Читаем без скачивания Отдел Химер (СИ) - Бурак Анатолий

Муторное, доложу я вам, дело — работать наблюдателем. Частенько видя в кинофильмах сцены сидящих в фургоне с наушниками сыскарей, всегда поражался терпению этих людей. Но в тех случаях можно было хотя бы закрыть глаза. Я же вынужден смотреть, причем постоянно, так как неизвестно, когда фигуранту взбредет в голову произвести то или иное действие.

Зевая, стал свидетелем утреннего кофепития. Затем последовало совещание, потом решались какие-то повседневные, рутинные дела. И ни малейшего намека на желание включить наконец компьютер, дабы я мог подсмотреть вожделенные логин и пароль. Забегая вперед, скажу, что в первый день мне не повезло. Никаких финансовых операций господин Никельцман не совершал и, закончив работу, сел в машину и отчалил в направлении дома.

Неудача не сильно огорчила меня. Ведь если бы нам всё удавалось, не уподобились ли бы мы мифическому герою, возомнившему себя равным богам и жестоко наказанному за это? Разгневанные создатели лишили его неудач. Всё у него стало получаться, все желания сбывались. И в результате он сошел с ума и покончил с собой. Так что бесплодные попытки очень полезны, ибо не думаю, что со мной было бы иначе.

Такая на первый взгляд гадкая вещь, как невезение, связывает нас с реальностью, не позволяя съехать с катушек. Их нет лишь у умалишенного. И в каждом срыве, в любом несчастье есть что-то хорошее и полезное. Став участниками события, мы не ведаем, что это было на самом деле, успех или неудача, пока не доживем до завтра. Ибо единственный судья, чей приговор окончателен и справедлив, — время.

Впереди целая ночь, и, не зная, как ее убить, я снова принялся философствовать, ибо жизнь и деятельность господина Никельцмана давала обильную пищу для размышлений. Последствия демократизации бывшего постсоветского общества, как и результаты предшествовавших социотехнологических революций, приносили явные плоды.

Свободное предпринимательство, допустимое лишь в демократических странах, где признают свободу и права человека, где открыты возможности для социальной и экономической инициативы, у меня на Родине дали весьма интересные ростки. И если какой-то процесс влечет за собой важные и позитивные результаты, то и негатив тут как тут. Но, наверное, это две стороны медали, немыслимые друг без друга. Недаром же американцы говорят, что преступность — это цена, которую общество вынуждено платить за демократию, ибо бесплатных обедов не бывает.

Послонявшись по офису, вдруг вспомнил взгляд, которым утром наградила меня старуха, и не придумал ничего лучше, как, нащупав более-менее подходящую частоту, открыть портал в Атлантику, где не так давно смог убедиться, что даже в такой «волновой ипостаси» для некоторых я вполне видим и осязаем.

Море освещалось последними багряными лучами, и, привязавшись к радиосигналам небольшого рыболовецкого судна, я парил над водой. Эхолот, которым оно отслеживало косяки ставриды, давал прекрасную возможность погружения на любую глубину, и я стал медленно опускаться в надежде, что случайно обретенные и быстро потерянные друзья обратят на меня внимание. Но, будучи сообразительными созданиями, дельфины держались подальше от сетей траулера и, некоторое время понаблюдав за картиной лова, я всплыл на поверхность. Не придав в прошлый раз значения их недвусмысленной попытке куда-то увлечь, я вдруг ощутил приступ какого-то бешеного любопытства. В том, что нахожусь именно в том, нужном месте, не было сомнений, и я плавно описывал круги, любуясь ночным океаном.

Не знаю, те это были дельфины или нет, но, скорее всего, любознательность является отличительной чертой всего их роду-племени. Ибо около полуночи я вдруг обнаружил, что мое присутствие не осталось незамеченным. Несколько умных созданий, окружив меня со всех сторон, оживленно «переговаривались». В своем теперешнем состоянии я легко улавливаю колебания любой среды, но, отлично слыша, всё же не мог ничего понять. На помощь, как всегда, пришел универсальный «язык жестов». И, как и в предыдущий раз, покружив, дельфины направились на запад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не в силах сдержать радостную улыбку и стараясь не отставать, я устремился следом. Часа через три, за которые, по моим прикидкам, проделали не менее нескольких сотен морских миль, проводники снизили скорость и, словно желая убедиться, что я не отстал, снова затеяли хоровод. Потанцевав с минуту, они направились вниз. Глубина этой части океана приблизительно равнялась километру, и я с удивлением гадал, куда мы держим путь.

