«В каждом городе устраивались оргии, - вспоминал Нил Аспинол. - Просто чудо, что все это не становилось достоянием прессы». Большинство представителей прессы знало обо всем, но во время подобных сексуальных банкетов кое-что перепадало и им, поэтому они не были заинтересованы в том, чтобы распространяться об этом перед широкой публикой. В конце концов, разве нельзя мальчикам порезвиться?
Однако у самих «мальчиков» подобная жизнь быстро выработала чувство бесцельной монотонности, иногда прерываемой вспышками страха. Харрисон вспоминает: «В ряде случаев нас чуть не убили - то возник пожар в самолете, то пытались сбить наш самолет, и вообще везде, где мы появлялись, вспыхивали потасовки».
В Японии для охраны «Битлз» было задействовано тридцать пять тысяч работников службы безопасности, которые охраняли «Битлз» от поклонников и, что еще более важно, от отрядов активистов правого студенчества, возражавших против влияния Запада и грозивших «Битлз» расправой. Маккартни и Мэл Эванс не прислушались к этой угрозе и, нацепив фальшивые усы, выскользнули из отеля, чтобы провести ночь в городе. Комиссар полиции, приставивший следить за ними переодетых агентов, предупредил, что если еще раз будут нарушены правила безопасности, он отзовет всю охрану. На Филиппинах им угрожала еще большая опасность. «Битлз» прилетели в Манилу 3 июля 1966 года, там они дали два выступления перед восьмидесятитысячной аудиторией. Однако кроме выступлений на стадионах возникла еще одна ситуация, в которой Эпстайн плохо сориентировался.
«Битлз» получили приглашение на прием, который устраивала жена филиппинского диктатора Имельда Маркос. Эпстайн проигнорировал это приглашение. Когда чин из военной полиции назначил Эпстайну время, в которое «Битлз» должны были отправиться в президентский дворец, Брайан ответил ему, что они не поедут. Эпстайну позвонил посол Великобритании на Филиппинах и предупредил, что отказываться от подобного приглашения очень неразумно с его стороны, но и это не убедило Брайана. После унизительного приема, оказанного «Битлз» в посольстве Великобритании в Вашингтоне, Эпстайн пообещал, что отныне они не будут никогда принимать приглашений подобного рода, пока сами не захотят этого. А данное приглашение они принимать не хотели. Эпстайн объяснил это тем, что все устали и нуждаются в отдыхе.
Слишком долгая оторванность «Битлз» и Эпстайна от жизни сослужила им плохую службу. Во время их выступления на футбольном стадионе «Аранета» в передаче телевизионных новостей было объявлено, что «Битлз» оскорбили Имельду Маркос, а вместе с ней триста сирот и калек (о чем «Битлз» не знали), которых она пригласила на встречу с ними. По мнению диктора, это было «оскорблением для всей нации».
Проснувшись на следующее утро, «Битлз» обнаружили, что из отеля исчез весь обслуживающий персонал, некому было помочь с багажом, никто из службы безопасности не сопровождал их в аэропорт. Прибыв в аэропорт, они увидели поджидавшую их организованную толпу. Когда «Битлз» продирались сквозь нее к ожидавшему их самолету, они подверглись моральным и физическим оскорблениям вплоть до рукоприкладства. «Мы были страшно напуганы», - вспоминал Питер Браун, и у них на самом деле имелись для этого веские причины.
Уже в самолете разгорелся спор между Эпстайном и директором NEMS Виком Льюисом. Льюис все время приставал к Эпстайну с вопросом: «Ты получил деньги?» Речь шла о деньгах в пресловутых коричневых конвертах, в которых находилось около половины платы за выступления и которые Эпстайн получал наличными, чтобы скрыть их от английских налоговых инспекторов.
Эпстайн, как всегда, принявший большую дозу таблеток и напуганный всем происшедшим, истерически завопил: «Не смей ничего говорить мне о деньгах!» Как только самолет вырулил на взлетную полосу, Льюис схватил Эпстайна за горло и начал душить его, крича при этом: «Я тебя убью!»
С Эпстайна слетело блаженство, вызванное действием таблеток, и он начал плакать. Когда самолет приземлился в делийском аэропорту, Эпстайн чувствовал себя настолько больным, что ему потребовалась помощь доктора. «Битлз» было ничуть не жаль его, они обвинили его во всех неприятностях, имевших место во время этих гастролей.
Выступления «Битлз» побили все рекорды, именно они первыми выступили с концертами на стадионе «Шиа» в Нью-Йорке. Однако из-за плохого качества аппаратуры пытаться играть хорошую музыку уже стало бесполезно. Они выступали, потому что от них ждали этого и потому что это позволяло им зарабатывать наличные деньги. Но подобная жизнь не стоила тех денег, тем более что деньги поступали к ним не совсем тем путем, которым должны были бы поступать. Подобно неприятностям с британской налоговой инспекцией, у «Битлз» появились неприятности и с американской налоговой службой.
Десятилетиями американские артисты приезжали в Англию, зарабатывали деньги и уезжали с этими деньгами назад в Америку, но, как только «Битлз» осуществили обратный процесс, американские власти моментально закричали, что это «нечестно», установили сумму налога и наложили арест на миллион долларов. Впоследствии «Битлз» потребовалось несколько лет, чтобы получить этот миллион. Между ними разразились споры по вопросу дальнейших выступлений, они чувствовали, что налоги съедают все заработки, а что касалось настоящей музыки, то она уже не присутствовала в их концертах. С них было достаточно. В самолете по пути в Лондон «Битлз» заявили Эпстайну, что больше на гастроли они не поедут.
Эпстайн моментально почувствовал себя больным. «Что я теперь буду делать?» - спрашивал он. В данной ситуации «Битлз» это уже не волновало.
Однако перед тем, как опустить занавес, им следовало выполнить еще один гастрольный контракт, и если у «Битлз» еще оставались какие-то сомнения по поводу разумности решения ухода со сцены, то последнее турне по Америке полностью развеяло эти сомнения.
«Битлз» должны были прибыть в Соединенные Штаты в первых числах августа, а за десять дней до вылета американский журнал «Дейтбук» поместил перепечатку интервью с Ленноном, впервые появившегося на страницах английской «Ивнинг стандарт», в котором Леннон сказал, что он прочитал много книг по религии и пришел к выводу, что «христианство уйдет». А далее он заявил, что «Битлз» популярнее, чем Иисус».
В Англии эти заявления не вызвали никакой реакции, их просто проигнорировали или приняли за очередную эксцентричную выходку Леннона. Америка не была столь терпима к подобным высказываниям. Десятки радиостанций прекратили передачу записей «Битлз», несколько крупных торговых объединений отказались торговать их пластинками, в наиболее религиозных южных штатах прошли ритуальные сожжения альбомов и портретов «Битлз», в их адрес раздавались смертельные угрозы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
