Это было настолько мило, что я рассмеялся.
— Покалечить меня? Ты реально боишься покалечить такого бычка, как я? Да брось, солдат. Это невозможно. Ты не способен сделать мне больно. Ты и правда думаешь, что я могу скорчиться от боли после детского удара?
— Наверное, нет.
— А я хочу! — Мы жестко опаздывали в школу, но я уже разошелся. Гулять так гулять. Если уж Рома готовится к серьезным пацанским дракам, то ему придется снять этот барьер. И научиться бить на полную силу, не опасаясь последствий. Тем более что на животе синяков не бывает. Это не лицо, где все сразу видно. — Давай же — сожми свой кулак в копыто! Бей жестко, словно я ужасная свинья, а не дядя Руслан!
— Хорошо, я попытаюсь, — ответил Рома и стиснул крепко зубы. Его детское лицо стало свирепым. В глазах горел огонь. Пальцы чуть ли не хрустели от силы сжатия ладони.
— Давай. Сконцентрируйся на кулаке. Сожми его крепко, чтобы он был как конское копыто. Вложи всю свою злость в это копыто. Давай, лягни меня копытом в живот.
Я приготовился к атаке.
Но тут меня отвлек приятнейший звук. Где-то сверху звучал ее голос — окликнула Тома.
— Мальчики! Смотрите не опоздайте в школу!
Я посмотрел наверх и увидел Тамилу. Она махала мне рукой и посылала воздушные поцелуи. Это было так приятно. Словно ангел машет мне крылом на небе. Я прищурился от солнца и помахал рукой в ответ. Было приятно. В ту минуту. А вот уже в следующее мгновение мне пришлось окунуться в полную противоположность. Потому что мне прилетел удар кулаком. Причем не просто детским кулаком — а самым настоящий конским копытом. Правда, не туда я ожидал такого удара.
— Уф… — сложился я в три погибели, когда почувствовал подлую боль ниже пояса. — Кх… кхм… господи, Рома…
Он меня ударил ниже живота. О таком мы не договаривались.
— Ну как, дядь Руслан? Я хорошо ударил? Теперь вам больно?
— Хорошо ударил, — выдавил я с трудом, — молодец, Ромка. Дяде Руслану очень больно… Вот только живот — он немного выше. Так низко лучше не бить, это против правил.
— Но ведь мои враги тоже дерутся против правил. Вот и я буду против правил драться.
Я попытался выпрямить спину, но каждый новый шаг давался с трудом. Как будто я избитая Русалочка. Которой здорово врезали по хвосту.
— Ох, Рома. Не завидую я твоим врагам. Если ты даже друзей так сильно бьешь ниже пояса.
Слегка погуляв вокруг машины, отдышавшись, пока Рома греет свой зад на заднем диване — я сел за руль и повез малого в школу. Думаю, что в этом пацане есть потенциал. Еще неделька-две таких занятий — и он сможет кого-то ударить. Не побоится. И поверит в собственные силы. Я это чувствую. А если кто посмеет поднять на него руку первым — найду говнюков и накажу ремнем так крепко, что мало не покажется.
— Дядь Руслан, а в качалке классно вообще?
— Нормально. Тренажеры. Груша. Штанга. Гантели. Разное. Можно и побегать на беговой дорожке, когда на улице дождь и холод. А потом еще и душ теплый принять. Себя любимого в зеркале сфоткать в мокрой футболке.
— Круто… — восхищался Рома, явно мечтая побывать в тренажерном зале.
Я еще раз помассировал место, пострадавшее от "копыта". И подумал, что вполне могу и осчастливить пацана — сделать его мечту немного ближе.
— А хочешь, я тебя как-нибудь в качалку возьму?
Рома посмотрел на меня квадратными глазами — я видел в зеркале заднего вида.
— А что, так можно? Я думал, что туда только взрослых пускают…
— Со мной тебя пустят, не беспокойся. Скажу, что ты мой сын. И пропустят.
— Хм, — улыбнулся Рома и отвернулся к окну. — Спасибо.
— Сможешь сыграть моего сына?
— А что для этого надо делать?
— Ну… — пожал я плечами. — Ничего особенного. Просто называй меня папой. И все поверят, что мы сын и отец. Окей?
Мальчик мечтательно улыбнулся школьному забору за окном.
И кивнул:
— Окей.
