Когда стажер заявил: пора до дома, до хаты, загостился, дескать, – дамы резко запротестовали. Дело дошло до слез и нелепых обвинений в черствости и бездушии.
– На кого ты нас покидаешь? – голосила одна.
– Бедные мы, бедные, – подхватывала другая.
Дальше Пашка не выдерживал и убегал в лес. Усаживался на берегу небольшого ручейка и думал великую думу: во что он, собственно, вляпался?
С одной стороны, жалко их, а с другой… перспектива прожить здесь остаток жизни в обществе Пятниц женского пола его не прельщала. Чернота лихорадочно искал выход из дурацкого положения и в конце концов нашел. В тот же день на «военном» совете выдал свою идею.
– Сделаем так, девушки, Мела отправляется со мной, а ты, Ира, благодаря вашей ментальной связи всегда будешь в курсе событий. Как вам мое предложение?
Одобрительный писк показал – идея прошла.
Мела, наградив его сочным поцелуем, сказала:
– Ты у нас такой умный, Пашенька, но в качестве кого ты меня представишь своим друзьям и жене?
В ответ стажер лишь легкомысленно пожал плечами:
– Зачем раньше времени ломать голову, будет день – будет пища. Пойдем, Мела, потренируемся, покажешь новую связку.
Пашка не отступал от правила – всегда поддерживать свою боевую форму. По утрам пробежки, а затем – разминочные комплексы упражнения. К его удивлению, к нему присоединилась Мела. Дальше – больше, она оказалась супербойцом и классным мечником. Несмотря на свою скорость, Пашка иногда получал синяки от синтезированного тренировочного меча девушки. Оказывается, Создатели, несмотря на свою мощь и неограниченные возможности, культивировали владение архаичным холодным оружием, причем в обязательном порядке с юных лет. Возвращение домой вдруг неожиданно затянулось. Мела с невинным видом как-то поинтересовалась:
– Павлик, продемонстрируй свои способности, доставшиеся от предков.
Ну и продемонстрировал под разочарованные вздохи линяющей красавицы – Мела из блондинки постепенно превращалась в брюнетку. Десять дней Ира и Мела терзали Черноту, пытаясь научить, с его точки зрения, невозможным вещам. Потом все-таки отступились. Единственный плюс от всей нервотрепки – Пашка научился строить телепорт в тысячу километров. О том, что Ира в любой момент может отправить его на Землю или на Базу Ордена, он узнал еще в первый день. Перед отправкой на побережье, где заждалась «Жемчужина Дубиса», девушки всполошились – Меле нечего надеть. Прямо-таки вселенская катастрофа и великое горе. Измотали стажеру все нервы дурацкими вопросами типа: «Что сейчас носят в империи? Какой фасон, рукав? Модны ли рюшечки?» Тьфу. Не выдержав, Пашка стал шипеть, плеваться и материться. Только после этого дамы оставили его в покое, выгнав вон из розового здания. В итоге утром у Мелы в дорогу образовалось четыре сундука багажа и длинный брякающий железом сверток.
– И кто это понесет? – язвительно спросил он. – Я вам не верблюд.
– Пашенька, не переживай, Ира предоставила нам гравиплатформу.
Ира тут же вставила свои пять копеек:
– Конечно, надо жалеть и беречь нашего единственного мужчину.
– У, зараза, еще и подкалывает.
Прощания как такового не было – стаскали сундуки на возникшую гравиплатформу – и адью.
Телепортировались в беседку у побережья, и сразу возник вопрос, а что дальше делать с неподъемным багажом.
Мела успокоила:
– Вот новая платформа, погрузимся и поедем к кораблю.
– Ага, счас. Ты, лапушка, забыла, что здесь средневековье? Не хватало нам обвинения в колдовстве.
Мела не сдавалась:
– Дождемся темноты и отправимся к берегу.
Прикинув, Пашка согласился. Время до вечера провели с пользой – в любовных утехах. В сумерках гравиплатформа бесшумно доставила парочку с багажом на место. После чего она исчезла, а Чернота, соорудив факел из подобранной деревяшки, стал махать им, привлекая внимание вахтенного матроса. Вскоре на каракке зашебутились и спутили шлюпку. Через полчаса Пако на радостях обнимал вернувшегося герцога д’Лоредана, потом, заметив сопровождавшую его даму, зашелся в извинениях. Свое место в каюте без разговоров уступил Меле, сам же перебрался к капитану Ромегасу.
