Аджор снова жестом предложила мне стрелять, но я, зная, что свалить животное с первого выстрела невозможно, зато разозлить можно наверняка, предпочел пока выжидать. Это ожидание показалось мне вечностью. Горящие в ночи угольки глаз, поистине сейсмические раскаты чудовищного рычания, проникающие, казалось, в самую глубь земли и толщу окрестных скал, здорово действовали на нервы. Наконец, медведь тронулся с места и снова приблизился к отверстию входа. Несмотря на то, что я навалил в огонь столько дров, что мы с Аджор уже начали поджариваться, морда зверя вновь просунулась в узкое отверстие лаза. Несколько секунд медведь сохранял это положение, затем его оскаленная пасть вновь исчезла. Я вздохнул с облегчением, решив, что огонь пришелся ему не по нутру, и он отправился искать более доступную добычу,
Но радость моя оказалась мимолетной, а сердце у меня упало, когда я увидел огромную лапу, просовывающуюся в отверстие, лапу, в окружности имеющую почти такие же размеры, как суповая тарелка. Легко, как бы играючи, эта лапа зацепила один из крупных камней, которыми я заложил вход, и выкатила его в несколько приемов наружу. Вслед за этим в отверстии вновь показалась голова медведя, но на этот раз ему удалось просунуть ее значительно дальше. Туловище, однако, пройти все еще не могло. Аджор придвинулась ближе ко мне. Теперь она касалась меня своим плечом, и мне показалось, что по ее телу пробежала легкая дрожь, но никаких других признаков страха я больше не заметил. Я поднял ружье к плечу, придя в конце концов к решению, что ждать дольше бесполезно. Моей единственной надеждой было успеть выпустить как можно больше пуль, пока зверь не забрался внутрь.
Медведь же к этому моменту уже ухитрился вытащить из завала еще один крупный обломок и готов был к решительному штурму. Тщательно прицелившись и сосредоточившись, я мягко потянул за спусковой крючок. Промахнуться я не мог! Я был так же холоден и спокоен, как на стрельбище. Повторяю, я не мог промахнуться! И в тот самый момент, когда медведь уже готов был броситься на меня, вместо выстрела раздался жалкий щелчок. Осечка!
В этот момент медведь издал такой душераздирающий рев, сопровождаемый грозным рычанием откуда-то снаружи, что все прочие звуки показались мне нежной музыкой. Вслед за этим он повернулся и отступил. Какое-то время я стоял в растерянности, пытаясь сообразить причину столь неожиданной ретирады в момент, когда мы уже были у него в лапах. Не слабый же щелчок от осечки отпугнул чудовище. Но нам недолго пришлось ждать ответа на все эти вопросы. Снаружи, перемежающийся ревом и рычанием, до нас донесся шум произошедшей там схватки. Теперь все стало ясно. Пытающийся добраться до нас медведь был в свою очередь атакован каким-то еще более крупным хищником, и теперь за стенами пещеры шла борьба двух титанов не на жизнь, а на смерть. С короткими передышками, в течение которых мы могли слышать тяжелое дыхание соперников, эта схватка продолжалась около часа, пока, наконец, шум ее не начал стихать и не замер совсем.
По предложению Аджор, высказанному знаками и теми несколькими словами, что я уже знал, я перенес костер к самому выходу, чтобы очередному непрошеному посетителю пришлось добраться до нас в буквальном смысле сквозь огонь; затем мы уселись и стали ждать, пока не явится победитель. Проходило время, мы все сидели с прикованными к отверстию входа взорами, но больше нас никто так и не побеспокоил.
Наконец, я знаком предложил Аджор лечь спать - ей было необходимо отдохнуть, сам же я до самого рассвета оставался на страже. Проснувшись, она настояла на том, чтобы я тоже поспал, причем мои возражения она даже слушать не стала, а просто повалила меня на пол и, в шутку угрожая ножом, заставила закрыть глаза.
Глава II
Когда я проснулся, был уже день, а Аджор, сидя на корточках, жарила на углях большой кусок мяса антилопы. Вы не поверите, но солнечный свет и восхитительный аромат жареного мяса наполнили меня ощущением счастья и возродили надежду, совсем было угасшую в предыдущую ночь. Между прочим, стройная фигурка моей ясноглазой спутницы тоже оказала на меня весьма тонизирующее действие.
Она подняла голову и улыбнулась мне, еще раз показав свои великолепные зубы и жмурясь от удовольствия, - прелестнейшая картина. Помнится, тогда я в первый раз пожалел, что она - всего лишь маленькая необразованная дикарка. Она поманила меня за собой наружу, где мне стала ясна причина нашего спасения от медведя: огромный саблезубый тигр с изорванной в клочья шкурой валялся мертвый в нескольких шагах от пещеры, а рядом с ним столь же растерзанный, с выпученными внутренностями, лежал труп пещерного медведя. Быть обязанным жизнью саблезубому тигру, да еще в двадцатом столетии, - это, согласитесь, случай уникальный; но это произошло, и доказательства находились у меня перед глазами.
Крупные хищники Каспака настолько велики, что им необходимо постоянно добывать себе пищу для поддержания жизни и сил, вследствие чего они готовы сожрать что угодно и без промедления бросаются на любое животное, попавшееся им на глаза, независимо от того, сильнее их противник или слабее. Из более поздних наблюдений - я упоминаю об этом, как о заслуживающем внимания палеонтологов и зоологов, - я вывел заключение, что такие хищники, как пещерный лев, пещерный медведь, саблезубый тигр, а также крупные плотоядные ящеры, обычно убивают добычу дважды в день: утром и после захода солнца. Они тут же пожирают добычу целиком, затем на несколько часов залегают спать. К счастью, количество этих хищников сравнительно невелико, иначе во всем Каспаке не сохранилось бы животных других видов. Сама их свирепость служит сдерживающим фактором в росте их поголовья и позволяет существовать другим видам: даже в брачный сезон нередки случаи, когда самец нападает на самку, убивает и пожирает ее, кроме того, и самец и самка часто пожирают своих детенышей. А каким образом в этом диком краю сумели выжить люди и человекообразные, это уже находится выше моего понимания.
После завтрака мы с Аджор вновь продолжили путешествие на север. Пройдя совсем немного, мы были атакованы толпой человекообразных, вооруженных дубинами. По внешнему виду они казались более развитыми, чем алу. Аджор сообщила мне, что это бо-лу, или "люди дубины". Револьверный выстрел уложил одного и обратил в бегство остальных, но в течение всего дня они продолжали нас преследовать, пока мы не покинули пределов их территории и не оказались в области, населенной "людьми топора", или сто-лу. Это племя было менее волосато, стояло в развитии ближе к человеку и не проявляло по отношению к нам стремления непременно нас прикончить. Скорее, они проявляли любопытство и некоторое время следовали за нами, внимательно разглядывая. Они заговорили с нами, и Аджор ответила, но ее ответы, похоже, не очень понравились, так как поведение сто-лу стало угрожающим. Я думаю, что рано или поздно они бы набросились на нас, но в этот момент небольшая антилопа, прятавшаяся в кустах, покинула свое убежище и бросилась нам наперерез. Нам нужно было мясо; время уже перевалило за полдень, и я проголодался. Выхватив револьвер, я одним выстрелом свалил животное на бегу. Эффект от выстрела оказался потрясающим. Отбросив все свои враждебные помыслы, сто-лу мгновенно рассыпались во все стороны и попрятались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
