Прошло много лет. Теперь мне кажутся странными и даже забавными воспоминания о том далеком дне, когда я была абсолютно уверена в своей гибели. После бесчисленных полетов на острова, во время которых я чувствовала себя как в пригородном автобусе, я уже не боялась ничего.
Взлетно-посадочные полосы на островах необходимы не только потому, что самолетом сюда можно доставить врача, в них остро нуждаются и охотники на «овечьих птиц», хотя следует отметить, что за последние годы рынок их сбыта сократился. В прежние годы на соленых птиц был большой спрос. Они значились в рационе команд судов. На суда грузили бочки, в которые входило до пятисот соленых птиц. Семьи фермеров заготавливали на зиму до трехсот птиц. Кен Даллас, преподаватель экономики Тасманийского университета, рассказывал мне, что в детстве, когда он жил на ферме, ребята часто брали с собой в школу на завтрак птиц. На ужин они тоже ели птиц и запивали чаем.
В послевоенные годы меню фермеров и моряков стало более разнообразным. Все-таки жалобы на плохое питание детей и моряков возымели действие, и теперь соленые птицы стали неходовым товаром. Видимо, свежемороженые птицы имели бы большой спрос, но на островах все упирается в транспортную проблему. До сих пор на островных торговых судах нет морозильников. Правда, с Флиндерса отправляли свежих птиц самолетом, однако такое количество птиц не удовлетворяло спроса. Дело в том, что, пока птиц переправляли на судах с места гнездования в проливе Франклин на Флиндерс, проходил целый день, а за такое время они портились.
Рэг и его пилоты построили взлетно-посадочные полосы на трех из пяти островов, где гнездятся птицы. Это дало возможность в течение всего сезона ежедневно вывозить свежих птиц. Как-то я провела весь охотничий сезон на острове Биг-Дог в семье Куков. За это время Рэг успел построить и здесь взлетную полосу. Эрни Куку, которому принадлежало самое старое гнездовье на острове, полоса помогала сохранить годовой запас добычи.
В течение сорока лет Эрни ездил на остров Биг-Дог. В 1919 году его отец построил там хижину, и мать отвезла его туда, когда мальчику было всего две недели от роду. Эрни родился на острове Ганкэрридж, а образование получил у помощника капитана «Фарсунда» (судно потерпело аварию в том районе в 1912 гору) датчанина Хьюго Готлиба. Лишь взрослым Эрни узнал, что слово «женщина» пишется через букву «щ», а не через «ч».
— Как пишется женчина? — спрашивал датчанин.
— Ж-ен-чи-на, — отвечали дети Кука.
— Правулно, — радовался учитель.
Теперь на Ганкэрридже никто не живет: семья Кука обосновалась на Флиндерсе. Там у них, как и у большинства европейских семей, промышляющих охотой на птиц, своя ферма. У Куков пятьдесят коров. Свиней они оставляют на попечение соседей, когда всей семьей уезжают на остров Биг-Дог. Землю они арендуют у властей за двенадцать фунтов стерлингов. Кроме того, они платят за разрешение на охоту за каждого члена семьи старше десяти лет. Большинство детей участвуют в отлове птиц и помогают взрослым их разделывать.
Жизнь семьи Куков делится на два периода: десять месяцев в году они занимаются фермерством, а два — ловлей птиц. Нэлл Кук, хозяйка фермы, хранит под навесом «птичью коробку» — ящик из-под чая, куда складывает всю старую одежду, которая во время охотничьего сезона еще может пригодиться.
Сезон отлова птиц длится недолго, а расходы огромные. Приходится дорого платить за транспортировку, к тому же надо кормить и одевать рабочих. Кукам повезло: у них три помощницы — дочери-подростки. Иногда приезжает к ним из Аделаиды на время отпуска брат Эрни. Он тоже помогает ловить птиц. Несмотря на такое количество рабочих рук, им приходится нанимать работника на полный рабочий день, ведь гнездовья должны содержаться в условиях, соответствующих санитарным требованиям. Таким образом, чтобы покрыть расходы и получить какую-то прибыль, семье фермера необходимо отловить как можно больше птиц.
Каждое утро, на рассвете, мужчины отправлялись па охоту. Вытянувшись на траве, они обшаривали руками каждую норку в поисках птенцов. На шест подвешивали по пятьдесят-шестьдесят птиц и несли под навес. Это было нелегким делом, ведь птицы тяжелые, а местность неровная и вдобавок изрыта глубокими, по колено, норами. В небольшом сарае получали птичий жир шафранного цвета, который, как утверждают местные жители, обладает лечебными свойствами. Затем птиц ощипывали, а перья продавали изготовителям матрасов и спальных мешков. Женщины и дети сидели в специальном помещении вокруг небольших кипящих котлов, огонь иод которыми поддерживался с помощью обладающих приятным ароматом ветвей якки. Наконец, когда птицы остывали, их чистили, а затем засаливали в бочках или упаковывали и в картонных коробках отправляли потребителю в свежем виде.
До глубокой ночи кипела работа. Пока мужчины на охоте, женщины замешивали тесто. Нэлл Кук пекла хлеб в старенькой железной печке колониальных времен, причем уголь засыпался в нее и сверху и снизу. К тому же женщинам приходилось каждый день косить траву и рассыпать ее по полу хижины, готовить бесчисленное множество чашек чаю, печь печенье и, конечно же, жарить, варить и запекать птиц.
Отдыхали только по воскресеньям, во второй половине дня. Утром убирали все под навесами, вытирали или даже белили стены, выбрасывали старую траву и застилали полы свежей, чистили котлы. Под большими медными котлами разжигали огонь и носили воду для бани. К полудню все были чистыми, с гладко причесанными волосами, девушки подкрашивали губы, надевали свои выходные платья, и все ходили друг к другу в гости. Однако к десяти часам вечера, как обычно во время сезона, гасили свет и всё отправлялись спать, ведь рабочий день начинался еще до рассвета.
Помощь, которую летчики оказывают таким фермерам, как Эрни Кук, свидетельствует об их возросшем мастерстве вождения одномоторных самолетов. В тасманийской прессе о работе пилотов писали как о «крупнейших новаторских шагах, предпринятых авиацией Тасмании». Эта «малая авиалиния» обслуживала острова еще до того, как служба «Летающий доктор» добралась до Тасмании. Во время полетов на остров Кейп-Баррен регулярно отправлялся врач, который затем верхом или в повозке совершал объезды и возвращался на самолетах, которые перевозили птиц, солому и шерсть.
Мунро, самый искусный пилот Тасмании, летал с различными заданиями. Он выполнял любую работу, начиная с перевозки жениха к невесте и кончая подсчетом гусей с воздуха.
В 1956 году газеты в шутку назвали его Купидоном. Случилось так, что летное поле в Уайтмарке, на острове Флиндерс, было затоплено водой и грузовые самолеты не могли там приземлиться. Один поселенец-немец в полном отчаянии обратился за помощью к Мунро. Дело в том, что в Уайтмарке в церкви его ждала невеста, а немец не мог вовремя туда добраться.
