– Это лишь доказывает, – заметила я, – что ничего невозможно предугадать заранее.
С этим Эдит полностью согласилась.
9 июня. Не подлежит сомнению, что леди Кредитон сильно расстроилась. Они с Рексом закатили друг другу скандал. Обмен любезностями между мамочкой и сыночком не удалось скрыть от ушей слуг, и я подозреваю, что за зеленой суконной занавеской и за столом, во главе которого с крайне напыщенным видом сидел Бэйнс, а напротив нею Эдит, наверняка, произошла занимательная беседа. Эдит, разумеется, оказалась в курсе всех событий и не отказалась поделиться новостями со мной. Я слушала ее с огромным интересом и жалела, что из-за моего особого положения в доме я не смогла принять участие в столь захватывающем обеде, во время которого происходила эта веселая беседа. Я не сомневаюсь, что обсуждение происходящего заменило им несостоявшийся праздник.
– Ну, доложу я вам, – объявила Эдит, – ее милость просто в ярости. Она напомнила ему, что он всем обязан ей. Видите ли, сэр Эдвард ее высоко ценил, и у нее до сих пор голова на плечах. Когда дело касается компании, последнее слово всегда остается за ней. И хотя она не может лишить его наследства, она имеет право облагодетельствовать своими акциями кого-нибудь на стороне. Она так и сказала «облагодетельствовать», мистер Бэйнс отчетливо слышал.
– Кого она, интересно, собирается облагодетельствовать? Капитана Стреттона?
– Ни за что на свете! Но она может так сделать, что будет установлена опека… например, над детьми мистера Рекса, если они у него будут. И он после ее смерти не сумеет сам распоряжаться капиталом. То есть больше, чем он имеет в данный момент, у него не будет. Ее милость просто в ярости, это точно.
– А мистер Рекс?
– Он все повторяет, что ему необходимо время. Не желает он торопиться, и все тут.
– Значит, против женитьбы он окончательно не выступает.
– Нет. Просто он еще не готов к ней, но он женится.
– Вы уверены в этом?
– Ну, да, этого же хочет ее милость, а она всегда добивается того, чего хочет.
– Но ведь она не добилась… как-то раз.
Эдит удивленно взглянула на меня, и я сделала вид, что смутилась.
– Это же всем известно, – продолжала я. – Я думаю, что она была крайне раздражена из-за капитана и миссис Стреттон… но ей пришлось смириться.
– Но то произошло по воле сэра Эдварда. А против него не пойдешь. Но ведь сэра Эдварда теперь нет? И его место заняла ее милость. Попомните мои слова, рано ли, поздно, мистеру Рексу придется жениться. Жаль, что он так себя повел… мистер Бэйнс такой праздник приготовил для прислуги.
– Да уж, с мистером Бэйнсом поступили несправедливо, – отозвалась я и испугалась, что зашла слишком далеко, но Эдит не способна распознать иронию. Да, все случившееся доставило мистеру Бэйнсу кучу «неудобств».
13 июня. Благодаря Эдит до меня дошло известие, что сэр Хенри решил свозить мисс Деррингам в длительное морское путешествие, дабы поправить здоровье и себе, и дочери.
– Они отправляются в Австралию, – сообщила мне Эдит. – У них там филиал. У нас там тоже, естественно, есть филиал. В конце концов, Австралия – главная страна, с которой мы торгуем. Так что вполне понятно, что у нас там филиал. А сэр Хенри не тот человек, который станет ездить куда-то только ради удовольствия. Но они, понятно, решили уехать из-за постигшего их разочарования.
– А что по этому поводу думает ее милость?
– Она в ярости. Знаете, я не удивлюсь, если она накажет мистера Рекса.
– Отправит спать без ужина?
– Ах, вы такая шутница, сестра. Она все твердила про адвокатов и что-то в этом роде.
– А я думала, что женитьбу просто отложили, что это лишь вопрос времени.
– А вдруг она там встретится с кем-нибудь другим?
– Что вы, разве существует другая такая судоходная линия, как наша!
– Конечно, нет, – подтвердила преданная Эдит. – Но у сэра Хенри столько связей. У него очень широкие деловые интересы. Может у него уже есть кто-то про запас для мисс Деррингам.
– Что же нам-то делать?
Эдит засмеялась.
– Можем поспорить: вынет ли из рукава ее милость козырную карту с опекой.
«Да, – думала я, – интересно, что же произойдет, если она пойдет на это».
18 июня. Капитан прибыл домой. В замке переполох. Он, конечно, не так значителен, как Рекс, но каким-то образом его присутствие всем ощутимо. Последнее время Моник стало невозможно держать в узде, она то возбуждается, то впадает в депрессию.
– Вы влюбитесь в капитана, сестра, – заявила она.
– Мне кажется, вы преувеличиваете, – ответила я тоном, подобающим строгой сиделке.
– Ерунда! Все женщины влюбляются в него.
– Он настолько привлекателен, что так губительно действует на женщин?
– Он самый привлекательный мужчина в мире.
– Слава Богу, мы по-разному относимся к данной проблеме.
– К нему все относятся одинаково.
– Пристрастие, свойственное любой жене, – возразила я, – но это-то и замечательно.
Она перемерила все свои платья, устала и расстроилась. Однажды, еще до его приезда, придя к ней, я увидела, что она тихо плачет. Меня удивило не то, что она плачет, а то, что она плачет тихо.
– Я ему не нужна, – задыхалась она от слез.
– Чушь, – возразила я. – Вы его жена. Умоляю вас, успокойтесь. Вы же хотите чувствовать себя хорошо, когда он вернется. Возьмите себя в руки. Что вы собираетесь надеть ради великого события? Ваши красивые кораллы? Они превосходны! – я надела их себе на шею, мне нравятся красивые вещи, они идут мне так же, как и ей. – Кораллы, – сказала я, – и это длинное голубое платье. Оно вам очень идет.
Перестав плакать, она следила за мной. Я вынула платье из гардероба и приложила его к себе.
– Глядите, – воскликнула я, – правда, оно красивое? И прямо создано для покорной жены.
Я сделала преданное и смиренное лицо, она улыбнулась. Я заметила, что умею привести ее в хорошее настроение.
– Когда мы поженились, – снова заговорила она, – мы не очень хорошо знали друг друга. Он приезжал на остров… Всего два раза.
Я представила огромный сверкающий корабль, неотразимого в своей форме капитана, красивую девушку и тропический остров.
– Его привел к нам в гости друг моей матери, – продолжала она. – После обеда мы гуляли с ним в саду, там перистые пальмы и светлячки.
– И он в вас влюбился.
– Да, – ответила она, – ненадолго.
У нее задрожали губы, и я начала изображать влюбленного капитана и смуглую красотку, гуляющих в саду, где вокруг пальм летают светлячки.
Бедняжка Моник, тяжело ей здесь.
С его возвращением все изменилось, его присутствие в доме явно ощущалось, хотя он к этому и не стремился. Когда я увидела его, то поняла, что он действительно обладает сильным обаянием. Он и вправду оказался хорош: выше Рекса, с более светлыми волосами и без рыжеватого оттенка, присущего Рексу; но чертами лица они были похожи. Капитан и смеется больше, и разговаривает громче, и, как я подозреваю, не такой сдержанный, как Рекс. Он походит на искателя приключений, пирата. Приключения же Рекса ограничиваются только деловыми кругами. Рекс по сравнению с сильно загорелым капитаном кажется бледным, и синие глаза капитана более выразительные, чем глаза цвета топаза Рекса.
