Пашка даже потряс головой, отгоняя наваждение. Приказав матросам ждать у шлюпки, они с Пако двинулись к границе тумана, с усилием вытаскивая сапоги из песка. По естественному пляжу деловито сновали крупные крабы, а несколько больших морских черепах грелись на солнышке. Такое впечатление, что тут не ступала нога человека.
В зарослях кипела жизнь – из-под ног вспархивали с недовольным писком пичуги, а кто-то крупный ломанулся в сторону, треща ветками с обиженным хрюканьем.
– Не иначе, дикая свинюшка, надо подсказать матросикам, пусть поохотятся.
Минут через двадцать, продравшись через кустарник и вдоволь намахавшись мечом, вывалились на небольшое плато, покрытое редкими деревцами.
Первый признак цивилизации заметили слева. Невысокое сооружение странной треугольной формы, серебристого цвета крыша, поддерживаемая тремя колоннами, – вот, собственно, и весь незатейливый архитектурный ансамбль. Натуральная летняя беседка. Подойдя поближе, обнаружили – дорожек или тропинок к странному сооружению нет. В центре беседки – круг в полтора метра диаметром из неизвестного желтого металла. У Пашки сразу же возникли некие ассоциации.
– Телепорт, ешкин кот. Проверим. Пако, возьми меня за руку и ступаем одновременно на желтый диск.
Едва сделали шаг, в голове Черноты возникло узкое табло, на котором мигало красным слово «перегруз».
– Ага, так, значит.
Выйдя из беседки, он объяснил ситуацию Пако.
– Пойду один, вдвоем не пройти.
На что Пако возмущенно замахал руками, вопя во всю глотку: дескать, без его защиты Паша сгинет. Как он потом Беате в глаза смотреть будет? Бывший сержант бесновался минут десять и наконец выдохся.
– Предлагаешь жить возле этой беседки? – ядовито осведомился Чернота.
– Да я… да мы… – Пако обреченно вздохнул.
– Вот и договорились. Не переживай, это всего лишь механизм, позволяющий переместиться на далекое расстояние. Возвращайся на корабль и передай Ромегасу: ждать меня месяц. Но, думаю, управлюсь гораздо раньше. На всякий случай возьми вот это. – он подал Пако кожаный пенальчик, облитый воском. – Там завещание, подписанное двумя свидетелями – капитаном и боцманом. Если в Тарагоне настанут лихие времена, вывезешь Беату с ребенком и ее родителей в Эброн. Не теряй связи с Ромегасом. Поклянись.
– Клянусь, Паша. Но ты того, этого, лучше возвращайся. А может, ну ее, секретную тайну, вернемся обратно в империю?
– Не могу, Пако, поверь мне.
На прощание обнялись.
Герцог Паша Черный д’Лоредан, зайдя в беседку, ступил на желтый диск и исчез в неяркой вспышке. Пако попятился, осеняя себя крестом, а затем побрел к шлюпке.
* * *
Приоткрыв глаза, Пашка обнаружил, что стоит точно в такой же беседке, только вот местность резко поменялась. На большой лесной поляне разместилось круглое здание без окон, искристо-розового цвета. Вместо ступеней широкий пандус поднимался под небольшим углом к гостеприимно распахнутой двери овальной формы. Поднявшись, стажер обнаружил солидную металлическую дверь толщиной не менее метра.
– Раз приглашают в гости, зайдем.
За спиной с мягким чмоканьем дверь закрылась, отрезая пути к отступлению. Мягкий свет лился с потолка, в предбаннике бесшумно скользнула в сторону монолитная, казалось бы, стена, открывая вход в громадный зал, посреди которого мерцала разноцветными огоньками полусфера, не менее десяти метров в диаметре. Воздух в зале был чистым и свежим, пахло разнотравьем. Пашка обошел вокруг сферы, огляделся и неожиданно заголосил:
– Уважаемые хозяева, где вы?! Пригласили в гости и не показываетесь, нехорошо!
В полной тишине раздался тихий смешок. Затем негромкий голос произнес:
– Ну, здравствуй, хранитель Павел Чернов.
– Ыть. Кто здесь, объявись.
– Я перед тобой, Павел.
– Ух ты, Искусственный Разум, «компутер». Гы-гы.
Пашка от восторга забегал вокруг сферы, потом, остановившись, озаботился:
– А где «клава», где «мышка»? Недоделанный какой-то «компутер».
– Сам ты недоделанный, – обиделась женским голосом сфера.
