открыла рот, уже в который раз. Должно быть, этого он и добивался: вывести из себя, навести на какой-то ответ. У комиссии не получилось узнать правду, поэтому послали морионов? Новый допрос? Но как-то слишком сложно. Для этого необязательно было ехать куда-то, достаточно прийти в изолятор. Но что тогда нужно этому человеку?
— Очень способный маг. Так сказал твой куратор…
Ая напряглась.
— …и ты ничего не почувствовала?
— Он знает, где я?
Несмотря на то что ответила вопросом на вопрос, мужчина не подал признаков злости. Лишь сухо ответил:
— Да.
Значит, думала Ая, все так и должно быть. Иван в курсе, и говорил что-то мориону. Когда? В министерстве? Почему не пришел, даже не показался… Горько.
«Не важно. Нельзя думать об этом, его не было — значит, так нужно», — Ая пыталась стряхнуть грызущие сомнения.
— Лучшая на курсе… — задумчиво протянули перед ней.
Ая опустила глаза, сосредоточилась на своем дыхании, ритме машины. Чем меньше знает, тем меньше беспокойств, пусть везут, куда нужно. Ая уже решила, что сделает все, что потребуется. Выбора все равно не было.
— Так доверяешь им?
Вопреки намерениям, вопрос заставил ее взглянуть на мориона еще раз. Что он имел в виду?
— Без сомнений пошла с нами. Без вопросов… — то ли поясняя, то ли размышляя, медленно говорил он. — Или доверяешь нам?
Их взгляды на мгновенье пересеклись, и Ая посмотрела вниз. Руки затекли из-за долгих объятий ленты и уже болели.
— Или просто напугана…
Показалось, они ускорились. Машина наконец-то миновала главную улицу и свернула.
— Или… тебе все равно.
В голове на какое-то время образовалась пустота. Внимание выцепляло предметы снаружи, яркие пятна, окна, перила, но Ая не различала, что происходит, мимо чего едут. Все равно. Безразлично. Но что?
— Знаешь, кто я? Тебе сказали?
Ая устала следить за мелькающими зданиями. Да и просто устала. Во что с ней играли? Что именно она должна делать…
— Морион? — спросила она, задержавшись взглядом на погонах мужчины, затем опомнилась и добавила: — Сэр.
— А, это, — он постучал пальцем по звездам. — Нулевая ценность. — Поймав непонимающий взгляд Аи, он продолжил. — Знаешь ли, морион в природе — всего лишь камень, даже не драгоценный. Камень, которому повезло иметь славу спасающего от сглаза. И дурных помыслов.
Вспомнилась черная побрякушка на груди Мари.
— От магии, — резюмировала Ая.
Мужчина шумно выдохнул, улыбнувшись:
— Именно. Но ты, должно быть, также знаешь, что это лишь суеверие. Умей камни действительно защищать от темной энергии, любой, ты сейчас была бы обложена ими, а не этим, — он кивнул на стянутые лентой руки.
Ая притянула их к себе, от чего натяжение усилилось:
— Вы работаете с магами.
— Верно.
— Но не можете от них защитить?
Выражение его лица стало странным. Напряженным, не таким как раньше. Рот казался неровным. Но через пару секунд он улыбнулся, вернувшись в состояние напыщенной уверенности:
— Для этого есть УКЭ.
До Аи не сразу дошел смысл. Действительно, для контроля за эсперами было специальное управление, тогда что же такое морионы? К кому они относились и как поступали с магами?
Неприятные догадки приходили на ум. Ая вытянулась в струну и привстала, насколько это возможно в салоне, уставившись на самодовольную ухмылку собеседника:
— Что же вы тогда с ними делаете… — дыхание было неровным. — Казните?
Мужчина закрыл глаза, наклонил голову. И вдруг рассмеялся. Легко, страшно легко. Но когда поднял лицо, не осталось и тени веселья:
— Я делаю то, что не может УКЭ.
Его взгляд прошелся по Ае. По подогнутым ногам, рукам, которые она держала перед собой, словно в молитвенном жесте, и, наконец, застыл на лице:
— Слежу за ними. За такими, как ты, Ая Крылова.
Морион смотрел прямо. Слишком. Это давило, будто он прикасался, удерживал на расстоянии, прямо как ранее в коридорах министерства.
«Удачи», — он это имел в виду?
Ая рухнула назад:
— Мне устроили трибунал и теперь… отправляют в тюрьму?
Морион изогнул бровь:
— Трибунал? Так ты это называешь?
— Так сказал секретарь Древлев.
Мужчина выпустил воздух ноздрями и, вздернув голову, повернулся к окну. Ая заметила, как поднимается уголок его рта.
— «Трибунал», значит…
Помолчав, он снова посмотрел на нее:
— Мы едем не в тюрьму. Хотя тебе может так показаться, переубеждать не буду. Можешь считать это трудовым лагерем. Тоже будешь служить. Не так официально и помпезно, конечно, как могли бы выпускники. Но полиция тебе все равно не доверит и простейшего задания, учитывая… все это. Понимаешь? А вот у меня возможность есть. УКЭ даже рады сбросить балласт.
— Балласт?
— Не все маги удобны, знаешь ли. К счастью, мы живем в правовом государстве, избавиться от них не так просто, как ты, кхм… предложила. И зачем, если могут приносить пользу? В определенных условиях. Я эти условия создаю.
— Эти маги… становятся морионами, как вы?
— Нравится форма?
Ая не поняла.
— Почему спрашиваешь?
— Вы сказали служить… ведь для этого надо кем-то быть, иметь звание. Но меня всего лишили.
— Я же сказал о нулевой ценности. Такого ранга нет. И отряда нет. Вступить в него нельзя. Есть я, Андрей Левин, и есть эсперы, говоря привычным тебе языком, которые находятся в моей юрисдикции. Можешь называть меня морионом или сэром, или как тебе удобно. Сути это не меняет. Служить будешь мне.
— Не государству?
Лицо мужчины чуть опустилось, он смотрел на Аю с каким-то лукавством и промурлыкал:
— Официально нет.
Машина резко повернула и стала замедляться. Левин, обернулся, исследуя ситуацию на пути.
Ая вдруг поняла, что стало заметно темнее за последнее время. Они заехали в тесный переулок, где уже господствовали сумерки. Улица становилась уже, стены подступали все ближе.
Мужчина вновь посмотрел на Аю. Теперь, в сгущавшейся полутьме, было сложнее рассмотреть его лицо. Он слегка наклонился:
— Если ты хочешь расправлять свои «крылышки», УКЭ позволит только под моим присмотром. Так понятнее?
Машина остановилась. Краем глаза Ая заметила переливы какой-то вывески.
— Ты ведь хочешь? Лучшая на курсе…
Автомобиль двинулся еще немного вперед, заставляя Аю покачнуться. Духота накатывала, в тени салона неуютно. Ая не представляла, что будет дальше: куда пойдут, что от нее будут требовать. Что он предлагал? И предлагал ли, ведь сам говорил что-то о тюрьме…
Послышался звук опускающегося окна, а затем низкие басы музыки снаружи.
— Все еще хочешь служить? — продолжил Левин, наклоняясь ближе.
На Аю накатывала паника, она быстро ответила:
— Да!
Это была чистая правда. Она хотела служить, но служить полиции.
— Хорошо.
Левин отклонился и стал наблюдать, как в окно что-то передают. На него упал луч фонаря. Оранжевое пятно света причудливой формы обрамляло часть шеи,
