— Из самых спасительных вариантов, это пельмени, которых бабуля налепила на целую роту.
— Вот и славно, значит, будут пельмени! — торжественно объявила Надежда.
— Как дела, девочки? — спросил Николай. Ему наскучило сидеть одному в гостиной, и он решил заглянуть на кухню.
— Просто великолепно! — с неиссякаемым оптимизмом ответила Надя.
Раздался звонок в дверь, и Анна быстро прошмыгнула мимо стоявшего в дверях Николая. Радостное восклицание Анны заставило Надежду поспешить узнать его причину. Причиной оказался Иван Шакуров. Для него было большой новостью узнать от жены, что вечером они никуда не идут. Если он и был удивлен, то виду не подал, и за это Надя была ему благодарна.
Мужчины по обоюдному согласию отправились за напитками. От крепкого отказались все. Поэтому выбор был остановлен на пиве, а для дам безалкогольный мохито.
Как только за ними закрылась дверь, Надежда набросилась на Анну.
— Или ты сейчас же все расскажешь, или я тебя поколочу!
— Что тебе рассказать?
— Ой, не делай из себя пай-девочку! Значит, пока я тут распиналась, ты даже глазом не моргнула, что поняла о ком речь! Не могла, что ли сразу сказать, что вы…
— Что мы?! — прервала Анна.
— Ну… Я подумала…
— Подумала, видите ли, она!
— Не кипятись, ладно? Где ты его откопала?
— Нигде я его не откапывала! И, вообще, отстань от меня! Если бы не ты, его бы уже здесь не было!
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Надежда, пропустив мимо ушей обидные слова.
— Ну, почему вы все хотите мне его повесить? — Анна уже забыла, что сама очень хотела, чтобы Николай был рядом.
— Так, спокойно. Во-первых, тебе никто никого не вешает, а во-вторых, кто все?
— Ира, Андрей, тётя Маша, да еще и ты туда же…
— А, вообще, что ты имеешь против?
— Да меня мутит от его суперсексуальности и супернепобедимости!
— И все?
— А тебе мало? С тех пор, как я с ним познакомилась, у меня все пошло наперекосяк!
— Это не страшно, — успокоила ее подруга. — А ты знаешь, что он от тебя без ума?
— То, что он без ума, это точно, только ко мне это отношения не имеет!
— Еще как имеет! Я сама видела, как он на тебя смотрит. Да, он скоро есть из твоих рук будет!
— Надя, замолчи, хорошо? Я не имела и не собираюсь иметь с ним никаких дел, тебе ясно? Я собираюсь больше никогда не видеть его пресимпатичной физиономии. И, вообще, хватит с меня мужчин. Поэтому оставь все это, — сказала Анна не слишком уверенно, так как вспомнила, что сама оставила Николая еще на одну ночь, поставив третий фужер на стол.
— Хорошо, оставим пока все это, — примирительно сказала Надя, — лучше давай сварим пельмешки, а то я уже умираю с голоду.
— Давай, — поддержала Анна, но прозвучало это как-то обреченно.
Глава 21
— Твои друзья просто очаровательны, — сказал Николай, когда они проводили Надежду и Ивана.
— Да. Ты тоже им понравился, — заметила Анна, прикрыв рот рукой, чтобы не зевнуть. — Уже поздно.
— Действительно.
— Я завтра ухожу на сутки, а потом еще сутки работаю за другую медсестру.
— Неужели такое возможно?
— Привыкаешь. Я постелю тебе в комнате.
— Может, лучше на диване? Совсем не хочется выгонять тебя из твоей же комнаты еще на одну ночь, если только… — он сделал многозначительную паузу.
— Даже и не думай!
Николай вздохнул, но казался не слишком расстроенным.
— Тогда я буду спать на диване. Завтра к восьми я должен быть в офисе. Уеду в шесть.
— А?
— Нет. Провожать меня не надо, — улыбнулся он.
Анна приняла душ и вышла из ванной. Свет в гостиной не горел. Анна зевнула и тихонько ушла в свою комнату, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. По крайней мере, ей не придется ночью вскакивать и смотреть машину Николая.
