Он пристально смотрит на пистолет, но не пытается взять его.
— Какая странная инопланетная штука, — ворчит он.
— Да, — соглашаюсь я. — И это ясный сигнал. Мы идем туда прямо сейчас. Даракс тоже пойдет. Ты благородный воин, умеешь ездить на больших динозаврах. Ты самый отважный воин на Ксерне. Пошли к племени Хайди, помоги нам.
Черт, я так взвинчена, что моя грамматика меня подводит. Но, мне кажется, я достаточно точно выразила свои мысли.
И я очень-очень надеюсь, что он согласится пойти. Даже если у нас сейчас только Флаффи, воин, подобный ему, для нас совершенно бесценен.
Для меня ценность Даракса еще выше. Он изменил мою жизнь к лучшему до такой степени, что прямо сейчас я не совсем уверена, что вернулась бы домой на Землю, если бы это означало, что он должен остаться здесь. У меня перехватывает дыхание при одной мысли о жизни без него. Это была бы жизнь без света, без радости, с одним лишь чувством глубокой потери. Даракс должен пойти со мной.
— Хайди идет к своему племени, — говорит он. — Бесчестно не помочь им, когда они подают тебе сигнал.
— И Даракс пойдет.
Он пристально смотрит на меня своими тлеющими желтыми глазами.
— Даракс убьет Нусин. Всех. Или Даракс погибнет в попытке. Это произойдет очень скоро.
— И тогда ты придешь к Буне и поможешь мне и моему племени?
Он отворачивается.
— Здесь прошло пятьдесят Нусин. У Даракса нет Герка. Только меч. Исход битвы будет таким, что я вряд ли смогу что-то сделать после этого.
Я смотрю на Даракса в течение трех ударов сердца, а затем смысл его слов доходит до меня.
— Ты скорее умрешь, чем поможешь Хайди и ее племени?
Он пожимает плечами.
— У меня есть моя миссия. Это священная миссия. Я должен убить Нусин или, по крайней мере, сделать все возможное, чтобы убить их. Предки решили, что это должно произойти сейчас. Без Большого, чтобы ехать дальше. Только с моим мечом. Их пятьдесят. Я один. Это событие, к которому я готовился всю свою жизнь.
У меня по спине пробегает холодок. Даракс готов покончить с собой из-за Нусин. Я не могу представить себе более бесполезного поступка.
— Ты можешь подождать еще несколько дней! Заполучи Большого, чтобы ездить, а не сталкиваться с врагом только с мечом. А еще помочь Хайди! Это более благородно. Нусин все равно вымрет. Никаких Дарующих жизнь. Ты идешь в племя Хайди. Будь с Хайди!
Его лицо ничего не выражает.
— Мне приказали Предки. Это должно произойти сейчас.
У меня был не слишком хороший день, я все больше беспокоюсь о своих друзьях и Дараксе, поэтому его слова доводят меня до крайности.
— Какого черта? Ты скорее умрешь, пытаясь уничтожить другое племя, чем пойдешь со мной и поможешь нам? Ты что, совсем с ума сошел?!
Эй, это стоило сказать, пусть и по-английски. Думаю, Даракс понял, что я имела в виду.
Пещерный человек отворачивается, но я бью его кулаком в грудь, чтобы привлечь внимание, в то время как мой разум спешит выразить свое мнение на его языке. Я не хочу, чтобы меня игнорировали.
— Ты из этого не выберешься. Ты только посмотри на Хайди! Если ты думаешь, что я прошла с тобой весь этот путь, чтобы ты потом бросил меня, как использованную… Ты можешь взять своих Предков и засунуть их прямо в… ну, ты понял. Это настоящая жизнь, воин! Жизнь или смерть. Твоя миссия не имеет никакого смысла, и ты это знаешь. Да, я знаю, ты хочешь отомстить за погибших друзей и детей племени. Я понимаю это. Я обожаю тебя за то, что ты любишь свое старое племя. Но ты все еще жив! Ты молод и силен. И теперь у тебя есть шанс сделать что-то хорошее для других! Присоединиться к новому племени!
Я хватаю его за запястье, но Даракс не вырывается из моей хватки. Свет в его глазах усиливается, и я понимаю, что играю с огнем. Если он сейчас впадет в эту свою ярость и направит ее против меня…
— Моя миссия священна!
Даракс кипит и, кажется, способен прожечь дыру в моем лице своими глазами.