Погрузившись метров на пятьдесят, вдруг обнаружил, что мы достигли дна. Вернее, некоего подводного плато площадью не более трех квадратных километров. Со всех сторон окруженное стремительно уходящей вниз бездной, оно поражало почти идеально ровной поверхностью. Во всяком случае, никаких следов естественных скальных образований, равно как валунов и обломков породы не наблюдалось. При других обстоятельствах на этой гигантской столешнице глазу не было бы за что зацепиться. Я говорю «бы», потому что вся она светилась неярким, но вполне достаточным светом. И на этой огромной площадке, поражая воображение и одновременно сводя с ума, стояли три огромных серебристых блюдца.

Глава 5

ГЛАВА 21

Он шел к выходу, а я, не зная, что предпринять, замерла, словно кролик перед удавом. Взявшись за ручку, юноша, вызвавший смятение в моей душе, потянул дверь на себя, и я взмыла ввысь, приклеившись к потолку. Наткнувшись на Игорька, у которого, к счастью, хватило ума не смотреть вверх, виновник всех моих — и, как выяснилось, не только моих — несчастий чертыхнулся и пошел прочь.

Из палаты доносились сдавленные рыдания. Рассудив, что для того, чтобы спуститься с седьмого этажа и добраться до машины, ему понадобится какое-то время, я вошла в палату. Закрыв лицо руками, дрожащая девушка покачивалась из стороны в сторону. Всхлипывания прекратились, уступив место обреченному вою. Расспрашивать о чем-либо казалось бесполезным, но ясно, что визит сработал подобно выключателю, подняв застилающую разум спасительную завесу и вернув оказавшиеся столь ужасными воспоминания.

Боясь, как бы девчонка опять не наложила на себя руки, я дотронулась до ее хрупкой шеи, погружая в сон.

— Побудь с ней, — попросила Игоря.

И, открыв окно, прыгнула вниз.

Молодой человек, которого и язык-то не поворачивается назвать человеком, тем временем вышел из больницы и уселся за руль автомобиля.

— Ну как, всё путем? — поинтересовался один из двоих, развалившихся на заднем сиденье.

— Нормально, — небрежно ответил вновь прибывший. — Я объяснил малышке что к чему, и, надеюсь, она всё прекрасно поняла.

Достав из бардачка видеокамеру, подобную той, что я разбила год назад, они уставились в мини-экран, весело хохоча и смакуя особо пикантные кадры.

Древние греки различали четыре вида любви — эрос, агапе, филия и сторге.

Эрос — любовь плотская, то есть то, что сегодня называют сексом.

Агапе — любовь духовная, возвышенная. Любовь к Богу, а также к людям, близким тебе по духу, единомышленникам. Недаром апостолы Иисуса, встречавшиеся друг с другом регулярно после Его смерти, называли эти встречи агапами.

Филия — любовь к детям, к друзьям, к домашним животным, вообще чему-то конкретному, хоть к собиранию марок — филателия. Она предполагает заботу и покровительство.

Сторге — любовь уважения: ее мы испытываем к родителям, к родине, к солидной фирме, продукцию или услуги которой предпочитаем всем прочим.

Но это не разные вещи, это всего лишь различные стороны одной и той же эмоции, которую мы и называем Любовью, разные ее виды, а в любви к партнеру всегда присутствуют все четыре, только в различные периоды какой-то один преобладает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однако то, что случилось со мной и с Ирой, не попадало ни под одно из определений, поскольку больше всего для этого подходило слово «скотство». Но и подобное сравнение оскорбительно для братьев наших меньших, ибо ни одно животное не позволяет себе вытворять со своей самкой такое.