Тишина…
Страх.
Ощущение, что ко мне подкрадывается зло, преследовали меня до самого выхода в залитый солнцем сад. И даже здесь, в ярком свете, среди запаха цветов и травы, среди мягкого шелеста листьев и щебета птиц, легче не стало. Тьма и ужас остались со мной, внутри меня. Шкатулка в моих руках трещала – так крепко я её стискивала.
Стоило огромных усилий не побежать к телепортационной площадке, а идти ровно, спокойно, как подобает хозяину такого роскошного дома. Единственное, от чего я не удержалась – от нестерпимого желания оглянуться, посмотреть, не преследуют ли меня.
Преследовали меня только приставленные Элором охранники – как раз сбегали по ступеням. Я отвела от них взгляд. В окне восточного крыла мне почудился светлый силуэт Сирин Ларн, и в сердце полыхнуло бешенство, на несколько мгновений затмившее даже страх.
***
Тревога не отпускала, когда я входила в столичное отделение имперского банка, осталась со мной в личной комнате-ячейке моей семьи, пока я изменяла свой запах. Страх перед Неспящими несколько минут не давал мне открыть дверь и выйти оттуда. Даже в этом тёмном прекрасно охраняемом коридоре мне мерещились пятнышки крови.
Я ожидала нападения, удара каждую секунду. Страх сдавливал сердце, обострял слух, обоняние, зрение, притуплял надоевшее желание. Я была натянутой струной, способной лопнуть от малейшего прикосновения.
И в ИСБ меня не отпустило. И вид поджидающих меня охранников настроения не добавил.
– Граф, – обратился ко мне тот, что постарше. – Могли бы вы сообщать, куда телепортируетесь, чтобы мы…
– Нет, – обронила я таким тоном, что оба охранника отступили.
Охранник-волкооборотень на входе проводил меня встревоженным взглядом. Шагая по коридорам и лестнице, до хруста стискивая под мышкой шкатулку со снотворным, я ожидала нападения, чего-то страшного. Редкие сотрудники ИСБ, завидев меня, сворачивали в ближайшие кабинеты или разворачивались и уходили прочь.
Разве такие трусы смогут противостоять Неспящим, если те ворвутся сюда?
Лишь ощутив присутствие Элора в его кабинете, я смогла дышать чуть глубже. С каждым приближающим к нему шагом внутри становилось всё теплее, жар разливался по телу, концентрировался внизу живота, согревал щёки. Тело откликалось на близость Элора, и это… злило!
Злило, что меня тянуло к нему. Злило, что мимо его двери пройти так сложно. Злило, что в фантазиях я заходила внутрь и, оседлав его колени, тонула в сладости поцелуя. Злило, что этого не будет, потому что Элору нужна избранная и только избранная!
Дверь в свой кабинет я захлопнула так, что треснул косяк.
– Всё. Хорошо, – раздельно произнесла, глядя на стопку документов. Вот бы они воспламенились, истлели, рассыпались в пыль! Эти бесконечные отчёты, запросы, требования, просьбы. Бесконечная череда чужих проблем, в то время как мои…
«Нет! – оборвала я себя. – У всего, что я делаю, есть определённая цель. Даже у того, что я занимаюсь всеми этими бумагами, поэтому мне надо этим заниматься. Поддержание порядка в империи в моих интересах тоже, только сильная страна бросит вызов Неспящим».
В идеале сначала нужно расправиться с культом Бездны, тогда у Аранских освободятся крылья. Именно культ Бездны был их основной проблемой и врагом, от культистов пострадало намного больше Аранских, чем от Неспящих (собственно, ни одного Аранского Неспящие не убили), поэтому последние никогда не станут приоритетной целью, пока в силе Культ.
ИСБ противодействует культу Бездны, но занимается и остальными видами преступлений, поэтому если я служу на благо ИСБ, улучшаю его результативность, то я ослабляю Культ и, как следствие, в перспективе высвобождаю силы для поиска Неспящих и борьбы с ними.
Поэтому мне надо сесть за эти проклятые бумаги, задвинуть подальше желание, жар внизу живота и кровавые образы разорённого Неспящими родового замка, вспыхивающие в памяти от описаний преступлений и перечислений числа жертв.
