я помню об этом, а сегодня задумалась – и вот…
– Сильно порезалась? – В голосе Губанова звучала тревога.
– Ничего страшного. Зашла в ближайшую аптеку, купила все, что нужно, девочки-фармацевты оказались очень любезными, помогли мне, промыли, продезинфицировали, перевязали.
Петр вскочил.
– Давайте я помогу с обедом.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась женщина, – это очень кстати.
На руку с повязкой она натянула резиновую перчатку, благо в связи с нынешними требованиями упаковки таких перчаток имелись в каждом доме, но Петр видел, что Светлане с трудом давались движения, при которых требовалось сгибать ладонь. Она морщилась и непроизвольно втягивала воздух сквозь стиснутые зубы.
– На каком кладбище вы были? – спросил Петр, почему-то подумав о Карине.
– На Миусском, родителей проведывала. Ну и всех остальных тоже, конечно.
– А где это?
– В Марьиной Роще.
Кажется, Карина там еще не была. Во всяком случае, такого названия Петр от нее вроде бы не слышал. Вроде бы… И снова накатила злость на самого себя, на этот раз смешанная с ревностью. Он даже не запоминает, что Карина рассказывает ему о своих походах на кладбища! Слушает вполуха, пропускает мимо, не обращает внимания на названия. Погружен в собственные затеи, в свою работу. Ну и немудрено, что Карина знакомится на пробежках со всякими прохиндеями, которые, наверное, слушают ее более внимательно и заинтересованно. «Похоже, я все-таки козел», – горестно усмехнулся про себя Петр.
* * *
По дороге домой он давал себе клятву отныне не пропускать мимо ушей то, что говорит Карина, и вообще проявлять больше интереса к ее работе и ко всей ее жизни. Но едва войдя в квартиру и увидев сидящую за компьютером девушку, забыл обо всех своих благих намерениях. Ревность снова высунула когтистые щупальца, и, когда Карина вскочила, чтобы поцеловать его, ответил на поцелуй весьма прохладно.
– Ты с кем-то познакомилась? – сурово спросил он.
– В смысле? – не поняла она.
– На пробежке. Познакомилась с каким-то парнем? И он тебя даже до дома провожал?
Карина отступила на шаг и смотрела удивленно, но совершенно не испуганно.
– Нет, я ни с кем не знакомилась, – уверенно ответила она. – С чего ты вообще это взял?
– Соседка с первого этажа рассказала. Ну, та, которая курит на скамейке.
– И что, она видела, как я шла вместе с каким-то парнем? Прямо до самого дома?
– Нет, – честно признался Петр. – Она не видела. Но какой-то парень расспрашивал ее о тебе, сказал, что вы познакомились на пробежке. Так что это за тип? Откуда взялся? И почему ты ничего мне сказала?
Теперь лицо девушки выражало искреннее изумление.
– Парень? Расспрашивал? Обо мне?
– Именно.
– А точно, что обо мне? Может, о какой-то другой девушке?
– О какой другой-то? – сердито воскликнул Петр. – Он же имя твое назвал. Думаешь, в этом доме есть еще одна Карина такого же возраста, которая тоже по вечерам бегает по улицам и скверам? Ты меня совсем идиотом считаешь?
Она села на стул медленно и очень осторожно, как будто у нее болели колени или поясница. Когда заговорила, голос ее немного дрожал.
– Петя, я тебе клянусь: я ни с кем не знакомилась и никто меня до подъезда не провожал. Я не представляю, что это за парень и откуда знает меня. Может, ты меня разыгрываешь? Вошел в роль детектива и проверяешь на вшивость?
Петр собрался было ответить что-нибудь язвительное, но вдруг подумал: «Я-то точно не разыгрываю, а вот соседка… Черт ее знает, что у нее на уме. Может, решила от скуки постебаться надо мной, выдумала какую-то хрень и теперь потирает ручки, представляя, как я устраиваю разборки с Кариной».
– Слушай, а к тебе кто-нибудь приставал, когда ты бегала? – спросил он уже совсем другим тоном. – Пытался заговорить?
– Да, бывало. Или поддатые, или обколотые. Но я же не вчера родилась, Петь. Какой нормальный человек станет заговаривать с бегущей спортсменкой? И свое имя я совершенно точно никому не называла. Да я и не останавливаюсь в таких случаях, хорошо если брошу пару слов на бегу, но чаще вообще не отвечаю и сразу прибавляю темп, чтобы ускакать подальше.
Петру очень хотелось поверить. Сразу и безоговорочно. Но что-то мешало. Кто-то из двоих врет – либо Карина, либо соседка с первого этажа. Если неправду говорит Карина, это хотя бы можно объяснить. А вот для лжи соседки никакого объяснения не находилось. Карина – красивая девчонка, мужики обращают на нее внимание, это бесспорно. Мог кто-нибудь положить на нее глаз, завидев стройную легкую фигурку в ярком спортивном костюме? Да легко! Мог проследить, где она живет? Тоже без проблем. Но имя, имя… Откуда он мог узнать ее имя, если не разговаривал с девушкой?
Стоп! А он, Петя Кравченко, точно помнит, что противная соседка говорила про имя? Может, он это сам додумал, достроил у себя в голове?
Петр изо всех сил напряг память, стараясь восстановить каждое сказанное соседкой слово. Ничего не получалось. Уверенности не было. Вероятно, он, как обычно, половину слов пропускал мимо ушей. Чего ее слушать-то, эту малознакомую бабу, которая по сто раз в день садится на лавочку покурить и болтает со всеми подряд, потому что заняться больше нечем?
– Пойдем, – решительно произнес он.
– Куда?
– На первый этаж. Поговорим с этой теткой еще раз. И если окажется, что она все наврала, я ее прибью.
– Петь, ну конечно, она все наврала, – устало проговорила Карина. – Ты что, сомневаешься? Ты мне не веришь?
– Верю. Поэтому хочу выяснить, зачем она нагородила этот огород. И на будущее соломку подстелить. Если она может учудить такую глупость, то кто ее знает, что она выдумает в следующий раз. А нам с тобой здесь еще жить как минимум месяц, если не дольше. Пусть старая сука знает, что с нами эти номера не проходят.
На звонок в дверь соседка открыла сразу, будто стояла в прихожей и ждала гостей. Хотя если судить по внешнему виду, вряд ли она кого-то ожидала. Застиранный халат, стоптанные шлепанцы, неприбранная голова. На лавочке возле подъезда она всегда выглядела иначе, волосы аккуратно заколоты – ни одна прядка не выбивается, одежда модная, обувь чистая. Даже помада на губах.
– Это вы? – удивленно протянула женщина. – А что случилось?
Петр откашлялся:
– Мы хотели поговорить насчет парня, о котором вы утром мне рассказывали.
– Так а чего о нем говорить? Я все сказала, как было, и добавить нечего.
Она перевела хитрые глаза на Карину и вдруг подмигнула, от чего Петра прямо передернуло.
– А что? Не признается? Ну, это обычное дело. Кто ж признается перед своим мужиком? А
