Некромант нехотя отступил. Делать нечего, враги ускользнули. А ведь он почти одержал верх! Почти что одержал!.. Было от чего вгрызться зубами в собственную костяшку от досады.
Опомнившись, он подбежал к неподвижно распростёртой Рыси. Кажется, это конец. Лежит… не шевелится… дыхания не прослушивается… перевернуть бы надо… могу себе представить, что у неё вместо виска…
Сунул руку, коснулся шеи. Жилка не билась. Девушка была мертва. Он с отвращением к самому себе ударил кулаком в ладонь:
«Дубина ты, Фесс. Бревно. Полено бесчувственное. Она шла с тобой, она дралась рядом с тобой, она выручала тебя – а ты не можешь даже заплакать над ней, некромант. Как легко ты стал терять друзей и соратников, стражник Серых Пределов, вся твоя дорога через Эвиал устлана трупами – либо убитых тобою, либо павших, сражавшихся с тобой рука об руку…»
– Отойди, – услыхал он торопливый голос Вейде. Эльфийская целительница налетела невесть откуда, резко и зло толкнула его в плечо, требуя места. – Не стой столбом, помоги мне её перевернуть!.. Может, ещё не поздно…
При виде раны стало дурно даже видавшему виды некроманту. Пущенный из пращи камень раздробил височную кость, но, к счастью, не проник глубже. Вейде положила два пальца на горло девушки, закрыла глаза – и Фессу показалось, что словно весь Великий лес, от мекампской степи до Железных гор и северных тундр, содрогнулся сейчас от непереносимой боли. Вейде глухо вскрикнула, голова эльфийки конвульсивно дёрнулась, однако пальцев от горла Рыси она не убрала. Волосы чародейки рванулись в разные стороны, словно от порыва сильного ветра, внезапно задувшего разом со всех уголков мира. Глаза набухли слезами. Ветви громадных дубов медленно склонились к земле, словно под гнётом незримой тяжести, листья стремительно пожелтели, сморщились, свернулись в трубочки, и злой ветер начал срывать их один за другим. Вейде тряслась, словно в лихорадке, с посиневших губ срывались неразборчивые слова – неразборчивые до тех пор, пока Фесс не сообразил, что эльфийка использует тот же самый мёртвый язык поклонявшихся Тьме народов, что и сам некромант – для плетения своих заклятий.
Светлые-то вы светлые, да при случае и Тьмой не преминете воспользоваться…
Вейде трясло всё сильнее и сильнее. Зубы эльфийки клацали, точно деревянные крестьянские башмаки, отбивающие ритм во время быстрого танца. Однако – Фесс вздрогнул, когда увидел, хотя, казалось бы, некроманту такие штуки должны быть не в диковинку – однако заклятье действовало, Рысь пошевелилась, вдохнула, закашлялась, и её вырвало кровью.
– Tanni yoarani… yoarannum tangate, – услышал некромант шёпот Вейде. И потом, уже на эбинском, – всё будет хорошо, малышка…
Над головами их уже вовсю гулял настоящий вихрь. Сила вырвалась на свободу, она дотянулась до уходящей в вечный мрак Рысиной души, но и в лесу она покрушила тоже немало.
Воительница приподнялась и села, поддерживаемая за плечи эльфийкой. Глаза быстро прояснялись, смертельная бледность уходила, сменяясь нормальным румянцем.
– Я пойду и разбужу твоих лежебок, – ледяным тоном сказала целительница. – Имею веские основания предполагать, что проснутся они живыми и совершенно здоровыми. После чего вам надо будет немедленно уходить. Лес вас больше не потерпит.
– Даже её? – Фесс кивком указал на Рысь. Та уже сидела, держась за грудь. Невольно некромант покосился на её висок – всё цело, никаких размолотых костей и прочих страхов. Просто пятно запёкшейся крови, будто просто содрана кожа, не более.
– Даже её, – лицо Вейде казалось сейчас глыбой зеленоватого льда. – Скажу больше – её в особенности.
По плотно сжатым губам, гневно сузившимся глазам некромант понял, что просить дальнейших разъяснений бессмысленно. Их не будет. И лучше на самом деле последовать совету целительницы – как можно скорее убраться отсюда, тем более что Джайлз ещё жив и, значит, жива надежда его отбить, несмотря на перевес инквизиторов в числе.
– Едва ли тебе это удастся, – по-прежнему холодно сказала эльфийка. – На сей раз ты проиграл, некромант. И я вижу тени за твоей спиной… тени, что очень разгневаны твоим очередным поражением. Если бы ты только захотел отречься от своего гибельного дара! Если бы ты только… – она резко оборвала себя, тяжело вздохнула, со свистом выпуская воздух сквозь плотно сжатые зубы. – Но мечтать о недостижимом глупо, – наконец произнесла Вейде. – Ты не отречёшься. Вернее, я в этом тебя убедить не смогу. Думаю, что не преуспеет и весь Коронный Совет Вечного леса.
– А кто же может преуспеть? – спросил Фесс. Он хотел заговорить с Рысью, но девушка, казалось, ещё не до конца пришла в себя.
– Кто может… может, смогла бы твоя мать, некромант. Или та, которую ты бы любил. Но ты ведь любишь, увы, только самого себя, вернее, Силу, которая в тебе. Не сверкай на меня глазом, не испугаешь. И я говорю правду, ты ведь это знаешь тоже.
– Не знаю, – так же холодно, в тон эльфийке, ответил Фесс. – Не уверен… сударыня, не уверен. По-моему, это не так.
– Мне ты не веришь… – задумалась целительница. – Ну что ж… видно, без этого не обойтись. Да не хватайся за меч! Я с тобой драться не собираюсь. Просто теперь я знаю, куда тебе следует направить свои стопы…
– По следам похитителей того, кого я обязался защищать! – резко сказал некромант.
– Вот именно… – вздохнула волшебница. – Кого ты обязался защищать… а что, если бы ты не «обязался», Джайлза можно было б спокойно оставить в руках Этлау и ему подобных?
– И это говоришь ты?! – вскипел Фесс. – Ты, которая сама навела Инквизицию на наш след?!
– Выбирай выражения, – Вейде поджала губы. – Я никого на ваш след не наводила. Не было нужды. Согласно договору Вечного леса со Святой Инквизицией отцы-экзекуторы имеют право как беспрепятственного доступа в лес, так и право погони. Не нарушив уложений, я ничего не смогла бы сделать. Радуйся тому, что я не открыла им путь! Иначе здесь оказался бы весь их отряд, и тогда тебе бы несдобровать.
– А кстати, почему они нас не догнали? – поинтересовался некромант, опускаясь возле Рыси на колени и приобнимая за плечи. От его внимания не укрылось, что лицо эльфийки неприязненно дрогнуло.
– Этлау подвела самоуверенность, – тем не менее ответила целительница. – Банальная человеческая самоуверенность. Большому отряду тащиться через заросли непросто, вот он и двинул налегке, помогая себе магией. Ну и отец Марк тоже старался, а как чародей он посильнее Этлау будет. Вот и опростоволосились. Слишком сильно верил Этлау в своих псов. А напрасно. Ни во что нельзя верить слишком сильно, особенно в то, что кажется тебе непобедимым…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