Решительно пройдя к столу, я швырнула шкатулку в выдвижной ящик и плюхнулась в кресло. Спазм мышц живота отдался дрожью во всём теле, я застыла, пытаясь дышать. От возбуждения темнело в глазах, я вся горела от желания. Прикосновение ткани к зажатой одеждой груди стало невыносимо приятным, между ног было так жарко. Я поспешно прошлась по себе очищающим заклинанием, убирая наверняка усилившийся запах. Трясущейся рукой нащупала в кармане миниатюрный пузырёк и, выдернув пробку, пролила несколько капель маскирующего запах зелья. С губ рвался стон возбуждения, но я сдерживала себя, судорожно обрызгиваясь зельем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нужно было вернуться во дворец и съесть порошок, с ним я не ощущала себя настолько… беззащитной перед возбуждением. Выронив пузырёк, я облокотилась на стол и упёрлась лбом в ладони.
Коротко постучав, Элор вошёл и направился к креслу для посетителей. Даже не глядя, я знала, что это он, ощущала его присутствие так остро, словно он меня касался, гладил по плечам, пальцам, скользил ладонями по бёдрам. В воображении так и было. Я ничего не могла с этим поделать, многолетние тренировки не помогали взять разум под контроль, и это… злило, бесило до зубовного скрежета. Мне захотелось, чтобы Элор вытворил что-нибудь такое, за что его можно ударить, избить, отпинать.
Но он лишь сел в кресло.
– Ты в порядке?
Просто хочу тебя придушить. Сначала заняться сексом – а потом придушить.
Глава 22
– Да, – отозвалась я и выдала стандартную, понятную любому дракону отговорку: – Просто устал… беременные драконессы… то ещё испытание для нервов.
А уж какое испытание брачный период у драконессы – я вообще молчу.
– Но результат того стоит, – мягко отозвался Элор, в его голосе звучало чуть ли не умиление. – Потом ведь появляется маленький дракончик, это такое крохотное чудо: малюсенькие пальчики, чешуйки полупрозрачные, мягкие, словно бархат, а глаза такие огромные, и в них целая Вселенная. Ради малыша можно и нужно потерпеть, ты такой счастливый.
От счастья просто прыгаю.
– …тебе очень повезло, Халэнн.
Как утопленнику.
– Я знаю. И счастлив, – отозвалась я. – Просто устал. И мне тревожно из-за Неспящих. Никак не могу выбросить из головы, что они вернулись в Столицу.
Жар продолжал гулять по телу, я плыла, плыла от желания, я полжизни бы отдала, чтобы сейчас прижаться к обнажённому Элору. И полжизни бы отдала, чтобы не хотеть этого. А он снова заговорил:
– Понимаю… Я обсудил с отцом твоё предложение по поводу Арена.
Да мне всё равно! Просто уйди из кабинета, уйди подальше, уберись вместе со своим сладким, нежным, чувственным ароматом, от которого кипит моя кровь, и внизу живота зарождается приятная дрожь!
– Он неожиданно легко согласился с предложением, – прорвался сквозь вереницу образов и призрачных ощущений голос Элора. – Подготовка уже началась, мы объявим о смерти Арена и попытаемся выследить похитителей, если они с нами свяжутся.
«Уйди-уйди-уйди», – мысленно твердила я, пытаясь с этим словом прогнать часть наваждения. Я ощущала, как накапливается сила, готовая сорваться выбросом телекинеза.
Элор медлил. Он словно специально издевался надо мной.
– Кхм… Вчера Сирин Ларн предложила себя мне в любовницы. Она уверяла, что ты дал на это согласие. Это так?
В ушах звенело, тело ломило от желания. Избыток энергии скопился вокруг меня, малейшее движение могло взметнуть все предметы на столе, разломать, отшвырнуть самого Элора, и мне такое не объяснить, я же не маг воздуха, чтобы на порыв ветра списать полёт предметов во все стороны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Халэнн? – Элор беспокоился, и это беспокойство было как иголка под коготь.
Моя память была переполнена образами – сотнями образов, выхваченных из памяти девиц в борделе, и все эти образы сейчас ополчились против меня, распаляя, сводя с ума. Из-за него. Всё из-за Элора!
