Читаем без скачивания Отдел Химер (СИ) - Бурак Анатолий

Я пообещал напоминать о себе каждый час и, отключившись, посмотрел на спящего в кресле финансового афериста, на которого наконец нашлась управа.

— Удачных вам операций, милейший, — произнес я. — А самое главное — порядочных партнеров.

И, открыв портал, шагнул в середину Атлантического океана.

Зависнув в метрах двадцати над внеземными пришельцами, я раздумывал, правильно ли сделал, не сообщив о случайном открытии. Но рассудив, что «поспешишь — людей насмешишь», пришел к выводу, что с докладом можно и погодить. Да и печальный пример того же Олдрина навевал отнюдь не оптимистические мысли.

Того самого хладнокровного Олдрина, о котором в свое время писала наша «Литературная газета». Дескать, все астронавты люди как люди: кто бизнесом занялся, кто научными исследованиями, а Олдрин разложился совершенно. Запил по-черному, по вечерам сидит и смотрит в ночное небо, и вообще с ним какие-то нелады.

Но эти свидетельства не единственные. Во время запуска «Аполлона-12» его экипаж обратил внимание, что следом движется что-то, что они приняли за последнюю ступень ракеты «Сатурн», выведшей их на орбиту. Но Хьюстон дал корректуру курса, корабль повернул к Луне, и… «последняя ступень» повернула тоже. Тогда в вахтенном журнале появилась запись: «По-видимому, за нами следует „Святой Николай“, но мы до сих пор не знаем, друг это или враг. НЛО пролетел достаточно близко, корабль обдало теплом и светом».

Далее — свидетельство экипажа «Аполлона-13». Американцы запланировали взорвать на лунной поверхности ядерное мини-устройство, чтобы устроить небольшое лунотрясение и получить данные об инфраструктуре спутника Земли. Эксперимент тщательно подготовили, между кораблем и Хьюстоном шел оживленный радиообмен, и в этот момент на корабле произошло ЧП. Не причинив никому вреда, взорвался кислородный баллон, но эксперимент был сорван. НЛО в это время находился рядом.

В своих отчетах астронавты писали, что, по-видимому, инопланетянам мешали подобные действия и «шалости» с ядерным устройством, ибо, по словам астронавта Сырнана, который, летя по низкой орбите, видел Луну с противоположной стороны «они там сидят, как пчелы на сотах. Инопланетянам был не нужен этот взрыв, так как Луна, судя по всему, является их перевалочной базой».

Последний «Аполлон», который летал на Луну, — «Аполлон-16». По условию эксперимента, по окончанию работы на спутнике нашей планеты модуль «Орион» забирал двух астронавтов, состыковывался с основным кораблем, и последний перешедший из модуля в корабль астронавт должен был нажать на кнопку, дававшую команду отделиться и включавшую двигатели. «Ориону» суждено было упасть на лунную поверхность и разбиться, так как он свое отработал. Но теория, как это частенько бывает, оказалась весьма далекой от практической реализации. Случилось так, что Янг, отрабатывавший эту операцию десятки, а может, и сотни раз, «забыл» нажать на кнопку. И «Орион», вместо того чтобы опуститься на поверхность спутника, остался на лунной орбите. Как пишут авторы монографий, «сделался наглядным пособием для тех, кто должен был принять к сведению».

В общем, как я понимаю, свидетелей хватает и без моей скромной персоны. А лишний раз светиться, привлекая пристальное внимание, не очень-то и хотелось. Ибо старая как мир армейская заповедь гласит: «Не торопись! А то успеешь!» Глядя на картину, лежащую внизу, я чувствовал, что стою на пороге нового отрезка моей жизни. Все проблемы, казавшиеся до этого важными, уходят, растворяются, а на поверхности остаются достоинства. И достоинство как таковое. Взгляд на себя как на Человека среди Людей, который никому не раб и не хозяин. Научившегося по-настоящему ценить себя и тот мир, в котором живет.