— Я делаю это не для себя. Я делаю это ради Моринакса, Бетиэкса, Тироэкса и пятисот других соплеменников! Для маленького Тренерокса и для нерожденных, сгоревших дотла в Дарующих жизнь. И за шамана Саэкса, который отдал свою жизнь за меня. Они все призывают к мести с того света. Им всем нужно восстановить свою честь!
Он говорит с такой страстью, что у меня кружится голова. Его миссия — не просто праздная фантазия. Даракс действительно так думает. Он во всё это верит. И так трудно ненавидеть его за это.
— Я не могу быть парой для Хайди, — продолжает он низким и напряженным голосом. Его глаза держат меня в плену, и я не могу отвести взгляд. — У меня нет чести! Я последний и единственный в своем племени! Ты не знаешь, что это значит. Я ничего так не хочу, как оставить эту миссию, это бремя, оставить проклятых Нусин и пойти с Хайди к ее племени, чтобы быть с тобой как твоя пара навсегда! Но ты — женщина, мифическое существо, такое чудесное, прекрасное, доброе, мягкое и светлое. Это было ужасное преступление — взять тебя с собой. Мне не следовало этого делать. Но даже в этом случае я не могу найти в себе силы пожалеть об этом. Мои дни с тобой были наполнены светом и радостью. Сражаться с ироксами в темноте было одно удовольствие, потому что ты была там. Грязь и дождь были просто фантастически прекрасны, потому что ты была рядом. Я никогда не думал, что на дедбайтов так приятно смотреть! Или земля такая мягкая, что на ней можно спать. Это была награда от предков в конце моей жизни — познать объятия и близость женщины. Я никогда не знал такой радости! Но я принимаю ее такой, какая она есть. Это и есть знамение. Это конец моей жизни. А теперь я должен идти на миссию.
Мой мир рушится, и лицо морщится само по себе. Слезы жгут мне глаза, а горло сжимается. Но я не могу бросить этого человека без серьезной борьбы.
Я держу Даракса за запястье, теперь уже крепче.
— Это еще не конец, Даракс! У тебя новое племя! Не трать свою жизнь на грязных Нусин! Ты пойдешь с Хайди. Предки хотят этого. Я здесь потому, что они этого хотят! Выбирай сам. Выбирай жизнь, Даракс, любовь моя! Выбери меня!
Эти последние слова потрясли его, я это вижу. Понятия не имею, чего хотят его глупые Предки, потому что вряд ли они вообще существуют. Но я готова использовать любой аргумент, и похоже, что единственное, что может сработать. И я действительно люблю его, и я думаю, что Дараксу давно пора это понять.
Мужчина смотрит на Алису, и видно, что он напряженно думает. Потом он вздыхает.
— Я тоже люблю тебя, Хайди. С той ночи, когда я увидел тебя возле твоей пещеры, мой разум был заполнен тобой. Наполненный светом, который раньше был мне незнаком, но от этого он еще слаще. Но эта миссия уже много лет занимает мои мысли. Да, это мрачно. Но я знаю, что Предки хотят этого. Так оно и есть. Ты идешь к своему племени. Забудь об обесчещенном воине, который взял тебя против твоей воли. Что бы ни случилось, я никогда не забуду тебя, ни в этом мире, ни в следующем.
Он оборачивается, хватает свою таинственную сумку и быстро уходит.
— Ты слишком хорош для этого! — я кричу ему вслед, и мой голос срывается. Я вот-вот потеряю Даракса, и знаю, что у меня никогда больше не будет ни минуты радости, пока я жива. — Ты был рожден, чтобы принести в этот мир больше жизни, а не смерти! Я понимаю, что ты этого не видишь. Но я вижу это так же ясно, как солнце. Это неправильно, Даракс! Пока ты жив, твое племя тоже живо!
Он замедляет шаг и останавливается, и на мгновение мне кажется, что у него появилась надежда. Он смотрит на небо, как будто ищет там ответ. Затем он снова набирает скорость и уходит в джунгли, и последнее, что я вижу, это золотистый блеск его волос, прежде чем он исчезает среди деревьев.
От отчаяния я сжимаю руки в кулаки.
— Мужчины!
Алиса слегка отодвигается и смотрит на Флаффи, которая просто стоит и ни на что конкретно не смотрит.
Мой гнев длится еще две секунды. Затем я закрываю лицо рукой, чувствуя, как меня захлестывает чувство утраты. В моей жизни случались плохие вещи, особенно в последние несколько месяцев. Но это еще хуже, чем все они вместе взятые, и я не могу остановить тяжелые рыдания, сотрясающие меня.
