихов». Маккартни так отреагировал на это заявление: «Он говорит, что тоже писал стихи к «Элинор Ригби». Да, он написал половину строчки».
Маккартни утверждает, что услышал фамилию Ригби в магазине в Бристоле, куда он зашел, ожидая Джейн Эшер с репетиции. А Элинор звали актрису Элинор Брон, которая играла вместе с ними в фильме «Help!». Однако нельзя сбрасывать со счетов и подсознательное воспоминание об имени, начертанном на кладбищенском памятнике. Но каковы бы ни были истоки песни «Элинор Ригби», она была значительным шагом вперед по сравнению с «I Want to Hold Your Hand». А когда в ход пошли психоделические компоненты ЛСД в сочетании с вдохновением, почерпнутым из поэтического творчества Дилана, песни «Битлз» обрели новое звучание, давшее направление в искусстве и культуре целому поколению.
Маккартни говорил: «Мы слышали, что Эллингтон и другие ребята из джаза понемножку покуривают марихуану, и вот теперь она пришла в нашу музыку. Это окрасило общие ощущения. Мы стали осознавать, что перед нами не так много препятствий, как мы себе представляли, и мы в состоянии их разрушить».
Но одно оставалось неизменным - это способность Маккартни сочинять прекрасные мелодии. Он говорит: «Я разработал систему сочинения песен Маккартни. Когда у меня хорошее настроение, я беру в руки гитару и чувствую себя счастливым. Затем я перебираю различные аккорды и нахожу начальные аккорды новой мелодии. Простота - самая лучшая вещь».
Песня Маккартни «Yesterday» гениальна в своей простоте. По словам Пола, она «выпала из кровати» в доме Эшеров на Уимпол-стрит. «Рядом с кроватью стояло пианино, и, наверное, мне приснилась эта мелодия, потому что, когда я выскочил из постели и положил руки на клавиши, мелодия уже была у меня в голове. Она была там вся, полностью». И сам Маккартни, у которого мелодии выскакивали словно с конвейера, был удивлен этому. «Эта мелодия пришла ко мне так легко… я не мог в это поверить». Он до сих пор не верит в это. «Я не мог поверить, что это сочинил я, и подумал, что, наверное, слышал ее раньше. Несколько недель я наигрывал аккорды мелодии разным людям и спрашивал их: «Она похожа на какую-нибудь мелодию? Мне кажется, что это я сочинил». И все отвечали мне: «Нет, не похожа, но она очень хорошая».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
