Бывший капитан наклонился, подобрал свой домашний шлепок и, засунув подошву под ремень, потуже перетянул его. Вот теперь импровизированная кобура была готова. Андрей заглянул в спальню – заходить не стал, чтобы не наследить, намацал рукой ПМ и, подхватив его, засунул в кобуру–тапок, после чего застегнул куртку от униформы.
Чтобы прикрыть «калаш» пришлось из недр шкафа извлечь ветровку – та как раз удачно подходила по размерам.
В подъезде как обычно никого не было, на улице тоже. Хотя маячащую в окне бабку–цветочницу с первого этажа Андрей все же заметил. Капитан нажатием кнопки брелока открыл центральный замок автомобиля и первым делом закинул на заднее сиденье автомат, аккуратно прикрыв его все той же курткой. Потом запрыгнул на водительское место и, повернув ключ в замке зажигания, завел мотор, краем глаза отметив низкий уровень топлива в баке. «Ну, что ж… значит, надо заехать на заправку. Благо, этого добра у нас в городе хватает как собак нерезаных.»
В Казачке, где базировались морпехи, было какое‑то оживление. Грохотала строительная техника, нагнанная со стройки многоквартирных домов, котлованы для которых вырыли год назад. Укреплялся забор, тянулась колючка, а еще неожиданно для самого Андрея на единственной дороге, ведущей на «большую землю» образовался блок–пост. Доронин аж присвистнул от удивления, когда увидел бойцов в «бронике» и каске с автоматами наперевес возле каменной плиты, преграждающей половину дороги. На полигоне, опоясывающемся тремя дорогами, разбивались армейские палатки, суетились парни в форме, плевались клубами дыма из выхлопных труб БТРы…
На ЖД переезде опять был блок–пост. Только теперь все было намного серьезнее. Если предыдущий пост ограничивался только парой солдат–срочников, то на этом потрудились уже основательно – выложенная в форме трапеции из силикатных блоков амбразура с ящиком земли и вешками на нем, а рядом так вообще БТР стоял и бойцов человек десять вокруг.
— Эй, мужики! – притормозив возле ближайшего солдата, крикнул через опущенное стекло Андрей. – Что происходит?
— Вы с какой планеты? – устало поинтересовался ближайший сержант. – В городе объявлено чрезвычайное положение. Хотя не только в городе, а и по всей стране, вроде. У нас так точно, а как у вас не знаю…
Ну вот. Опять эти «у вас» да «у нас». Теперь у нас везде «у нас».
— Все настолько плохо?
— Еще хуже. Так что будьте там поосторожнее. И еще. Въезд на подконтрольную территорию только по пропускам.
— Оп–па. С чего это вдруг?
— Приказ. – Коротко ответил пацан.
Вообще‑то «приказ» это такое слово, которым можно объяснить все на свете, включая самые непостижимые глупости и маразмы.
— Не. Ну, нормально? А ниче, что я здесь живу? И что это территория другого государства?
— Ниче. – покачал головой сержант. – Будете возвращаться…. если, конечно, вернетесь… паспорт покажете – вам пропуск и выпишут. Ну, если не будете искусанными.
Андрей порадовался оптимизму неизвестного сержанта и, попрощавшись, надавил на газ.
Ближайшая заправка, что располагалась за автосалоном Омега–моторс, «порадовала» ценами на бензин. Последние взлетели раза в два и теперь за девяносто пятый предлагали вывалить двенадцать трезубчатых тугрика. Не, ну совсем уже оборзели, капиталисты проклятые! Это ж надо такое! Два с половиной бакса за литр бензина!
Но выхода другого не было, к тому же желающих, помимо Андрея, на заправке было хоть отбавляй. Пришлось залить полный бак, еще и канистру 20–литровую под пробку заполнить. А то чуяло сердце, что на этом рост цен на топливо не остановится.
И снова, дабы избежать загруженных дорог и светофоров, Андрей поехал окольными путями, но даже эта мера предосторожности оказалась лишней. Сразу было видно, что за ночь ситуация в городе стала критической. Если еще вчера утром никаких признаков надвигающейся катастрофы не наблюдалось, то сегодня был виден весь ужас произошедшего.
Проезжая мимо 5–го микрорайона, Андрею несколько раз приходилось аккуратно объезжать бессмысленно плетущихся по дороге мертвецов. Хотя несколько раз мертвяки реагировали на автомобиль и пытались гнаться за ним, будто знали, что там есть живой человек.
Зомби было много. Конечно, не толпы голодных кровожадных тварей, как показывали голливудские режиссеры, но как поется в песне «Лучшее, конечно, впереди…» Доронин отметил повышенное количество груженых автомобилей, движущихся в сторону камышовского шоссе. Уезжали целыми семьями, собрав пожитки и вещи.
Ну что ж… может быть так даже и лучше.
Помимо легковых автомобилей встречались и военные УАЗики с вооруженными солдатами внутри, и разбитые ГАИ–шные машины. Да и не только ГАИ–шные…. Вообще, аварий было много, но машины никто не оттаскивал на штрафстоянки – не до того, видать, было. А вот зомби в ментовской и медицинской форме попадались. Только не понятно, как здесь медики оказались? До ближайшей больницы или поликлиники минут двадцать машиной…
А! Вот и ответ на вопрос.
Недалеко от заправки на бок лежит карета скорой помощи. Андрей притормозил, постаравшись рассмотреть, есть ли живые, но таковых не оказалось – только бурые пятна на лобовом стекле и в кабине поведали, что же здесь произошло.
Н–да, вот уж кому не повезло так это медикам и ментам. И те, и другие оказались «на острие атаки». Первые пытались спасти жизнь укушенным и сами инфицировались, вторые же пытались задержать укушенных, тем самым образом благополучно попав под раздачу.
На перекрестке проспекта Генерала Острякова и улицы Олега Кошевого на островке безопасности вместо привычной ГАИ–шной машины дежурил БТР. Вот они реалии нового времени! Все на бгоневички, товагищи!
Периодически, если в поле зрения бойцов попадал мертвяк, раздавалось несколько выстрелов, и фигура как подкошенная падала ниц.
Ого! Это уже смахивало на боевые действия в городе. Нужно быть осторожнее, а то прилетит шальная пуля, а она, как известно, дура и различий между своими и чужими не делает.
Проезжая мимо главной пожарки города, Доронин отметил, что ворота в ангары закрыты, а в дежурке никого нет. Неужели бравые работнички министерства «Може Нiчого Страшного» не вышли на работу? Хотя пока рановато для пожароопасного периода. Жара еще не разыгралась, да и сухостоя нет – трава еще сочная и ярко–зеленая. Это в июне–июле начнется пекло и пожары в лесополосах вокруг города. И если не будет пожарных расчетов, то все будет очень печально…
Снова бабахнуло за спиной – видать, вояки вальнули еще одно «проходимца»… Ба! Еще один медленно бредет в ту сторону… и еще. Чего это они? Медом им там намазано? Хотя, если вспомнить вчерашние события и проанализировать прочитанные статьи, то можно понять, что мертвяки идут на звук выстрелов, понимая своими гнилыми мозгами, что стреляют живые. А где живые, там еда. А где еда там… что? Ну, вот человек ест чтобы жить и расти. В детском возрасте. А для чего ест мертвяк, если он мертвый? Ну, наверное, как минимум чтобы существовать… По–моему, так! Как поговаривал товарищ Вини–Пух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
