одни заряжали, другие метнули сулицы. И тоже – не даром!
– Пли!
И вновь просвистели стрелы… Упали в траву враги… У кого-то была ведь и кольчужка – не спасла… Еще бы!
Сообразив, наконец, что что-то пошло не так, разбойники замедлили бег… переглянулись… и дружно бросились врассыпную. Кто-то даже повалился в траву, пополз…
По всем прикидкам, осталось их куда меньше дюжины…
Миша поднялся на ноги.
– Господин сотник… – подскочил Ермил и вдруг сконфузился. – Ой, девы…
– Меч мне! Или что там у вас есть?
– Тесак, господине…
– Давай тесак… Так! – сотник быстро принял командование на себя. – Двое с девами здесь. Остальные – за мной, к ладейке… И помните – нам нужны пленные! Хотя бы один, два…
Быстро спустившись к реке, ратники устроили засаду. Прямо здесь в камышах, у ладьи.
Долго ждать не пришлось. Наверху, на склоне, затрещали кусты – спускались к ладейке разбойные рожи. Двое здоровенных угрюмых мужиков в коротких кольчужках – успели уже надеть…
– Бей! – сотник помнил о возрасте своих воинов. Пытаться взять в плен таких бугаев? К чему рисковать?
Пронзенные стрелами, лиходеи рухнули в песок… рядом с убитым главарем, лысым, с длинною черною бородищей… Интересно, он и вправду волхв? Ладно, узнаем…
– Вон еще двое! – углядел Ермил, указав на скользнувших по склону парней, отроков самого растерянного вида. Один, кстати, был тот самый, что принес голову Преслава… Что ж…
– А вот это наш контингент! – Миша поудобней перехватил тесак. – Ермил – со мной… Остальным – убивать всех, кто покажется. Хватит нам и этих. Лучшее – враг хорошего.
– Гнеслав – за меня остаешься.
– Есть! Заря-жай! Товсь… Слушай мою команду…
– Мой – левый, твой правый.
Выскочив из укрытия, ратнинцы быстро распределили врагов. Будущих пленных.
Юные лиходеи тоже выхватили мечи… Правда, владели они ими – так себе. Видать, не свои клинки – трофейные или, куда хуже, ворованные…
Ермил просто вышиб меч из руки врага – одним резким ударом! Мише же пришлось повозиться чуть дольше…
Удар! Удар! Удар!
Выхватив меч, враг с ходу рванул в атаку! От первых двух ударов Михаил уклонился, справедливо не надеясь на прочность своего тесака, а вот следующий – скользящий – отбил, и сам перешел в контратаку.
Ударил… отскочил… упал на левое колено и быстро нанес укол – в бедро. Уж что достал… Этого хватило.
Меч – не шпага, не рапира и не сабля, никакого изящного фехтования с ним не выйдет, да, собственно говоря, и не фехтовали им – рубили, кололи… берегли! Чем меньше ударов – тем лучше. Желательно вообще – один. Наповал! Тем более владение мечом было четко заточено под щит – ударил, отскочил – подставил… Без щитов же все кончилось очень быстро. Кто более ловок – тот и победил…
Закровавилась на бедре рана. Теряя кровь, враг еще пытался отбиваться, но быстро обессилел и просто сел в песок, не выпуская из руки меч… Побледнел, закатывая глаза…
Наклонившись, Миша вытащил клинок из ослабевшей руки юного лиходея… и восхищенно щелкнул языком. Однако добрый меч! Из тех, что называют романскими. Им пользовались рыцари и князья. Светлый клинок длиной чуть меньше метра, с долами – вовсе не для стока крови, а ради укрепления клинка и облегчения веса. С заметным сужением кромок – центр тяжести сдвигался ближе к рукояти, что делало удар не столько сильным, сколько точным. Уменьшенное навершие не мешало руке, длинная рукоять очень удобна… Этот меч больше для всадника, рыцаря – не для пешего. Славный меч! Откуда такой у разбойника? Откуда угодно. Может даже – прямо из кузницы. Где такие куют? В Новгороде, Ладоге, Смоленске? На клинке, впрочем, надпись – вкованной проволокой – «Одята-коваль». Одята – однако, меч-то фирменный! Наш, но сделанный по западным крестоносным лекалам. Импортозамещение, однако, – ну да…
– Славный трофей! – подойдя, зацепил Ермил. – Такой немерено стоит… – Юноша внимательно осмотрел клинок. – Одята… Кажется, это мастер из Новгорода. Я как-то видел подобный меч… Булатный клинок, навершие с серебряной нитью, широкое перекрестье… Такие куют в германских землях. Хотя ныне – везде… Славный меч! Оставь себе, господине!
– Так и сделаю, – сотник покивал, устало разминая кисть. Улыбнулся: – А что? Пожалуй! А у тебя что за трофей?
– А у меня старый… – хмыкнул юноша, кивая на воткнутый в песок меч. – Или лет ему сто, а то и больше, или кован по старым образцам… как говорит наш друг Кузнечик.
И в самом деле, доставшийся Ермилу трофей выглядел совсем не так, как тот, что ковал новгородец Одята. Матово-серый, с закругленным концом и массивным навершием – кольчужку таким не проткнешь, сильно в руке не повращаешь… Нанес удар – подставил щит… так только. Зато попробуй сломай! Надежный…
– Да уж, разница, – ухмыльнулся Михайла. – Как между «Волгой» и «лексусом»… Однако надо бы раненого перевязать…
– Хочешь сохранить ему жизнь?
– Хочу побеседовать. И, знаешь, так… вдумчиво…
Сотник хищно прищурился и, наклонившись, снял с пояса врага черные, с серебряными узорами, ножны…
Вскоре все было кончено. Большая часть врагов лежала убитыми, только лишь несколько лиходеев смогло сбежать. Прочесав заросли, ратники сняли с дерева обескровленный труп Лудьки и аккуратно положили его на песок, напротив ладьи… рядом с головой Преслава.
– Похоронить бы по-людски, господине…
– По-людски… Вы знаете, где искать тело?
– Господин сотник, там – всё, – вернулись с луга двое парней в серебристых кольчугах.
Михаил обернулся:
– А девы где?
– Добивают… А вон уже – идут…
Из зарослей выбрались девушки. В длинных мужских рубахах, с перевязанными – по всей видимости, кушаком, волосами… Грязные, босые… Но вид боевой! Трофейные пояса, ножи… У Ланы в руках – кинжал с окровавленным лезвием, на плече Костомары – сулица… тоже обагренная кровью.
Сотник прищурился:
– Устали, девчонки?
– Да хоть и устали, – улыбнулась – несмотря ни на что! – Костомара. – Сначала – дела. Потом отдыхать будем… Пока лишь про усадьбу спрошу.
Миша взял вдову за руку:
– Дотла! И почти всех убили… Не знаю, может, и спасся кто… Да ты у нас, в Ратном…
– Нет! – гневно сверкнула глазищами Костомара. Ну и взгляд… волчий! Так бьет молния. Так атакует змея! – Я буду жить на своей земле.
– Но…
– Поможешь людьми – буду благодарна.
– Да будет так! Я сказал! – вскинув голову, торжественно пообещал Михайла. – И вы все – свидетели.
Красотка вдова наконец улыбнулась. Впервые за много дней. Словно солнышко выглянуло из-за сизых грозовых туч. Еще бы… Такими клятвами не бросаются. Сам Михайла-сотник обещал помочь возродить усадьбу! Не простой сотник – боярич из славного рода Лисовиных, что с самими