– Не, ну так нечестно: ты меня видишь, а я тебя нет, – недовольно пробурчал стажер. – Какое удовольствие с набором стекляшек разговаривать?!
– Значит, тебе нужен визуальный собеседник, так бы сразу и сказал.
По сфере пробежала волна красного цвета. Раз – и возле нее появился легкий столик с двумя мягкими стульями, на одном из них возник вальяжный господин в серой тройке.
– Ага! Можешь, когда хочешь. А нельзя заменить эту фигуру на другую?
– Более мягкую, нежную и пушистую?
– На женщину, что ли? Во какой догадливый «компутер»! На красивейшую блондинку, желание наше такое.
– Мало они тебе гадостей сделали, – съязвил господин в тройке, но тем не менее исчез, и на стуле объявилась копия Рады.
– Не, это уже перебор, – замахал руками Пашка. – И вообще, какого хрена залезли в мои мозги, ну-ка кыш!
Миллисекунда – и от облика стервозной Рады не осталось и следа. Перед Чернотой, уютно устроившись, сидела ослепительная блондинка с пикантной родинкой на точеной шее.
– С одежкой у нее скудновато, – заметил стажер, старательно отводя глаза.
На девушке, кроме изящных белых туфелек и куска прозрачного шелка, ничего не было.
– Я не могу беседовать с голой женщиной, неужели одеться не во что? – просипел бедный Пашка.
Блондинка расхохоталась, но тем не менее через секунду предстала перед ним в кремовом костюме и белоснежной блузке. Чернота сел на стол, мучительно соображая, с чего начать разговор. Потом вдруг неожиданно ляпнул:
– Отличная голограмма, техника у вас на высоте.
Девчонка улыбнулась, а затем, встав, неожиданно прижалась к стажеру своей высокой грудью. Почувствовав под руками молодое упругое тело, он обалдел. Мало того, от блондинки пахло дорогим парфюмом. Пашкин мозг лихорадочно просчитывал варианты.
«Подстава? На этой планете никто понятия не имеет о телепорте. Неужели неизвестная всемогущая цивилизация?»
– Кто вы? – проблеял Чернота, не убирая, впрочем, руки с талии блондинки.
– Это долгий разговор, с вашего разрешения я присяду. – и она грациозно села напротив него. – Сок, чай, кофе?
– Водки стакан, – охрипшим голосом попросил стажер.
Ноль эмоций. На столике, как из рукава шулера, объявились чашки с дымящимся кофе и граненый стакан с бесцветной жидкостью. Пашка сомневался в возможностях сверхцивилизации – откуда им знать про русский национальный напиток. Но в стакане действительно оказалась водка высшего качества. Махнув дозу и запив ее кофе, почувствовал – отпустило.
– Теперь можно и пообщаться. Как зовут тебя, красавица?
Блондинка на мгновение замялась:
– На ваш язык мое имя не переводится. Придумай сам, ведь ты у нас умный.
– Ага, я такой, – приосанился Пашка.
Глубокомысленно закатив глаза, изрек:
– А давай назовем тебя Ира? Расшифровка – искусственный разум.
Красавица разулыбалась, захлопала в ладоши:
– Мне нравится! Говорила же, ты умный.
Чернота еще более напыжился, но быстро сдулся, вспомнив, с кем разговаривает. Не, образ глупенькой блондинки здесь не катит.
– Пашенька, у тебя, наверное, скопилась масса вопросов? Задавай, не стесняйся.
Чернота с подозрением глянул на собеседницу:
– Нет, ну что за собственницы эти женщины, знакомы всего ничего, а уже «Пашенька»! Не Пашенька, а Павел Игнатьевич, – расставил он точки над «i».
– Как скажете, Павел Игнатьевич. – Девушка с видом первой ученицы положила руки на стол, но глаза лукаво искрились.
– Вопрос первый – кто вы и почему только меня пропустили через защитный барьер?
– Павел Игнатьевич, вы совершенно правы, я Искусственный Разум, оставленный на межгалактической Базе семьдесят тысяч лет назад по местному летоисчислению. Мои хозяева – раса Создателей – ушли в другую Вселенную. С какими целями – не знаю. Раса Создателей очень древняя, в свое время, достигнув пика в развитии, она уперлась в тупик, после чего должна была согласно законам эволюции откатиться назад, но хозяева нашли выход – они занялись трансформированием безжизненных планет, стали засевать их семенами жизни. Но эволюцию не обмануть, все развивается по спирали. Хозяева потеряли вкус к жизни, стали замыкаться в себе. Многие уходили в иные миры, причем навсегда. Вот и меня бросили одну, с ума сойти.
