Девушка опустила глаза: похоже, ее отношение к своему незваному жениху стремительно менялось.
— Скорее всего, — проговорил Рубиндо, — создания Принца просто обучены охранять заданную территорию. Любое движущееся тело, не обладающее признаками своего, они воспринимают как врага.
Когда в своем рассказе Андрей дошел до момента, как он оказался в комнате Индии, она перехватила инициативу и дальше заговорила сама. Заброшенные оранжереи вызвали у мастера сильное любопытство. Заинтересовался он и двойными дверями.
Мастер встал, взял с полки длинный свиток и расстелил на столе. Андрей узнал пирамиду: планы уровней по порядку и вертикальный разрез подземелья.
— Покажите, как вы шли. А где ты видел кучки песка? Любопытно. Да это просто… Невероятно!
Рубиндо пристально посмотрел на Индию.
— Как ты себя чувствуешь?
Девушка пожала плечами:
— Нормально.
Чертежи были подробные, с обозначением каждого стола и даже старых приборов на столах. Над и под пирамидой простирались белые пятна с надписью «Terra Incognita».
— Где-то здесь, — сказал Рубиндо, ткнув острием карандаша в бумагу, — расположено сердце подземелья.
Карандаш от энергичного тычка сломался, грифель отлетел в сторону. Мастер поднес карандаш близко к глазам, его лицо стало угрюмым.
И тут Андрей увидел акт творения. Новый грифель возник на кончике карандаша, как бы вытянувшись из его деревянной оболочки.
Это зрелище потрясло Андрея. За последние часы он видел многое, казалось — прожил целую жизнь, новую, отличную от его прежней жизни. Но такое простое, такое будничное преобразование карандаша все же удивило его до глубины души.
Это, наверное, здесь… — повторил Рубиндо и уже осторожно нарисовал под самой пирамидой, посреди «Terra Incognita» маленькое сердечко. — Хорошо, что ты умеешь открывать двойные двери.
— Вы хотите, чтобы я проник в «Terra Incognita»?
— Именно так. Тебе подвластна тайна двойных дверей. А такие двери расположены в нижнем коридоре, и ведут они, я уверен, именно в «Terra Incognita». Сейчас сердце работает нормально. Но ему угрожает опасность… Откуда и какая — не знаю. Но я ее чувствую. Я всегда чувствую сердце.
Андрей смотрел на мастера с удивлением. Он может творить, создавать сущности. Только что, прямо на его глазах, вычерпал из подземного карьера определенную долю углерода, перенес ее в эту комнату и выстроил грифель карандаша. Но такая ерунда, как двойная дверь, остается для него загадкой, ион требует помощи…
Может быть, все дело в интеллекте? Именно в том, что мастер Рубиндо просто тугодум, как и те трое, из джипа? И, значит, всю эту жизнь пройти совсем просто, не труднее компьютерной игры: надо только уметь думать, анализировать, правильно складывать ее пазлы?
— Поскольку двойную дверь можно открыть только вдвоем, — сказал Рубиндо, — Индия пойдет с тобой. Иди, дочка, переоденься. Внизу, должно быть, холодно. И обязательно надень спецодежду.
— А почему не костюм амазонки? Тот, который ты подарил мне на день рожденья…
— Нет, — твердо сказа Рубиндо. — Спецодежду.
В этом был какой-то смысл, в одежде, на которой настоял Рубиндо. Андрей понял его только потом, когда все уже было позади…
30
Индия исчезла за дверью. Уходя, она бросила взгляд на Андрея, короткий и яркий, словно вспышка. Что означал этот взгляд? Неужели он ей нравится и образ Солнечного Принца уже не стоит между ними?
Почему бы и нет — ведь существует любовь с первого взгляда… Уже целых три месяца тянется нить их телепатического контакта. Индия приняла его за Принца, когда он вошел. Ей тоже снились сны… От мысли, что с девушкой во сне происходило то же самое, у Андрея загорелось лицо.
— Ничего нет удивительного в том, что ты ей понравился, — понимающе сказал Рубиндо. — Она никогда не видела своих сверстников.
Он встал, прошелся по комнате, заложив руки за голову и хрустнув костями. Очевидно, жизнь под землей не приносила пользы его здоровью. Вообще, выглядел он как-то невыразительно. Может быть, это всего лишь иллюзия, что его лицо кажется знакомым — просто оно типично, слишком обыкновенно? А знакомым кажется только потому, что Рубиндо — отец Индии, и они, естественно, должны быть похожи…
Должны, но… Андрей всматривался в эти черты, но не находил в них ничего общего с чертами девушки, что было странно. И тут ему в голову пришла совершенно естественная мысль.
— Расскажите мне все, — твердо сказал Андрей. — Я никуда не пойду, пока не узнаю всей правды. Если Индия ваша дочь, то как она оказалась здесь? И где ее мать? И кто такой, в конце концов, вы сам?
Мастер Рубиндо внимательно посмотрел на Андрея. Выглядел он взволнованно. Махнул рукой, выхватил из воздуха дымящуюся папиросу. Тот самый «Беломор», который курил дед.
— Я вообще-то бросаю, — пояснил он. — Но иногда… Что ты хочешь знать? Поверь, я мало что могу сообщить кроме того, что ты уже знаешь. Когда-то давно я был человеком и жил наверху. Потом в моей памяти — провал. По-настоящему все мои воспоминания начинаются с того момента, когда я очнулся внутри пирамиды. Я долго блуждал здесь в полной темноте, пока мне не удалось установить электроснабжение. С трудом вспомнил свое имя…
— Странное имя… — задумчиво проговорил Андрей. — У нас наверху не бывает людей с такими именами, разве что только за границей. Но говорите вы по-русски…
— А потом оказалось, что я умею творить, — продолжал Рубиндо.
— А Индия?
— Я нашел ее в подземелье, двадцать лет назад. Она была ребенком, умирала от голода. Именно тогда я и узнал, что умею творить, мне так сильно захотелось спасти ее, и я вообразил бутылку молока… Я вырастил и воспитал девочку, я называю ее дочерью, она меня — отцом. Можно сказать, Индия — это моя приемная дочь.
— Откуда в подземелье взялся ребенок?
Рубиндо поднял на Андрея свои серые глаза, в них отражалась боль.
— Я принимаю этот мир как то, что уже существует. И не может не существовать. Разве в мире, откуда ты пришел, нет неразрешимых вопросов? То же и у нас. Несколько комнат на восьмом уровне были отделаны мягкой тканью. Девочка пряталась под кроватью. Там были игрушки, шкаф с детскими книжками. По этим книжкам я и выучил ее читать. И назвал Индией.
— Почему? При чем тут Индия?
— Потому что есть пирамида.
— Но пирамиды в Египте.
— Да? — Рубиндо смотрел на Андрея с улыбкой. — Может, и в Египте. Я же сказал, я очень смутно помню мир, откуда пришел. Он представляется мне в в виде ярких, красочных картин, нарисованных на стене коридора. Думаю, это прекрасный мир. Только мне нет пути туда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
