— Чисто, почти как у Фил.
После этих слов Леса мне очень захотелось познакомиться с Фил. Я увидела красивую девушку, она — единственная естественная блондинка, которую мне когда-либо приходилось встречать. Ее кожа, как пишут в рекламе, была «светло-персикового цвета», к тому же Фил отличалась остроумием. В ней было столько очарования, что ее физический недостаток — хромоту, которой она страдала с детства, — вскоре перестали замечать, хотя при ходьбе она сильно сутулилась. Фил легко скользила, ловко балансируя руками, опираясь на спинки стульев и хватаясь за косяки дверей. Она никогда не сидела без дела: то пекла хлеб, то убирала дом. Она азартно играла в карты и часто обыгрывала охотников.
В ее доме жил Лидэм Мейнард. Она любила подшутить над ним, устраивала ему всякие сюрпризы. Он же обожал ее, молча выражая свои чувства. Однажды мне удалось стать свидетелем интересной сцены. Лидэм отлавливал птиц на Высокой горе и нанизывал их клювами на заостренную палку. Мужчина обычно может нести от сорока до пятидесяти птиц. Каждая птица весит около килограмма, поэтому все вместе они составляют порядочную тяжесть, и при этом охотнику приходится шагать не по гладкой, а по изрытой норами земле.
Как-то я сидела на камнях и наблюдала за действиями Лидэма на горе. На мне была большая шляпа, которую я нашла в доме у Фил за дверью. Должно быть, в этом наряде издалека я была похожа на Фил. Лидэм считал, что только самое хорошее достойно ее внимания. Если обычно мужчина может нести одну связку птиц, то он прихватил две. Положив на каждое плечо по одной, он стал спускаться по склону горы. При этом он старался держаться прямо и не сгибаться под тяжестью груза. Его смуглое и загорелое лицо и грудь блестели на солнце, на черных волосах играли блики. Он шел, и на лице его сияла улыбка. Однако все это предназначалось не мне, и когда он увидел, что это не Фил, то перестал улыбаться.
Через несколько лет изувеченное тело Лидэма вытащили из реки Тамар, той самой реки, в водах которой обнаружили и тело Клифа Эверетта. (Клиф — кейп-барренец. Доктор Норман Тиндейл из Аделаиды высоко оценил помощь Клифа в проведении этнологических исследований островитян в 1939 и 1949 годах. Норман Тиндейл признал, что без Клифа эти исследования были бы неосуществимы.) В обоих случаях следователю ничего не оставалось, как констатировать смерть по неизвестной причине.
Беатрис Эверетт, вдова Клифа, прибыла на «Алисии». Мы заметили это маленькое рыболовное суденышко, когда оно было еще далеко, и наблюдали за тем, как «Алисия» пробивается сквозь волны. Суденышко то взлетало, то снова исчезало в волнах, и тогда виднелась лишь мачта. «Алисия» подошла к берегу. На палубе, излучая улыбки, сидели Беатрис и Минни.
— Я всегда лучше себя чувствую на маленьких судах, — сказала Беатрис, после того как благополучно сошла на землю.
Однако не все разделяли мнение Беатрис. Так, владелец судна Джим рассказал, что ему пришлось закрыть двух девушек в трюме, так как в то время, когда судно проходило отмели Ванситтарт, они от страха готовы были выпрыгнуть за борт.
«Маргарет Туэйтс» ушла, а за ней следом, доставив птицеловов на берег, отбыла и «Алисия». Утром, после завтрака, мы с Фил мыли посуду. Вдруг к нашему дому подошла группа островитян. После длинного обращения они вытолкнули вперед четырнадцатилетнего мальчика. Он прыгал на одной ноге, так как ступня другой была разрублена.
— Я случайно разрубил ее топором, — сказал он, как бы извиняясь.
Пока Фил искала кусок чистой материи, я разрезала башмак и носок. Клод Мэнселл, так звали парнишку, прекрасно держался. Он ни разу не пожаловался, пока я промывала ногу, хотя боль, видимо, была невыносимой. В конце концов я не выдержала:
— Ты покричи, ради бога, покричи!
Нога была очень грязной, поэтому мне хотелось, как можно чище промыть рану, но она сильно кровоточила.
Островитяне оставили нам мальчика и пошли по домам. Один из них вскользь заметил, что за последние два года на острове было два случая столбняка. Один парень умер, а Фил потеряла палец на руке.
— Это произошло года два назад, — сказала Фил. — Как я ни спешила поскорее добраться до доктора на лодке, палец пришлось все-таки ампутировать.
Мы оказались с Фил перед дилеммой: то ли накрепко перебинтовать ногу и тем самым остановить кровотечение, то ли оставить рану открытой и продезинфицировать ее во избежание столбняка.
Рана была между первым и вторым пальцами. Я плеснула на рану воду и за долю секунды, пока ее не залило кровью, разглядела, что грязь топором вбита в рану. Я подумала, что мальчик может погибнуть, если не удастся отвезти его к доктору.
— Мальчика нужно срочно везти в больницу, — решительно заявила Фил.
Фил куда-то отправилась, и ее долго не было. Когда она вернулась, мы пообедали. На обед у нас были «лунные птицы». Потом я осталась с мальчиком, а Фил снова ушла. Хотя мы приподняли ногу мальчика довольно высоко, кровотечение не прекращалось. Кусок материи, который мне дала Фил для перевязки, уже пропитался кровью.
Наконец она вернулась и сказала:
— Пришло судно. Сейчас мы отправим мальчика в больницу.
— Судно? Какое судно?
Со вчерашнего дня поблизости не виднелось ни единого судна, а на острове не было радио, чтобы попросить о помощи. Откуда по счастливой случайности взялось судно?
— Мы подали сигнал тревоги, — сказала Фил. — Судно на подходе.
До сих пор я считала, что дымовые сигналы хороши лишь для юмористических рассказов. Карикатурист Джолифф регулярно использовал их в серии «Племя Унтчетти», а в туристической рекламе часто рисовали аборигена у сигнального костра. Оказалось, что подобное случается и в реальной жизни.
— Мы разожгли дымовой костер, — сказала Фил.
Я вышла из дома и увидела на горе дымовую спираль от костра, уходящую ввысь, а восточнее — другой костер. Их зажигают одновременно, чтобы избежать недоразумений. Один костер может означать, что кто-то жжет отходы, а два костра на разных холмах — это просьба о помощи. И помощь пришла. С «Маргарет Туэйтс» заметили дым, и судно повернуло назад. Подошло к берегу и рыболовное судно «Роберт Джон», которое промышляло в этом районе. Мальчика решили отправить на более быстроходной «Маргарет Туэйтс». В свою очередь, Билл и Тед с судна «Роберт Джон» по радио должны предупредить доктора на острове Флиндерс о раненом мальчике. С «Маргарет Туэйтс» подошла лодка. Лидэм помог нам с Клодом осторожно сесть в нее.
Капитан уступил Клоду свою койку. Каюта была такой безукоризненно чистой, что мне захотелось вытереть свои ботинки о брюки, как это когда-то сделал Пит. Капитан принес две чистые простыни для перевязки, дал мальчику шоколад и чашку чаю. Вскоре судно отправилось в путь.
