И так далее и тому подобное. Даже не знаю, что для меня было больнее – наблюдать как Мию в полный контакт избивают или как она после очередного лечения, угрюмо поднимается и окровавленным зомби плетется к Расту за очередной порцией боли и унижения.
Конечно, я мог бы запретить ей этим заниматься. И я уже не один десяток раз прокручивал в голове подобный диалог, где я приказываю ей бросить занятия или прошу Раста обращаться с ней помягче, вот только её глаза и умоляющий взгляд… Так что я вновь и вновь давил в себе зарождающуюся жалость, попутно вымещая злость в своих собственных спаррингах со стражниками. Да, наличие целителя в крепости сильно продвинуло уровень тренировок позволяя проводить их в условиях максимально приближенных к боевым, что в свою очередь на порядок увеличивало их эффективность. Ведь как бы быстро я не начинал лечение, боец успевал прочувствовать весь спектр эмоций от сломанной кости или ощущения холодного металла в теле, так что у проигравших была нехилая такая мотивация не повторять своих ошибок.
– Хватит! Твою мать Хройт, отпусти уже её! – рыкнул я, одновременно с этим ловя за лезвие пролетающую мимо заточку и не обращая на глубокий порез ладони с силой бросая её в спарринг партнера Мии. Правда заточка лишь бессильно звякнула о кольчугу этого хмыря, что продолжал выламывать руку лежащей на земле девушки.
Стражник посмотрел на меня, потом на кивнувшего Раста и наконец отпустил Мию из захвата. Я быстрым шагом направился к лежащей девушке и отодвинув плечом Хройта, присел на корточки перед пытающейся подняться Мии. Касаюсь её, останавливая кровотечение из разбитого носика, подлечиваю плечевой сустав и восстанавливаю парочку разорванных сухожилий. Мия молча кивает и делает движение встать, но я ухватившись за её плечо силой усаживаю её обратно на землю, попутно прописывая ей смачный щелбан.
– Уй! – девушка немного приходит в себя и с обидой смотрит на меня.
– Почему ты ведешь себя как дура? – требовательно задаю ей вопрос.
– Я хочу быть полезной, Никт. Пожалуйста… – начинает отвечать Мия, но я прерываю её повторным щелбаном.
– Слабые лицевые кости, меньшая масса и рост, уязвимые, чувствительные точки на груди и животе. Как не тренируйся, а женщина всегда будет слабее мужчины, – зло выговариваю я, сверля поникшую девушку.
– Я знаю, просто… – снова пытается ответить Мия, но я опять прерываю её щёлбаном, на который она реагирует восклицанием – Ай! За что?!
– За то что ведешь себя как дура! Объясни мне, какого дьявола ты, будучи мелкой девчонкой, пытаешься драться как стокилограммовый мужик?!
– И как мне прикажешь драться?! – Мия огрызается и даже порывается встать.
– С помощью не до конца отбитых мозгов, блин! Тебя Раст хоть как-то ограничивал перед спаррингом? Ставил запрещающие условия поединка? Нет? Так какого хрена ты лезешь с голыми кулаками на эту двухметровую оглоблю?
Мия кажется начала что-то понимать, так как опустив голову больше не делает попыток встать. Чуть переведя дух, я продолжил более спокойным голосом.
– Знаешь какой противник самый коварный? – задаю я риторический вопрос и тут же на него отвечаю, – женщины и дети. Просто, потому что из-за их слабости они не расцениваются как угроза, тогда как у них единственная возможность тебя победить это совершить подлость. Ты поняла?
– Угу… – девушка шмыгнула носом.
– Думать за других – плохо, ведь ты забираешь у них возможность достичь чего-то самостоятельно… – с видом умудренного сенсея вмешивается в наш разговор Раст.
– Не думать о последствиях ещё хуже, – фыркаю в ответ я, поднимаясь на ноги и протягивая руку девушке.
– Хм. Посмотрим… Эмилия против Хройта. Без ограничений. Казмир, Лей, Дзит, Миир – в круг. Полный контакт. Никт – бой без способностей.