Она вытянулась на кровати, почувствовав настоящее блаженство каждой клеточкой своего уставшего от напряжения тела. Уставившись в потолок, она вспомнила весь прошедший день, начиная с самого утра. От того, какой взвинченной и нервной она была, и как, постепенно сменив гнев на милость, а злость на симпатию, она получила настоящее удовольствие от общения с той странной компанией, которая собралась сегодня у нее по воле случая. К сожалению, или все-таки к радости, она вынуждена была признать, что тот, кого она считала ужасным циником, оказался обаятельным и приятным собеседником, который прекрасно влился в их круг. Он быстро сошелся с Иваном, обнаружив общие интересы, очаровал и покорил своей неотразимостью Надежду, не говоря уже о самой Анне. Было сейчас так трудно выбросить из головы мужской образ, вобравший в себя все ее мечты, которым завтра суждено вновь разбиться об действительность. Вот если бы их отношения сложились хотя бы немножечко по-другому с самого начала…. Если бы….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ее веки сами закрылись, и девушка окунулась в волшебный сон, полный девичьих грез. Ей снилось, что она была с Николаем на каком-то вечере у совершенно незнакомых людей. Они танцевали.
Музыка была тихой, нежной, опьяняющей. Вдруг все исчезли, и они остались вдвоем. Он нежно держал ее в своих объятиях. Тихая музыка приятно ласкала слух. Она крепче прижалась к сильному телу, и его руки нежно гладили ее по спине и плечам. Музыка становилась все тише, тише… И Анна сильнее прижималась к нему, боясь, что он отпустит ее, когда их танец закончится, и она его потеряет. Словно угадав ее мысли, Николай крепче прижал ее к своей груди. Его руки, крепкие, сильные, нежно ласкали ее тело, вызывая целую бурю новых ощущений, волнующих, нежных, страстных. Обнимая ее одной рукой за талию, другой он исследовал ее тело, плечи и коснулся груди. Анна замерла, испытав доселе неизвестное чувство, и выгнулась навстречу его ласкам. Он долго и нежно ласкал ее грудь, чувствуя, как она напряглась, дыхание стало глубоким, тело горячим, и осторожно пустился в волшебное путешествие по ее телу. Не пропустив ни одной клеточки ее живота, он мягкими легкими касаниями лишь кончиками пальцев довел ее до состояния, которое она не смогла бы даже мысленно отразить, и медленно начал опускаться ниже. Проведя по внутренней стороне бедра, он осторожно обвел пальцем мягкий треугольник и замер. Анна выгнулась навстречу, и из груди вырвался сладостный стон….
Анна сама испугалась собственного голоса и открыла глаза.
Ее сердце бешено колотилось, все тело налилось приятной истомой и пульсировало внизу живота, требуя продолжения. Анна разочарованно вздохнула и открыла глаза. Ее била мелкая дрожь, наполняя неутоленной страстью. И тут горячее дыхание коснулось ее уха:
— Я могу остановиться… — прошептал он, обжигая своим дыханием.
Острая стрела желания пронзила ее тело. Неизведанное ранее чувство захлестнуло полностью, затуманило разум и отдало на волю наслаждению. Казалось, прошла целая вечность, прежде, чем Николай услышал ее слабый стон:
— Нет, — ее голос был хриплым и казался чужим. Она резко притянула его к себе и впилась в губы горячим поцелуем.
Николай был готов к длительной осаде, и когда неприступная крепость выкинула белый флаг, на долю секунды растерялся. Но дважды приглашать его не пришлось. Из его груди вырвался радостный стон, и он горячо припал к ее губам.
Его поцелуй, нежный и страстный, мягкий и требовательный одновременно, окунул ее пучину наслаждения. Комната закружилась, все вокруг поплыло, и Анна утонула в море волшебных чувств, заставших врасплох. Она оказалась пленницей своих собственных ощущений, и совсем не хотела вырваться из этого сладкого плена. Анна застонала и почувствовала рядом обнаженное горячее мужское тело. Это тоже оказалось для нее совершенно новым. Она и понятия раньше не имела, что можно испытать такое возбуждение от одной лишь близости любимого. Любимого…. Да, она теперь поняла, что любит его всем сердцем, все душой…. От этого открытия ей стало и радостно, и горько. И в порыве этого чувства, она сильнее прижалась к нему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