Павел проснулся с первыми лучами солнца, проникшими в небольшое окно каюты. Ожегшись рукой об обнаженное бедро девушки, с трудом подавил рычание от нахлынувшего возбуждения.
«Это уже ни в какие ворота не лезет. Я, стажер Ордена хранителей равновесия, становлюсь рабом сексуального безумия. Надо бороться, иначе сгину от переутомления и истощения организма».
Самое досадное, он не знал способа нейтрализации чар сногсшибательной красавицы. Пробовал медитацию, самогипноз – результат плачевный. Стоило девушке чуть пристальней сверкнуть своими синими глазищами, все, таял, что кусок масла на раскаленной сковородке. Обидно, но Мела не делала никаких лишних телодвижений, не обольщала – это Пашка точно знал. Когда вспомнил о доме, Беате, ему опять сделалось нехорошо. Чернота даже думать не хотел о последствиях встречи Беаты с Мелой. В глаза упорно лезла картинка разрушенного замка, и он в неглиже, спасающийся бегством от двух разъяренных фурий. Передернувшись и сплюнув три раза через левое плечо, задумался над другой проблемой. А под каким соусом представить обществу Мелу? Придется нанести визит императору – решено, в первую очередь легализация девушки, затем все остальное. Планы на будущее резко прервались – во сне Мела закинула на него свою точеную ногу. Вздрогнув, словно от удара электрического тока, он тут же заключил в объятия прелестницу, осыпая ее тело поцелуями. Проснувшаяся девушка отвечала на них не менее страстно.
– Пашенька, я опять по тебе соскучилась, – с лукавой улыбкой сказала Мела.
Миг – и два тела слились в одно, узкая корабельная койка не стала помехой влюбленным. Во время очередного взрыва страстей Пашка сделал довольно неприятное открытие. А произошло вот что.
К моменту приближения к кульминационной точке Мела закричала:
– Ах, Павел Игнатьевич, как хорошо! А-а-а!
Черноту словно дубиной по голове огрели. Заглянув в остекленевшие глаза Мелы, удостоверился в своем подозрении. Когда они, обессиленные, оторвались друг от друга, Пашка приступил к допросу с пристрастием.
К его удивлению, девушка не стала ничего скрывать и оправдываться.
– Да, Ира тоже иногда участвует в приятном процессе. Ну и что? Каждой женщине хочется кусочек своего счастья. Пашенька, пойми правильно, она личность, тем более женщина. Столько тысяч лет воздержания, ее пожалеть надо. Бедная она, бедная, как она с ума не сошла в этой алмазной тюрьме.
– Ага, бедная, – с сарказмом возразил Чернота. – Это я, бедный, съеду с катушек от бабьих закидонов. – Впрочем, последнюю фразу он произнес про себя.
Усевшись по-турецки и придав себе насколько возможно строгий вид, заявил:
– Значит, так, девушки. Ира, ты меня слышишь?
– И слышу, и вижу, Павел Игнатьевич.
– Вот вам мое окончательное решение – отныне никакого группенсекса. Если тебе, Ира, захочется тактильных ощущений, делай это незаметно, я не желаю быть в постели одновременно с двумя дамами сразу.
Поднялся возмущенный писк, нелепые обвинения в мужском шовинизме и в отсутствии чуткости.
– Цыть, нишкните обе, а то отлучу от своего тела.
Нешуточная угроза подействовала.
– Как скажете, Павел Игнатьевич.
– Хорошо, Пашенька, будь по-твоему.
– И последнее – тебя, Ира, касается. Когда мы с Мелой общаемся, не смей подключаться к ней на ментальном уровне.
– Слушаюсь, мой повелитель.
– Какой еще повелитель, для тебя я Павел Игнатьевич, и все. Не надо из меня султана делать, – вскипел было Пашка, но, заметив смешинку в глазах Мелы, лишь обреченно махнул рукой. – Теперь, товарищи, перейдем ко второму, не менее важному вопросу, – занудливым голосом председателя ЖЭКа проскрипел стажер. – Тебя, лапочка, необходимо легализовать в местном обществе. Потому нам с тобой предстоит нанести визит императору.
Раздался короткий смешок.