Вот ведь отрыжка Бездны. Это только в книгах или фильмах главный герой легко и непринужденно нагибает толпы противников, что нападают исключительно по одному. В реальности же, даже парочка толковых врагов, что хоть немного тренировали командное взаимодействие раскатают одиночку. При условии конечно, что мастерство последнего не превосходит их число втрое. Да и то, чем больше противников, тем подавляюще должно быть твоё мастерство. Хотя и там есть куча своих нюансов напрочь убивающая возможность пафосной победы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Раст, чтобы тебе сторукие жопу… кхм. Ладно. Спокойно Никт, прорвемся, он просто решил проучить меня за момент из Мией.
Четверка бойцов замерла напротив меня дожидаясь отмашки наставника.
– Бой! – разнеслось над площадкой, и я резко пошел на сближение.
Мой единственный шанс был в том, чтобы первому навязать ближний бой и не дать себя окружить. Учитывая, что физически я был сильнее и быстрее любого из моих противников, моей задачей и планом на бой были схватки один на один или хотя бы один на два.
Так что первого противника я угостил ударом в колено. Учитывая, что на мне были тяжелые берцы, а пинал я основанием стопы с доворотом на пятку, ощущения наверняка были непередаваемы. Так что на время один противник минус.
Я почти успел восстановить равновесие после пинка, как в меня врезался второй стражник, пытаясь повалить меня на землю.
Игнорировать тушку противника, что обхватив меня своими лапищами толкает к земле я не мог. Поэтому делая шаг назад в попытке восстановить равновесие, я одновременно с этим поднырнул под него и провел классический бросок через плечо. Дзит, а это был именно он, от удара об землю хекнул, но хватки не выпустил, так что у меня оставалось всего полсекунды, чтобы освободится и встретить оставшуюся парочку.
Если бы я начал его бить пытаясь оглушить, то вряд ли преуспел, а значит у меня оставался единственный выход. Так что обхватывая сомкнувшуюся на моей одежде руку, я выхожу через мизинец на болевой, практически без зазрения совести ломая его. Человеческая рука устроена так, что именно мизинец является самым слабым и уязвимым местом во время сжатия кулака. Главное в этом приеме – правильная фиксация руки и резкое движение наружу ладони. Дзит рыкнул от боли, но захват ослабил, чем я и воспользовался, резким движением поднимаясь на ноги. Чтобы встретить на блок прямой удар ноги от следующего противника. Учитывая, что лежащий на земле Дзит моментально ухватился здоровой рукой за мою ногу, ограничивая мою мобильность, то я снова пошатнулся, шипя от боли в отбитом предплечье. Все же обувь стражников пускай не была выполнена из твердой, рифленой резины как у берц, но тоже была достаточно увесистой, а конкретно у лупившего меня Миира, ещё и оббита металлическими набойками. Не пытаясь разорвать дистанцию, что было бы естественным желанием, я наоборот делаю движение навстречу противнику, за то время пока он возвращал ногу на исходную позицию, я успел наклонится к нему и отбитой левой рукой подбиваю ему блок, заставляя на мгновение открыться, чтобы пробить правой по горлу. Миир банально не успевал и мой удар прошелся точно по цели. Хотя это было достаточно просто, ведь я не какой-либо шаолинский монах или крутой спецназовец, а значит никаких ударов щепотью пальцами или сжатым кулаком. Только расслабленная ладонь, где точкой удара служит угол перехода большого пальца в указательный. Эдакая рогатина или двузубая вилка, которую я впечатываю в горло противника на пару сантиметров выше ключицы. Таким ударом в отличие от вышеупомянутых намного сложнее промазать и даже если противник дернет головой пытаясь прикрыть уязвимое место, легко перевести в удушающий. Нужно всего лишь достаточно сильно сжать пальцы, как под большим и указательным удобно ложится нижняя часть гортани с переходом в более чувствительную трахею. Остается только чуть сжать пальцы и…
Едва слышный хруст ломающихся дыхательных хрящей показался мне музыкой для ушей, которой увы, мне было не суждено в полной мере насладится, так как мне в бок, аккурат в область печени прилетел удар от оставшегося на ногах стражника. Пришлось снова уходить в перекат, морщась от чувства трения сломанных ребер. Вот сволочь, да я тебя…