Душа, подгоняемая рвущимися наружу «ста тысячами почему» жаждала бурной деятельности, а разум, наоборот, советовал не торопиться. Ведь кто знает, не станет ли мое случайное знание Аваддоном, символизирующим в иудаистских мифах гибель, всепоглощающую бездну-могилу, пропасть, преисподнюю, способную завлечь, вобрать в себя и скрыть навсегда любого. Ведь несмотря на свою не совсем обычную сущность, я всего лишь человек. Тогда как образ Аваддона по современным представлениям наиболее близок к космической «черной дыре» или к «треугольнику смерти», расположенному в районе Бермудов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ведь известны места, где после наблюдения НЛО свидетели находят следы деятельности неизвестной супертехники. Такие, как целые стада мертвых коров, которым за одну ночь удалили с помощью тончайшего инструмента жизненно важные органы. Или бесшумно и мгновенно вырванные из вечной мерзлоты и бесследно пропавшие за одну ночь тысячи кубометров грунта на севере России вблизи Корбозера в тысяча девятьсот шестьдесят первом году…

Кстати, не происками ли братьев по разуму является открытый учеными так называемый Пояс дьявола? Пять равноудаленных друг от друга крупных аномальных областей на поверхности Земли, расположенных вдоль тридцатого градуса северной широты: Бермудский треугольник, море Дьявола, Гибралтарский клин, Афганская аномальная зона, Гавайская аномалия. Впервые в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году гипотезу о существовании связи между этими районами выдвинул американский гидробиолог Сандерсон. Именно он обратил внимание на то, что уже известные к тому времени места отстоят друг от друга на семьдесят два градуса. Причина возникновения Пояса дьявола до сих пор неизвестна, хотя и сформировано около десятка гипотез. До сих пор остается неясным, существует ли аналогичный пояс в Южном полушарии Земли.

В общем, освежив в памяти все эти занимательные факты, я решил не торопиться. Всплыв на поверхность, пробил штрек и, увидев Ольгу, поинтересовался, есть ли что-нибудь для меня.

— Вообще-то официального запроса не было, — ответила она. — Так, личная просьба.

— Ради бога, — согласился я. — В конце концов, никогда не знаешь, что может оказаться важным.

— Сегодня ночью запланирована операция по захвату двоих подозреваемых в тяжком преступлении. Кажется, убит кто-то из родственников члена правительства. И кое-кто из МВД очень просил оказать посильную помощь при задержании.

По традиции, укоренившейся еще со времен Лаврентия Павловича, арест особо опасных преступников производится на рассвете. Я прибыл в штаб ОМОНа часа в три ночи и, стараясь занимать как можно меньше места, слушал ничего не значащие разговоры. Бойцы вспоминали прошлые операции и рассказывали друг другу смешные, а зачастую и сальные анекдоты. Наконец подали автобус и, неторопливо загрузившись, группа захвата отправилась в район элитных новостроек. Поднявшись на лифте, спецназовцы стали прилаживать к бронированной двери небольшой заряд. Двое, поднявшись на крышу, спустились по веревкам на балкон. Залюбовавшись слаженной работой альпинистов, я не успел провести разведку и оказался в квартире лишь тогда, когда прозвучал негромкий взрыв.

Силовики не особо церемонятся с подозреваемыми в убийстве, и потому, ворвавшись в прихожую, старший ударом приклада уложил выбежавшего из комнаты парня на пол. Из ванной выскочила обнаженная хрупкая девушка и бросилась перед лежащим на колени. А я, забыв о том, что прибыл сюда в качестве консультанта группы захвата, завладел телом командира группы. Ибо на полу, истекая кровью, лежал мой родной внук.

ГЛАВА 23

Наступило неожиданное потепление, совсем не свойственное ноябрю. После холодов, предшествующих зиме, случайные ласковые деньки казались щедрым незаслуженным подарком и приятно радовали. С Москвы-реки тем не менее дул прохладный ветерок, и, подняв воротник, я ускорил шаг. Вообще-то очень хотелось взлететь и проделать хотя бы часть пути в столь любимом охотничьем режиме, но, памятуя настоятельный совет старика не светиться понапрасну, старательно изображал «нормального».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как обычно, несмотря на сумерки, на улицах города царила деловитая суета. Народ с угрюмым видом спешил по своим делам, и мне не составило никакого труда затеряться в толпе — я чувствовал себя почти так, как полгода назад, обыкновенным, простым человеком. Произошедшие метаморфозы заставили меня заново учиться имитировать характерные для людей нормы поведения, манеры и даже жестикуляцию. Именно к этому пришлось приспосабливаться в первую очередь. В сочетании с немного загримированной внешностью такие тренировки позволяли мне сойти за студента или за преуспевающего молодого бизнесмена. Если бы я дал себе труд подстричься, то вполне мог стать похожим на начинающего государственного чиновника, делавшего первые шаги по карьерной лестнице.