Совсем как мертвяки…
Конечно, те зомби, которых удалось увидеть Андрею либо медленно брели куда‑то, либо очень даже шустро загоняли добычу – людей то есть. Но попадались и такие, которые как статУи маячили посреди улицы.
Дорожная ситуация ухудшилась. В суммарной сложности на дорогу вместо привычных получаса пришлось потратить около трех и еще несколько патронов от автомата – когда Андрей притормозил на светофоре, то на дверное стекло бросился мертвяк, не понятно как там оказавшийся. И если бы сегодня небо не затянули легкие облака, то было бы все очень печально. А так, воздух, обдувающий лицо мужчины, был довольно прохладным, поэтому и стекло было поднято. Андрей резко открыл дверцу, отталкивая от машины ходячий труп. Мертвяк потерял равновесие и упал, сверкнув измазанными штанинами. Этого времени Доронину хватило, чтобы схватить оружие и, приспустив стекло, сделать выстрел. Но, поддавшись панике, мужчина сцапал первое, что попало под руку – а именно «калаш», лежащий на переднем сиденье. А это значило, что и так дефицитных патронов стало еще меньше.
Мужчина раздосадовано сплюнул в открытый проем и снова поднял стекло.
Идея с охотничьим магазином была хорошая, но Андрей отмел ее сразу. Во–первых, магазин был в самом центре города, и Доронин просто боялся застрять там, во–вторых, для покупки патронов не было ни документов, ни лишних денег.
Решение ехать по объездной дороге, которая охватывала город на три района, через пятый километр Балаклавского шоссе, с первого взгляда казалось вполне логичным, но мужчина просчитался и на перекрестке Камышовского шоссе и улицы Хрусталева застрял в тянучке, спровоцированной множественной аварией, основательно перекрывшей дорогу. А еще там были зомби. Наверное, авария была с летальным исходом или же из ближайших домов мертвячки подтянулись, но Андрею пришлось устроить добрую стрельбу, расчищая путь своему Ниссану. Водители, кто мог, разворачивались и ныряли на Хрусталева, чтобы оттуда проулками выбраться обратно на шоссе.
Мертвецов на пятом километре было очень много.
Очень.
Огромный рынок, конечная остановка автотранспорта плюс всяческие ларечки–магазинчики скапливали вокруг себя большое количество народа. А где толпа, там при первой же опасности давка, паника и жертвы. Даже один мертвяк мог такого здесь натворить… Народ‑то, в основной своей массе, был не в курсе происходящего, поэтому заражение происходило стихийно. А если догадка Костика, что озомбляются не только покусанные, а и умершие своей смертью, то жителям домов в районе больничного комплекса можно было только посочувствовать. Как и самим пациентам. Даже представлять не хотелось, что творилось в больницах. Еще вчера Сашка–Череп говорил, что скорые носятся по городу как угорелые… Вот и доносились. Вместе с каретами скорой помощи зараза то и распространилась по городу, да еще и менты, наверное, помогли.
«Надо бы Черепу позвонить. Узнать, как он там…» – пробормотал себе под нос Доронин. В последнее время он заметил за собой эту особенность и не очень‑то ей обрадовался. – Так и до дурки не далеко… Тьфу ты!
Объезжая очередного мертвяка, застывшего посреди пути как памятник Тимирязеву, Андрей сам себя обматерил и подумал, что впредь нужно более тщательнее продумывать маршрут. Потому как если бы его Нисан не был бы внедорожником, то хрен бы он эту пробку преодолел. Теперь перед каждой поездкой нужно вооружаться картой и просчитывать весь маршрут, избегая подобных мест, в которых рискуешь лишиться головы.
А таких мест, если подумать, в Севастополе много. Опять‑таки узкие улицы и холмистость. В центр лучше и не пробовать совать свой нос, если нет перед собой какого‑нибудь трактора, расчищающего путь или БТР–а. К тому же сама площадь Нахимова была перевалочным пунктом с Северной стороны в Город, а значит, сейчас должна кишмя кишеть зомбаками.
Участок Очаковцев – Восставших, по идее, вообще нужно занести в черный список. Двухполосный подъем, ограниченный с двух сторон с подпорными стенами, не давал никаких шансов на маневры, а травмпункт и горбольница на площади Восставших с одной стороны, и рынок с другой – и вовсе умножали на ноль все возможности проскочить этот кусок дороги. Там мертвяков должно быть как на первомайском митинге во времена СССР.
Что еще? Ну железнодорожный мост… Там хоть и слабенькая, но пробка была на перекрестке. С усилением паники мост закупорится, а если еще и парочка аварий произойдет, то все – можно забыть о том направлении. И связь с корабелкой. [28]
Серпантин при выезде в Инкерман… Там, конечно, будет жопа. Полная. Путей отхода из города не так уж и много. Либо в сторону Ялты, либо в сторону Симферополя. Но здесь появляется Инкерман со своими козьими тропками над Советсткой балкой, где, кстати, расположены склады вооружения…
Н–да… Склады‑то есть, да приказа их расконсервировать нет.
Ну, в список потенциально опасных мест попадают все места пересечения плотных потоков автотранспорта, а значит, все основные магистрали города.
Совсем не весело. Придется петлять по закоулкам…
Андрей неоднократно слышал стрельбу в городе. Узнавать, кто там шмаляет, было абсолютно незачем, да и не очень‑то и хотелось.
Попетляв по промышленному району, застроенному всевозможными складами, Андрей выскочил на Камышовское шоссе возле заправки «ТНК» и повернул машину в сторону Казачки. На извилистом участке дороги пришлось немного сбавить скорость, да и знаки там показывали держать скорость не более 40 км/ч, хотя кто сейчас за превышение будет штрафовать?
Воспоминание о продавцах полосатых палочек натолкнуло на другую мысль… Андрей вспомнил, что на обочине в районе авторынковского кольца видел разбитую милицейскую машину. В голове мелькнула мысль, что там могло быть оружие. Хотя за полдня, что Доронин потратил на покатушки до Костика и обратно, если оно там и было, то всплыло. Хотя проверить стоило бы.
На Фиолентовском кольце бывший пограничник свернул направо и спустился по дороге, проходящей мимо городской дурки, к нужному месту. Семерка так же сиротливо и стояла на траве, как и с утра, когда капитан проезжал мимо этого места. Андрей свернул с дороги в сторону обочины и, преодолев бордюр, заехал на клумбу. Мотор глушить не стал. Мало ли что… Схватив калаш с соседнего сиденья, Андрей вылез на улицу.
Небо окончательно заволокло тучами, и отсутствие солнечных лучей в сочетании с ветром давало ощущение прохлады. Капитан невольно поежился.
Мужчина подошел к водительской двери и, заглянув вовнутрь, резко отшатнулся. В его сторону, ощерив пасть, дернулся пристегнутый ремнями безопасности зомби, бывший при жизни гаишным лейтенантом. Сиденье по соседству было пусто, а дверь распахнута, в салоне все было щедро окроплено кровью… Мертвый лейтенант щерил пасть и пытался дотянуться до Андрея, пока тот не обошел авто и наклонившись к проему открытой двери короткой очередью не выбил остатки мозга, упокоив восставшего из мертвых уже навсегда. Тело дернулось и завалилось на дверцу, забрызгав все стекло, и теперь кусочки костей и мозгов под воздействием силы тяжести медленно стекали вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
