– Ну и воображение у тебя! – поддразнил ее Киран. – Нет, мы с Ариком и Дрейком проходили рыцарскую подготовку у Графа Ротгейта. Мы очень близки с тех пор и стали почти как братья.
– Так он поэтому решил оставить свое уединение? Чтобы помочь Дрейку?
Киран опять приподнял плечи.
– Опять скажу тебе, что этот вопрос лучше задать самому Арику, – ответил он.
Гвинет так и хотелось сказать ему, что толку от его ответов дли нее почти нет, и что она почти ничего не узнала от него. Но она промолчала, понимая, что именно этого Киран и добивается. Однако ее любопытство разгорелось еще больше.
– А кто еще живет в его замке? – сменила она тему разговора.
Помолчав, Киран ответил:
– Брат Арика Стивен. И еще его… мачеха Ровена.
– Как-то раз Арик сказал мне, что с братом у него мало общего, – заметила Гвинет.
Голубые глаза Кирана вспыхнули от удивления.
– Да уж! Стивен – глупец. Молодой к тому же. Ему еще надо многому выучиться, но он даже не стремится к этому.
– А Ровена? Какие у нее отношения с Ариком? Хорошие?
– Временами.
Гвинет кивнула – это было ей понятно. Женщин, которые пытаются занять место матери, обычно не слишком-то привечают, особенно если родители сильно любили друг друга. Если бы ее отец захотел жениться еще раз после ужасной смерти матери, Гвинет ужасно рассердилась бы на это.
Она повернулась к Кирану, чтобы сказать ему об этом. У того был такой вид, будто он хотел еще что-то сообщить ей, но в последний момент передумал. Вместо этого Киран сказал:
– Ну вот, на сегодня с тебя довольно. – Гвинет от ярости сжала кулаки. – Раз уж ты считаешь, что Арик должен разговаривать с тобой, чтобы ваш брак был счастливым, думаю, тебе лучше задавать вопросы ему, а не мне. – И, с усмешкой кивнув Гвинет, Киран пустил своего коня вскачь вслед за Ариком.
После двухнедельного путешествия где-то вдали перед ними появились знакомые крепостные стены замка Нортуэлл, который, казалось, вырос из открытого всем ветрам утеса. Замок раскинулся на узкой полоске земли, загораживая от моря, плещущегося за его стенами сзади, целую деревню. Сумерки уже окутывали массивные башни и внешние стены, а отблески заходящего солнца придавали серым камням мягкий красноватый оттенок. Знамена семьи Невилл с гербами на полотнищах развевались на восточной и западной башнях замка.
Арик ожидал, что при виде родового замка его сердце наполнится гордостью или радостью. Вместо этого он ощутил лишь страх. Он не хотел возвращаться в этот мир, где отцы предают своих сыновей, где алчность берет верх над добром, где человек способен убить собственных племянников и захватить себе корону. И при этом никто даже не останавливает его!
И пожалуй, уже в сотый раз за все эти дни Арик спросил себя, зачем же он приехал сюда. Ответ всегда был один: Дрейк.
Ради человека, ставшего ему, по сути, братом, Арик был готов пролить кровь, пожертвовать собой, пройти сквозь ветер, дождь и огонь. И без сомнения, Дрейк сделал бы ради него то же самое.
Покосившись в сторону, Арик посмотрел на Гвинет. Ее нежные розовые губы приоткрылись при виде величественного Нортуэлла. Что ж, она будет тут счастлива. Людям придется сделать усилие и научиться уважать ее прямолинейность, несмотря на то, что их новая хозяйка приехала в замок с растрепанными волосами и в мятом алом платье.
При виде восхищения, застывшего на лице Гвинет, Арик почувствовал, что внутри у него что-то дрогнуло. Да, он хотел, чтобы Гвинет получила то, о чем мечтала, к тому же в последние несколько недель он внезапно понял, что счастье этой женщины очень много значит для него.
Но, черт возьми, как же ему не хотелось возвращаться в Нортуэлл!
Не прошло и нескольких мгновений, как Арика и Кирана заметили со сторожевой башни. Прозвучал громкий крик, и вскоре навстречу всадникам к сторожке у ворот вышла небольшая группа людей. Пес предупреждающе зарычал, и Арик свистнул ему, чтобы он успокоился.
У Арика неприятно засосало под ложечкой, когда он увидел приближавшегося к нему Стивена. Совсем молодой, со своими светлыми всклокоченными волосами и озорными глазами, он, по обыкновению, казался очень веселым. Рядом со Стивеном стояла Ровена, она держала его под руку. Стройная, державшаяся с королевским достоинством, какая-то неземная… И выражение ее лица, как всегда, непроницаемо. Реджинальд, старший управляющий, и Басуэйн, толстенький привратник, вытянулись в полный рост рядом с ними. На лицах Ровены и Стивена застыло неодобрительное выражение, которое Арик предпочел не замечать.
Арик молча остановил коня и оглядел гарнизон. Ничего за время его отсутствия не изменилось. Солдаты, расположившиеся в нижнем дворе замка, звенели кружками с элем и смеялись. Пока Арика не было, они отрастили изрядные животы. Арик недовольно поморщился.
– Арик, ты вернулся! – наконец воскликнул его брат. – Рад снова видеть тебя.
– Стивен! – холодным тоном бросил Арик, помогая Гвинет спешиться.
Похоже, брат даже не заметил его равнодушного приветствия. Впрочем, Арик и не ждал этого – Стивен всегда так вел себя.
– Сэр Киран, – снова донесся до слуха Арика голос Стивена. – Тебя я тоже рад видеть.
Друг Арика кивнул:
– Юный Стивен! А ты подрос с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Кажется, это было три… нет, четыре года назад.
Держа Гвинет за руку, Арик повернулся и увидел, что Стивен пытается расправить сутулые плечи и выпятить впалую грудь.
– Мне уже двадцать лет, – сообщил он.
– Бог ты мой, неужели так много? Не сомневаюсь, что в таком взрослом возрасте можно в любой момент почувствовать себя неуверенным, – усмехнулся Киран.
Стивен рассмеялся, но уже спустя мгновение наступила гнетущая тишина. Наконец, к удивлению Арика, ее прервала Ровена.
– Сэр Киран, – заговорила она. Легкий ветерок зашевелил ее золотистые волосы, рассыпавшиеся по плечам. – Надеюсь, с вами все в порядке.
– Если я стану еще счастливее, чем сейчас, то король что-нибудь заподозрит, – промолвил Киран в ответ.
Судя по вялой улыбке Ровены, она не оценила юмор Кирана. Впрочем, Ровена вообще очень редко над чем-то смеялась. Почти никогда. Больше всего ее интересовали деньги и власть. И ее предательство послужило прекрасным доказательством этого.
– Арик, – проговорила Ровена, обводя Арика взглядом с ног до головы.
Взгляд у нее обычно был жадным или равнодушным. Да и вообще, выражение лица этой женщины всегда было тайной для Арика. Возможно, именно поэтому он так восхищался Гвинет с ее открытым лицом, выражавшим все ее эмоции. Ему никогда не приходилось долго раздумывать над тем, что у нее в голове, да она никогда этого и не скрывала.
