будет один.
— Она такая милая, когда злится, — хохотнул Апелиус.
После того, как маг вернул мне контроль над телом, он вновь превратился в доброго дедушку — наблюдателя, но я уже не обманывался. Архимаг оказался действительно архимагом: ужасающе мощным, опытным в бою. Та легкость, с которой Апелиус захватил тело, пугала до усрачки. Пассажир машины под названием "тело" показал огромную пушку; сосед по черепу оказался разумной раковой опухолью. Теперь я не смогу воспринимать архимага так, как прежде. Только как дьявольски хитрого призрака с непонятными планами.
Дабы не отвечать на вопрос, я выпил горячий отвар. Хм… Запах не очень, а вот вкус мятный, приятный.
— Расслабься, пацан, — добродушно посоветовал Апелиус после продолжительного молчания, — Не собираюсь я ни захватывать твое тело, ни уничтожать тебя самого. Хотел бы — давно сделал. Ну вот скажи, зачем мне отстранять тебя от управления телом? Его надо кормить, лопухами задницу вытирать, а когда начнется половое влечение, от гормонов сорвет башню, придется трахаться со всем, что движется и нравится. Зачем мне это? Я уже рассказывал, что в прошлом мире достиг всего, чего хотел! Я был императором, мать его, трех планет! Я пил лучшие вина, спал с самыми умелыми женщинами, вдыхал дым жженых орехов Нуагили: я испробовал все радости жизни! Был отшельником, истязал себя аскезой, препарировал свою душу! Но наблюдателем в чужом теле я еще не был, это для меня новый опыт. Так что не ленись, расти над собой и мы не поссоримся. Если мне надоест наблюдать за происходящим, мы создадим тело и переселим в него меня: если здешняя магия позволяет вырывать души из послесмертия, то и остальные манипуляции возможны. Короче, не напрягайся так, Нильям. Я тебя, между прочим, от пауков спас.
— Спасибо, — поблагодарил я вслух. Апелиус выждал еще несколько минут и добавил:
— Я не стану захватывать твое тело, но и спуску не дам. Честно скажу, ты мне как сын, Нильям. Из-за проведенного очень давно ритуала, который одарил меня бесконечной юностью, я не могу завести детей… а к тебе привязался, как к ребенку, которого у меня никогда не было.
Интересные дела. Не знаю, правду ли он рассказал, или просто хочет смягчить мое отношение к себе? Не сочувствия ли он хочет добиться, раскрывая или выдумывая этот маленький секрет?
Не знаю. Зато я уверен в другом: надо найти способ контролировать старикана. Не важно, в виде изгоняющего заклятия будет этот способ или в виде амулета, который усилит мое сознание, а старика ослабит. Мне не нужны ни раздвоение личности, ни галлюцинации. Я не хочу иметь такого опасного соседа. Что будет, если я наткнусь на ритуал, превращающий человека в чудовище, и окажется, что Апелиус в таком эксперименте не участвовал, но очень хочет?
Глава 11
Напиток девчонки оказался воистину чудесным. На второй день лечения я встал на ноги, а на четвертый уверенно бежал рядом с повозкой, собирая травы. Ларра ругалась в пол голоса на бесполезные траты, но продолжала варить мне отвары. Разумеется, я не возражал.
После битвы с пауками отношение аристо ко мне наладилось. Будто и не было легкого отчуждения после убийства Пауля. Сражение с тварями увидел каждый, от адепта до последнего слуги. Я удивлен, что ко мне не подходят все подростки каравана и не пытаются подружиться.
А потом произошло то, чего я уже не слишком и хотел: наш фургон оставил слуг в прочих повозках, и на рассвете очередного дня отделился от остальных. Грай потянул за поводья, уводя лошадей в сторону пустыни: животные тоскливо ржали, пытались было противиться, и впервые за путешествие в ход пошел кнут. Сплетенное из тонких кожаных полос тело кнута оканчивалось высушенными на солнце кусочками кожи: когда Грай нанес удар, жесткие полосы рассекли кожу на боку лошади до кости. Травмированное животное рванулось вперед, увлекая за собой остальных, а Грай вновь раскручивал кнут, примеряясь к соседней лошади.
Меня мало беспокоила судьба животных: я сидел рядом с адептом и смотрел на проплывающие мимо пейзажи. Трава становилась все ниже, песок уже не лежал тонким налетом, он устилал землю слоем в несколько сантиметров, а местами возвышался кучами высотой в треть колеса повозки.
— С этого момента никаких прогулок и бега рядом с повозкой, — поставил условие Грай, — Теперь твое занятие — следить за дорогой и править ровно на солнце. Как заметишь скалы, гони повозку к ним. Я полез наверх.
Держать направление в сторону солнца оказалось трудно. Кучи песка разрослись и приходилось объезжать их, так как колеса повозок были не слишком широкими и вязли в песке.
— Используй кнут! — крикнул сверху Грай, — Мы должны до обеда добраться до скал! Нет смысла беречь лошадей!
Кнут я использовать не хотел: вместо этого вилял между высокими песчаными холмами, но колеса все-равно увязали.
Спустя час фургон начал замедляться. Животные устали: их бока лихорадочно раздувались, с губ клочьями падала пена. Силы лошадок явно на исходе.
— Кнут! — заорал адепт, — Не глупи, Нильям, это лошади, а не друзья! Используй кнут!
Я с сожалением взялся за оплетенную рукоять, размотал кнут и щелкнул им. Звонкий звук разнесся по округе. Животные прижали уши и набрали скорость. Минут пятнадцать мы шли в прежнем темпе, а потом лошади перестали обращать внимание на щелчки кнута. Пришлось бить крайнюю: осторожно, в четверть силы. Животное жалобно заржало и рвануло вперед.
Я боролся с жалостью, стремился дозировать удары, но только до того, как посмотрел назад и увидел преследующую нас волну разнообразных тварей. Гул летящих арбалетных болтов я услышал минуту назад, но думал, что Грай отгоняет одиночных монстров и держит ситуацию под контролем. Сейчас я перестал так считать. От увиденного от затылка до копчика пробежали мурашки. Разговоров о сражении с таким количеством монстров не было: мы не вывезем, даже если каждый подросток станет биться с мастерством Апелиуса.
На горизонте показались скалы, про которые говорил адепт. Я отоварил в пол силы каждую животину, и повозка пошла бодрее.
— Не жалей лошадей, пацан, — посоветовал Апелиус, — Им все-равно не выжить. Ты ведь не думаешь, что возле скал вас встретят товарищи, которые помогут вам отбиться? Я вот не вижу никаких построек среди камней. Вероятно, вам придется оставлять животных на съедение, а самим улепетывать от того, что вас преследует. Так что оставь ненужную доброту и простимулируй лошадок.
Теперь я сам понял, что животным конец. А еще я понимал, что если животных не щадить, а уродовать бока кнутом, как подсказывал Грай, то они падут прежде, чем мы достигнем цели. Если одна из