18
Руслан
В тот день я колесил по городу, решая целый ворох проблем. С тех пор как мы сблизились с Тамилой, я уже не так сильно залипал на нефтебазе. Теперь я все чаще пропадал за пределами работы. И если это была не квартира моей девушки, то с большой вероятностью почта — где мы отправляли вместе посылки, готовые изделия, те же мягкие игрушки, милые куколки с именем получателя. Точно так же я мог проводить немало времени в цветочных лавках или магазинах с ювелирными украшениями. Все никак не мог выбрать достойный подарок ей на новый год.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я мог ехать по городу и усиленно представлять, насколько хорошо будет смотреться то или иное колье, ожерелье из жемчуга. Или колечко из золота. Искусно выполненный перстень с рубином. Мне почему-то кажется, что рубин отлично впишется в ее образ. Будет сочетаться с цветом зеленых глаз. Впрочем, можно пойти напролом — прямо в лоб — и выбрать изделие с бирюзой. Ведь это самый очевидный вариант. Особенно для такого дуболома, как я. Ведь я не понимаю полутонов. Если уж глаза зеленые, то и камень — тоже непременно зеленый.
Короче, голова шла кругом. Хотел сделать ей приятно. И чтобы не ударить в грязь лицом. Были даже мысли посоветоваться с матерью, она в таких вещах лучше понимает. Но было стыдно. Да и вдруг мать не поймет моих стараний, не оценит. Украшения стоят недешево, а мы с Тамилой знакомы от силы два месяца. Бывает же такое. Раньше я считал, что так поступают только идиоты — думают о женитьбе через несколько недель после знакомства. А теперь…
— Так, а это еще что за ерунда? — Я вдруг выпал из своих раздумий и заметил, как на обочине дерутся петухи. Не такие — с перьями и красными гребешками — самые обычные драчуны подросткового возраста. Парочка задир напали на малого. Он ниже их ростом на целую голову. Пытаются валить его в сугроб… Повалили… Надо бы остановиться и помочь. — Эй! — высунулся я в окно и пригрозил кулаком. — Двое на одного?! — Но в следующую минуту я чуть не обомлел. Потому что узнал эту шапку — слетевшую с упавшего пацана. Она валялась на снегу и привлекала мое внимание, как яркий синий маркер. — Минуточку. Я знаю эту шапку… Рома? Рома, я сейчас!
Я внезапно осознал, что под ногами у хулиганов лежал не кто иной, как мой будущий пасынок. Ромка. Чтоб их черти побрали! Моего Ромку обижать нельзя! Никому и никогда!
Сейчас-сейчас, я припаркую машину, чтобы никого не задеть в крайнем потоке…
Но пока я выруливал на зимней дороге, угнетенный малыш резко встал на ноги. И с размаху врезал одному из нападавших. Просто адски зарядил в живот. Да так сильно, что тот от боли согнулся вдвое и упал на колени. И после этого настал черед второго.
Рома подскочил к тому, что пытался держать его за курточку, чтобы напарник бил свою жертву. Но здоровяк внезапно струсил. Он бросил товарища и пустился в бега.
Такого финала я не ожидал. Выскочив на тротуар, я подобрал вязаную шапочку. Поднял на ноги растерянного хулигана.
И сказал ему в лицо:
— Еще раз его тронешь — получишь не только в живот, но и по шарикам… Ты меня понял, сопля? Это тебе еще повезло. Поверь мне на слово.
Но Ромы уже след простыл. Он погнался за вторым и скрылся за углом. Я уже начал было нервничать, ведь как бы он дров не наломал теперь. Бежал за ними следом, держа в руках шапку и брошенный Ромой портфель. Сейчас ему кровь ударила в голову, может и под машину попасть. Не говоря уже о том, что не рассчитает силы и нарвется на отпор старшеклассников.
— Рома?!
Я выглянул за угол и увидел, что он остановился перед зеброй. Стоял под светофором и тяжело дышал. Щеки раскраснелись. Волосы торчат, взлохмачены. Руки так и чешутся кому-то врезать. Я взял его за плечо и чуть не получил.
— А! — рыкнул мой звереныш.
— Спокойно, парень. Это я. Свои. Не бойся.
Рома стоял и смотрел на меня, не до конца понимая, что произошло.
— Дядя Руслан… Это вы? Я… — заговаривался мальчик, вытирая влагу на лице. — Я только что…
— Да, пацан. Я видел. Я все прекрасно видел.
